Чтение онлайн

— Заплатят, — твёрдо сказала Ева. — Даже не сомневайся.

— Отлично…

Следом хриплый подонок приложил к уху молодой Юсуповой телефонную трубку, в которой уже раздавались гудки.

— Алло? — спустя пару секунд раздался голос матери…

У Ирины Николаевны тряслись руки. В ушах всё ещё звучал голос дочери — причём слышно было, что девочка дрожит от страха, но при этом пытается вести себя спокойно.

— Похитили, — как будто бы до сих пор не осознавая этого, сказала женщина и повторила, чтобы уж наверняка: — Похитили…

— Мама, не волнуйся. Всё нормально…

Ну да, как же! Какое ещё, к чёрту, нормально?! Дочь украли! Неизвестно кто держит её неизвестно где, и непонятно что там с ней делает!

— Пожалуйста, не надо никаких вопросов, просто слушай, — протараторила Ева. — Нужно сто тысяч. Принесёшь деньги в Тверской областной театр драмы во время вечернего представления. Сумку оставишь в женском туалете, в третьей по счёту кабинке от входа, а потом просто уйдёшь. Следить нельзя, полицию вызывать нельзя. После того, как деньги будут переданы, меня сразу же отпустят. Всё.

Конец связи. Конечно же, Ирина Николаевна сразу перезвонила по последнему номеру, но в трубке услышала о том, что абонент перестал быть таковым. Телефон дочери, ожидаемо, тоже молчал.

Сто тысяч — не есть проблема. В сейфе московской квартиры у бывшей жены князя лежало значительно больше. И на чёрный день, и на светлый день, и на любой другой. Так что достать денежки, положить денежки в сумку и… короче говоря, просто выполнить всё то, что продиктовала Ева — несложно. Сложно взять себя в руки и перестать гонять по кругу тревожные мысли.

Ирине Николаевне срочно нужна была помощь. Чьё-то надёжное, крепкое, мужское плечо и здравый взгляд на вещи. Вот только обращаться к Юсупову — это вообще не вариант! Хорошие отношения хорошими отношениями, но если Его Светлость узнает, что Ирина Николаевна разрешила дочери одной уехать в Тверь, и чем всё это дело закончилось, то ей конец. И ей, и Еве. За бывшим мужем не заржавеет отсудить у Ирины Николаевны дочь и на сей раз посадить её в значительно более крепкую золотую клетку. Так что нет! Нет-нет-нет! И даже думать в эту сторону не стоит. Нужен кто-то другой…

Первым делом в голову почему-то пришла мысль позвонить в лицей. Если Ева не лгала, то она уже должна была подать документы. Учителя, директора, они ведь тоже в какой-то мере должны быть ответственны за свою ученицу, так вот пускай, значит, и…

— Нет, — вздохнула Ирина Николаевна и мысленно отругала себя за глупость.

Кому охота взваливать на себя ТАКИЕ проблемы? Информация из лицея тут же утечёт князю. Общие с мужем знакомые тоже вряд ли станут молчать. Друзья Евы? А были ли они вообще? Она ведь поехала в Тверь буквально в пустоту и… стоп.

Тут Ирина Николаевна вспомнила, с чего вообще всё началось. Перед судьбоносной ссорой Ева пела на открытии трактира некого Светлова Алексея Николаевича. А потом, когда её прижали, всячески расписывала, какое это чудесное место, и что оно вовсе не было похоже на грязный кабак, который представляют себе родители, и что публика там собралась сплошь дворянского происхождения, и что сам владелец оказался очень учтивым и вежливым молодым человеком.

И как будто бы это уже похоже на план. Алексей Николаевич поможет. Он там живёт, и всё знает, и вообще… если откажется, его можно будет принудить к помощи. Намекнуть, что Его Сиятельство князь Юсупов спросит за исчезновение дочери с него, и дворянёнок станет как шёлковый.

Но это план «Б», несомненно! Сперва Ирина Николаевна решила действовать по-человечьи. Быстро нашла в сети телефон заведения Светлова, и набрала по номеру.

— Трактир «Трактир», администратор Илья, слушаю вас, — ответил спокойный и вежливый голос.

— Здравствуйте, — поздоровалась женщина. — Мне срочно нужно поговорить с Алексеем Николаевичем. Соедините, пожалуйста.

— Гхым, — человек на том конце провода поперхнулся. — Простите великодушно, но я не имею права так делать. Если бы Алексей Николаевич хотел иметь с вами знакомство, думаю, у вас был бы его личный телефон.

— Позвоните ему, пожалуйста. Скажите, что речь идёт о Еве Юсуповой, что звонила её мать, и что дело это чрезвычайной срочности.

— А, — ответил управляющий, как бы намекая, что громкая фамилия произвела на него именно тот эффект, который и ожидала Ирина Николаевна. — О, — затем чуть помолчал и спросил: — Мне передать Его Благородию этот номер телефона?

— Да. Будьте добры, — после этих слов звонок завершился, видимо, этот самый Илья будет звонить своему господину.

Ирина Николаевна рухнула на диван и схватилась за голову. Проклятье, ну почему она не проконтролировала всё? А ведь должна была. Отправила бы охрану за дочкой, пусть даже тайком, и сейчас бы не было этой проблемы.

Торжок. Особняк Светловых. Пять минут спустя.

Звонок от Ильи пришел в самый неподходящий момент. Я как раз пытался понять, каким образом приручить браслет, полученный от Добрынина, и тут это. Но ответив, я понял, что не зря сделал это.

— Благодарю, Илья, сейчас перезвоню по данному номеру, — ответил я, записав на бумаге цифры, — твое впечатление?

— Хозяйка номера явно на взводе, господин, — спокойно ответил администратор, — по крайней мере мне так показалось.

— Ладно, сейчас узнаем, кто это, и причем тут Ева Юсупова, — закончив звонок, я сразу же набрал цифры с бумаги, и поставил телефон на громкую связь. Несколько секунд, и из динамика раздался мягкий женский голос, полный тревоги.

— Это Алексей Николаевич?

— Он самый. С кем имею честь?

— Ирина Николаевна, — запнувшись, ответила женщина, — я мать Евы Юсуповой. Юноша, мне нужна ваша помощь. Дело касается жизни моей дочери.

— Внимательно слушаю, — я подался вперед, а дальше выслушал короткую и, в общем, достаточно банальную историю относительно молодой певицы, что решила пожить для себя.

Вся история длилась минуты три, не больше, но главное я узнал.

— Ирина Николаевна, позвольте я возьмусь за решение вашей проблемы, — я перебил женщину, которую уже понесло, — Вы не против?

— Я была бы не против, Алексей Николаевич, — выдохнув, ответила она, — но если мой бывший муж узнает о том, что я никак не участвовала в спасении дочери, боюсь, меня ждет незавидный финал. Так что я буду в Твери через три часа, самое позднее. Хотя постараюсь добраться быстрее.

— Понял. Тогда встретимся возле железнодорожного вокзала, если Вы не против. На дверях моих автомобилей будет герб с солнцем, думаю, Вы сразу поймете.