Чтение онлайн

Достав телефон, Добрынин включил фонарь и увидел, что вниз ведет деревянная лестница. Нисколько не сомневаясь, он сунулся в тайный ход, а Жора последовал за ним. Шли они не очень долго, и в итоге дошли до конца. Дёрнув рычаг на стене, Добрынин с каким-то внутренним чувством удовлетворения наблюдал за тем, как часть стены уходит в сторону. Тусклый свет немного осветил такие же деревянные ступеньки, и через несколько мгновений Павел Андреевич уже стоял в камере для одаренных заключенных, то бишь для дворян.

— Интересная система, — усмехнувшись, произнёс он, когда Жора тоже выбрался из-под земли, — ход из камеры прямо в кабинет главы отдела. Интересно, кому же пришло в голову сделать такое, а главное, для чего?

— Павел Андреевич, а ведь получается, что Громов в тот день был в полиции, и его видели идущим в кабинет Уварова, — Жора нахмурился, — допустим, он спустился в этот ход и пришёл сюда. Кто у нас сидел в камере тогда?

— Алексей Николаевич Светлов, — Добрынин покачал головой, — нет, Жора, не складывается картинка. Светлов поклялся матери Громова на даре, что не имеет никакого отношения к исчезновению её сына. Она видела, как дар принял клятву, а значит, парень не при чём. Остаётся сам Уваров. Мог он прикончить Громова?

— Мог, — Жора кивнул, — а мотив?

— Мотивов предостаточно, — Добрынин отмахнулся, — сам подумай, если полковник крышевал все тёмные делишки Громова, мог последний попросить что-то чересчур? Например, дать ему убить Светлова. А Уваров отказался. Тут Громов младший пригрозил ему раскрытием информации, и у полковника не выдержали нервы, после чего он сопляка и прикончил. Но где тогда тело?

Жора молча пожал плечами. Иногда умозаключения шефа казались ему чересчур сложными, но пятилетняя работа с Добрыниным отучила Жору от скоропалительных выводов. Шеф всегда добивался результата, и Жора был уверен, на этот раз всё будет точно так же.

— Ладно, оставим пока это, — Добрынин хмыкнул, — сегодня у нас открытие ресторана Светлова. Так и быть, посещу это место, кто знает, вдруг у него отличные повара.

— В городе говорят, что прекрасные, — поделился слухами Жора, — по крайней мере, люди ждут открытия, а это чего-то да значит.

— Ну вот и посмотрим, насколько хороша его еда, — многозначительно улыбнувшись, Добрынин вернулся обратно под землю, и через несколько минут опять сидел за столом в кабинете.

Опричник чувствовал, ответ на все его вопросы кроется где-то рядом, руку протяни и достанешь. Но, увы, пока что ничего не получалось. Впрочем, терпения у Павла Андреевича всегда было в достатке, и на этот раз его тоже хватит…

Тверь. Особняк Дитмаров. Восемь часов утра.

Несмотря на то, что на часах было всего лишь восемь утра, Игорь Дитмар готовился к поездке в Торжок. Как и любой немец, он имел склонность к педантичности, к порядку и соблюдению правил. А правила приличия требовали, чтобы он приехал чуть раньше остальных гостей, так как Алексей являлся не только владельцем ресторана, но и его близким другом.

Друзья. Их у Игоря Дитмара было не так много. С самого детства он ловил на себе прищуренные взгляды людей, тех, кто так и не мог принять факт женитьбы отца на матери. Немецкий барон и русская дворянка, да еще и после относительно недавнего конфликта между этими государствами. Впрочем, сам Игорь прекрасно понимал, почему так произошло. У родителей случилась самая настоящая любовь, способная на настоящие чудеса. Однако же плоду этой самой любви с самого детства приходилось сложно, вот только Игорь не жаловался. Всё, что происходило вокруг, помогало формированию его характера, и к своим семнадцати годам Дитмар мог по праву гордится одним из самых спокойных нравов среди всех одноклассников. Лишь с друзьями он позволял себе немного расслабится, а в друзьях у него числилось всего лишь два человека.

Комбаров стал другом благодаря своей безбашенности, отчаянной смелости, а Светлов… Светлова после пробуждения Игорь узнал с трудом. Куда делся прилежный ученик и просто милый мальчик? Загадка, ответа на которую у Дитмара не было.

— Сын, — голос отца заставил Игоря вздрогнуть. Задумавшись, он не заметил, как отец вошел в зал.

— Доброе утро, отец, — поправив пиджак, произнес Игорь, — я как раз собирался уезжать. Хочу выбрать Алексею какой-нибудь подарок в честь его возвращения к жизни и начала нового пути.

— Хорошая затея, — Генрих Дитмар скупо улыбнулся, — но помни, всё должно быть в меру. Не стоит увлекать внимание гостей с одного события на другое. Это будет неприличным.

— Я помню правила, отец, — Игорь кивнул, — и сделаю всё, как ты учил, — коротко поклонившись, парень отправился к выходу, где его уже ждал автомобиль.

Генрих проводил сына задумчивым взглядом, отметив, как сильно он изменился с тех пор, как молодой Светлов вернулся к жизни. Внутри Игоря словно заново зажглась искра, и Генрих надеялся, что она больше не потухнет…

Особняк Светловых. Это же время.

— Мать! — вывалившись из медитации, я первым делом почувствовал солоноватый вкус крови на губах.

Рухнув на спину и жадно вдыхая воздух, я позволил себе улыбку. Получилось, получилось! И пусть мое сердце прямо сейчас отбивало чечетку, в любой момент готовясь к прыжку из груди, а легкие горели так, словно вместо воздуха я вдохнул чистого пламени внутри, я был доволен. А всё потому, что мой источник стал больше, сильно БОЛЬШЕ! Теперь я мастер магии Света, первая ступень к по-настоящему большой силе.

Встав на ноги, я шатающейся походкой опять направился в душ. На этот раз вода была исключительно холодной, но даже так от меня еще долгое время шел пар. Организм таким образом сбрасывал лишнюю энергию, и чтобы окончательно успокоится, мне пришлось простоять под холодными струями воды где-то минут десять, пока всё не прошло.

Выбравшись из ванны, я оделся и спустился на первый этаж. Степанида в компании Ольги уже порхала по кухне, а запахи свежего кофе и такой же свежей выпечки сразу наполнили мой рот слюной.

— Всем доброго утра, — ввалившись в кухню, я сел напротив большого стола, — Степанида, спасительница, ты ведь не дашь мне умереть голодной смертью?

— Алексей Николаевич, нет, конечно, — улыбнувшись, служанка тут же метнула на стол тарелку со свежайшими булочками с маком.

Сверху посыпанные сахарной пудрой, они пахли так, что я не сразу осознал тот факт, что моя рука тянется уже ко второй булочке, а челюсти усиленно перерабатывают первую. Только после третьей у меня вышло немного выдохнуть, а дальше в кухню вошел Федя, а за ним показался Миша.

Саватеев старший, судя по всему, хотел что-то сказать, но для начала ему пришлось так же попробовать выпечку Степаниды, ну и похвалить её, конечно же. Без этого никуда.

— Господин, нам нужно ехать, — жуя теплую булку, произнес он, — открытие хоть и назначено на полдень, но нам лучше быть там раньше. От форс-мажоров никто не застрахован.

— Едем, — я кивнул и, подхватив последнюю булку, послал поварихам воздушный поцелуй. Право слово, с такой едой мне из дома выходить не хочется.