Чтение онлайн

Успела я во время — буквально сразу после исчезновения личины дверь резко распахнулась и явила сразу четырем ангелам испуганную, несчастную и почти что плачущую полудемоницу. Да-да, именно так — страдаем, плачем и обвинительно-осуждающе смотрим на виновницу всей этой трагедии.

Уж не знаю, что там такого было в моих глазах, но Аниэль смущенно отвела взгляд и посмотрела на Метатрона. Вот точно надо было в актёрки идти!

— А вот и наша пропажа, — деятельный канцлер, по-моему, взял патрульных на себя. Не знаю, что его связывает конкретно с этой девушкой, но даже ангелы всегда будут блюсти строгую иерархию и за просто так прикрывать кого-то ниже своего положения не станут, — Что же вы так девушка, мы Вас ищем, переживаем, Аниэль изнервничалась вся… а Вы в прятки играете. Ай-яй-яй, не хорошо-о-о…

— Я не играю, — всхлип (это я папу вспомнила — соскучила-а-ась), — я в туалет пошла, а тут… — слезы начинают полноводной рекой течь по щекам, — и мне так плохо… думала, умру прямо на месте… и не знакомое всё… и все… Я так испугала-а-ась!

Наконец я смогла дать волю слезам и изливать боль своего хвостика на показ всем присутствующим. Знаете, сразу легче как-то стало. И хвостище перестал конвульсивно биться в истерике а-ля «сейчас умру», даря собственной хозяйке чувство облегчения.

— У нее хвост! — посмотрела недовольно на воскликнувшего дежурного. И чего кричать, спрашивается? Можно подумать он хвостатых девушек не видел. Хвостоненависник какой-то!

— И что? — да, тупая я, ту-па-я. Делаем непонятливую мордашку (ну да, у каждой приличной девушки должен быть собственный хвост, и никак иначе) и ждем развития событий.

Подхватила кисточку хвоста в ладошки и бережно прижала к себе, всей своей позой пытаясь показать свою хрупкость и полную невменяемость.

— Это подопечная Аниэль, — Метатрон состроил такую серьезно-торжественную физию — мрак! — у девушки проблемы и ей было разрешено временно перебраться сюда.

Да ладно! Что прям сюда? В канцелярию?

— Да-да, Ти после перехода потерялась, засмотревшись на великолепие и разнообразие офисных именных табличек, — вот уж действительно, — и мы решили ее поискать самостоятельно.

Под двумя недоуменными взглядами рядовых ангельской батареи сделала самое потерянное лицо, на какое была способна. Зато двое заговорщиков не растерялись и, подхватив меня под руки с обеих сторон, потащили туда откуда я пришла. Канцлерский кабинетик, жди меня — я уже иду!

По коридорам я не шла, нет, я практически летела, вернее меня летели (то есть несли — кому как нравится). В приемной даже не притормозили и оказались прямо в кабинете. Ну, здравствуй, родной! Давно не виделись.

Усадили, чаем угостили (выпить не решилась — вдруг отравят), нет, спать не уложили, устроили форменный допрос, разыгрывая очередной спектакль.

— Слава Всевышнему! — попытались схватить меня за руки — не далась, а вдруг отстреливаться придется, а у меня руки заняты? Что значит, нечем? Были бы руки, а чем всегда найдется, — Я так за тебя волновалась, это моя вина, прости, — женский голосок начал журчать сладким медом, — хочу загладить свою вину. Давай ты останешься здесь на какое-то время, а я тебе все-все покажу, побродим везде. Когда тебе еще удастся похвастать своим присутствием в Раю совершенно бесплатно, без всяких условий?

— Это что Рай?! — «ужаснулась» я, — Так я все-таки умерла? Как-то я себе его более… мм… радостным представляла. Во всяком случае, уж точно не скопищем офисных помещений.

— Нет, — эх-х-х, и почему я тоже не умею так смеяться, как звонкий колокольчик? У меня обычно выходит только лошадиное ржание, в лучшем случае милое похрюкивание, — ты не умерла, слава светлым, и это всего лишь административный корпус. Вместилище для невинных душ и райские кущи находятся немного дальше отсюда, — и, увидев скептическое выражение на моем лице, добавила, — неважно, потом все расскажу.

В общем, дала себя уговорить, попутно отвечая на вопросы Метатрона: как я шла? Где побывала и что увидела? А уже через полтора часа плелась за Аней к ее дому жутко уставшая. Все-таки приключения и шпионаж — такое утомительное дело.

Идти было страш-ш-шно неудобно — то книжка все намеревалась провалиться туда, куда не надо. То наоборот пыталась вывалиться наружу. То вообще, резинка трусиков начинала так натирать, что даже идти больно. Мои постоянные поправляния, одергивания и нелепая походка ввели мою сопровождающую в заблуждение.

— Потерпи, еще немного осталось. Вот дойдем и я тебя сразу отправлю в душ, потом покушаем и на боковую.

Тут я с ней была полностью согласна. На дворе уже новая заря начинается, а я так и не смогла нормально поспать, а это неправильно. Девушке, для сохранения хорошего цвета лица и полного отсутствия синюшных фофанов под глазами, просто необходим нормальный сон!

Домик у нее оказался… так себе. Все такое карамельно-слащавое… бррр… Где? Где, я вас спрашиваю, резкие формы готического стиля, строгие силуэты и ужасающие барельефы? Вот и я говорю — бэ-э-э-э! Внутри было еще хуже — розовые покрывальца, желтенькие стены и салатовенькие занавесочки. Всего было много и слишком — мое чувство эстетики лежало в обмороке и не желало откачиваться, пока его не вынесут из этого кукольного домика.

Пришлось сообщить ему, что дело пока что важнее и оставить его так отдыхать и дальше — вдруг мне повезет и оно продрыхнет в бессознанке до моего успешного (я в этом не сомневалась ни на минуту) возвращения домой?

В общем, порадовало меня во всем этом кукольном домике одно — кровать. Большая, удобная, с просто-таки шикарнейшим матрасом и горкой разнокалиберных подушек и подушечек. Увидев ее, точно поняла — ух, отосплюсь. В предвкушении хорошего отдыха выпросила у хозяйки дома водонепроницаемый пакетик и бинт.

На вопрос: а собственно зачем? Ответила первое, что пришло в голову, вернее, на что взгляд упал: «хвостик купаться не любит». Вот я его и буду паковать перед своей помывкой, чтобы не морально травмировать и так пострадавшую конечность.

А ведь мне еще пальчик раненый перебинтовать надо. От предложения «вылечить в мгновение ока пальчик» пришлось отказаться. Долго отбивалась от настырного участия, мотивируя тем, что сохраню и пальчик, и его болячку на память о присутствии в таком месте.

Какое выражение лица при этом было у ангелесы я описывать не буду.

План был прост — я ни на минуту не желала оставить «одолженное» мной хоть где-то, потому что нет никакой уверенности, что та же Аниэль не захочет проверить мои скудные пожитки за время моей помывки. Потому пришлось тщательно запаковывать раритет в герметическую упаковку из выданного мне неизвестного материала и брать с собой в душевую. Кольцо тоже не хотелось светить. Потому пришлось наматывать на пальце здоровенный белый шишак — пусть думают, что травма серьезная.