Демоны Черной степи
Шрифт:
Создание личного промежутка, это колдовская техника очень высокого уровня, требующая при реализации огромных затрат энергии, и до ее изучения Кристине было еще далеко. И в тот, сейчас казавшийся немыслимо далеким, летний день, Кристина с матерью практиковались в другом – в ведьмовских танцах… Танцевать меж бабочек и цветов, под ясным светлым небом было очень приятно и сладко, каждое движение вводило тебя в транс, каждый плавный шаг заставлял твое тело трепетать, наполняясь энергией… В общем-то, именно для этого ведьмовские танцы были и нужны – наполнение энергией. В колдовской практике набирать энергию можно было двумя способами: статическим и динамическим. Статический способ включал в себя медитации, а также различные стойки с определенными положениями рук – сложенными вместе ладонями на уровне сердца – что было простейшим, и еще тринадцатью положениями. Медитация занимала много времени, но позволяла набрать большое количество энергии на долгий срок, в свою очередь стойки с положениями рук позволяли накопить энергию быстро, но в куда более меньшем объеме и куда более нестабильную, своенравную… такая энергия идеально подходила, допустим, для боевых заклинаний, но совсем не годилась для созидательной магии…
Как объяснила Кристине мать, ведьмовские танцы тоже были медитацией, только динамической. Энергия во время них набиралась довольно быстро, и была чем-то средним между энергий получаемой в статичной медитации и получаемой в стойках… Энергия, получаемая в танцах, вполне подходила и для созидательных заклинаний, и для заклинаний разрушительных, и была податливой, способной принимать любую форму. При должном умении, ведьма могла колдовать, не прерывая танца, своими прекрасными или же воинственными движениями меняя вибрации реальности вокруг себя. Такой метод требовал не усилий, но полной душевной отдачи чувствам и движениям, и тогда концентрация появлялась сама собой, без напряжения. Магия, порождаемая танцем, была очень сильна и могла менять реальность в гораздо более крупных масштабах. К тому же, при использовании танца ведьма вместе с потерей энергии одновременно и набирала ее…
– Ты знаешь уже два простейших танца. – Сказала Кристине мать, мягко отводя руку от сердца и ловя на нее бабочку. Бабочка села на запястье и принялась плавно двигать бело-голубыми крыльями. – Следующий танец более сложный и начинается он именно с этого движения. С помощью него можно творить созидательные заклинания… Повторяй за мной…
Рука, отведенная от сердца… Кружение вокруг собственной оси… Руки кверху, словно бы пытаясь достать до неба… И все это напитано таким наслаждением!
Совершая движение за движением, Кристина чувствовала, как в груди у нее теплеет. Аромат цветом опьянял. И вот она – сила, с помощью которой хочется преображать мир…
Склониться к земле, зацепить распущенными волосами траву. Волосы… “Они пляшут вместе со мной.” И волосы матери также плясали…
И вот энергия струится из рук, а на лугу появляются новые цветы. Эти цветы – мазки, нанесенные на картину уже Кристиной, отражение ее собственной души. Пышные цветы, с множеством разноцветных лепестков, таких цветов и не бывает в реальности. Но если их нет в реальности, то почему же их не создать? Ведь ведьмам дарован этот благостный дар – создавать.
Новые птицы слетают с небес и садятся Кристине на плечи. Кристина мягко танцует, слушая их нежное щебетание. О, как они красивы, эти птицы!
Внезапно, мать прерывает свой танец, и смотрит на Кристину. Сначала на губах ее светится улыбка, но потом эта улыбка истлевает и лицо мрачнеет.
– Ты молодец, дочка. Но… Не забывайся.
Она совершает движение руками и небо затягивается рваными облаками, которые ускоряют свой ход, и вот уже летят по небу быстро-быстро… Мир теряет красоту, облака тревожно бегут по небосводу, цветы осыпаются прахом, бабочки превращаются в сухие лепестки и пепел. Птицы страшно кричат в испуге…
Движения Кристины прерываются. Она падет в темнеющую траву и плачет, а мать склоняется над ней.
– Ты очень добрая девочка, Кристи. Непозволительно мягкая для ведьмы. А ведь грядут такие темные времена. То, что ты чувствуешь сейчас тебе придется почувствовать дальше в жизни, но только во сто крат сильнее. Ты должна быть готова.
– Я понимаю, мама… – Сквозь дрожь и слезы говорит Кристина. – Но почему так больно и страшно? Птицы кричат, цветы вянут и рассыпаются в прах…
Мать вздыхает. И на шевелящиеся волосы ее садится одна из последних бабочек.
– Потому что это разрушение иллюзий. Но подумай, есть ли на свете цветы, которым не суждено завять? И все же, почему бы им не цвести какое-то время? Так и должно быть. Я понимаю твой страх смерти, и ты должна его чувствовать. Я и хочу, чтобы ты его чувствовала. Это полное осознание реальности, которое пригодится тебе в эти темные времена. Ты должна боятся и даже иногда страдать, осознавая этот мир… Но почему бы тебе не цвести? Цвети вместе со всем этим, цвети, неся любовь, созидание, нежность, разрушение, страх и смерть… Это и есть жизнь.
Тут воспоминания закрутились темным вихрем, и с увядающего луга Кристина возвратилась на мокрую окраину давным-давно умершего города…
Теперь, слова матери, перекрывали голос демоницы в голове: “Цвети вместе со всем этим, неся любовь, созидание, нежность, разрушение, страх и смерть…”
Можно будет спрятаться. Скрыть по крайне мере себя и Алису. Только вот, нужно накопить чуть энергии, и достаточно быстро. В стойку не станешь, но можно…
Пальцы на обеих руках Кристины дернулись, затем сложились в определенное положение – средние слегка переплелись с указательными, затем указательные и большие впились кончиками в брусчатку… Энергия, полученная из земли тонкими струйками, медленно потекла по рукам Кристины…
Очень медленно… При таком истощении даже сложно энергию собирать.
Между тем, спрутоголовые подчиненные красной демоницы перешли в наступление…
Каждая из девушек, на секунду запустила руку себе между ног, вымазав пальцы в густой шипящей черной жидкости… Затем, на кончиках пальцев вспыхнули пурпурные огоньки, после чего девушки принялись быстро чертить этими огоньками багрово-пылающие сложные пентаграммы прямо в холодном воздухе…
Светловолосый здоровяк, один из двух оставшихся в живых подчиненных Габриэля, на этот раз выстрелил первым, но, похоже, что очередь его полетела мимо.
– Хах… Ну вы что же, думали, что я не смогу изменить вектор полета ваших пуль? – Вновь подала голос красная демоница. – Если бы они летели быстрее, но они летят так медленно… Для меня не составляет труда воздействовать на них. Я ведь уже говорила, здесь ваше оружие бесполезно!
Габриэль в очередной раз грязно выругался, и громко сообщил красной демонице что он намерен с ней сделать, если она все же попадет ему в руки живой.
– Ну-ну… – Откликнулась демоница. – Звучит как сказка на ночь для меня и моих подруг.
“Не успею…” – лихорадочно думала Кристина, набирая энергию из земли. “ Это невозможно, да и на что я надеялась. Я все еще не смогу даже встать…”
Ведьмы, не имеющие наследственной силы, всегда колдуют при помощи призыва темных духов, или же с помощью крови людей, а иногда крови темных существ. В своих заклинаниях они используют пентаграммы, дабы придать заклинаниям форму и напитать их энергией. Они не обладают собственной способностью менять реальность, и потому всегда данную способность заимствуют… Эти несчастные давным-давно мертвые подчиненные красной демоницы, колдовали сейчас с помощью собственной очерненной нечистым посмертным существованием крови, которая обильно изливалось у каждой из лона… Какая же мерзость, и как же эта нечистая магия отличается от естественной магии наследственных ведьм!
Кристина жадно впитывала энергию из почвы под брусчаткой. В это время спрутоголовые девушки завершали последние линии пентаграмм. Но тут у каждой девушки за спиной, возникла, будто бы проявившись на фотокарточке, мутная человеческая фигура…
“Девушки истекают черной кровью…” Тут же сообразила Кристина. А значит, они, возможно, более материальны, чем прошлые чудовища, посланные Маргарет… А, следовательно, их можно ранить физическим способом, или даже убить…
И верно… Силуэт за спиной одной из девушек внезапно ощетинился длинными белыми шипами, и спрутоголовая, пронзенная в нескольких местах этими шипами, мучительно запрокинула голову вверх. В следующее мгновение, голова, вместе со спрутом отлетела в сторону… Черная кровь хлынула во все стороны, а белые шипы, забрызганные чернотой, сами собой, словно сбрасывая с себя шелуху, очень быстро очищались…