Чтение онлайн

Отец ничего не ответил, поэтому лейтенант продолжил:

– Нет более никакой Империи, господин инквизитор, нет единых законов и укладов. Мы все как крысы на обломках корабля, каждый сам за себя.

Они остановились возле дилижанса.

– Законы церкви тоже канули в прошлое? – сухо спросил старший Авигнис.

– Смею вас заверить – не здесь, не во владениях Августа Баера, – учтиво ответил незнакомец. – Пусть мы теперь вынуждены жить на землях язычников, но истово следуем путем Света Единого. Поэтому, поверьте, с нашей стороны никакая опасность ни вам, ни вашей семье не угрожает.

Максимилиан посмотрел на Роланда – расслышал ли тот плохо скрываемую многозначительность в словах лейтенанта? Но по лицу брата уже ничего нельзя было понять, оно было скрыто под фамильной личиной – маской из жесткой кожи красного буйвола с двумя белыми горизонтальными линиями под глазами, символизирующими принадлежность к семье служителя Церкви.

Скрипнула дверь дилижанса, повозка слегка качнулась.

– Вечер добрый, госпожа, – раздался голос незнакомца.

– Дорогая, – обратился отец к супруге. – Господин Рихтер выполняет поручение барона Августа Баера, ищет беглых преступников.

– Добрый вечер, господин Рихтер, – голос Орианы был сух и официален. – Но у нас нет тех, кого вы ищите.

– Даже не сомневаюсь в этом, – лейтенант был сама любезность. – И, в свою очередь, прошу простить меня за служебное рвение, но я вынужден соблюсти формальность. Позвольте, я осмотрю дилижанс?

Должно быть, мать кивнула, потому что ответа не послышалось.

Прошла короткая пауза, сопровождаемая щелчками замков на сундуках и шелестом ткани. Максимилиан представил, как мать пытливо смотрит на супруга, как поглаживает спрятанный в складках юбки арбалет. Последние годы приучили быть осторожнее, тем более, с вооруженными людьми на темных дорогах.

– Еще раз прошу меня извинить, – вновь раздался голос господина Рихтера. – Могу ли я взглянуть на второе отделение?

– Там мои сыновья, Роланд и Максимилиан, – сдержано пояснил отец.

– Прекрасно, – казалось, что господин Рихтер улыбается. – Я их не напугаю, обещаю.

Роланд бросил беспокойный взгляд на брата, прошептал:

– Не переживай, все будет хорошо.

Стукнул крючок засова, и господин Рихтер возник в проеме, словно персонаж ожившей картины, принеся с собой холодный сырой воздух и запах мокрой шерсти. Он оказался крупнее, чем виделся в окно, но не таким огромным, как сопровождающие повозку кассарийцы. На бронзовой маске блестели бисеринки осевшего тумана, глаза в темных провалах смотрели цепко и пронзительно.

– Добрый вечер, дети.

Рихтер произнес это приветливо и даже дружелюбно, но вот его взгляд был взглядом охотника, выискивающего добычу, от него становилось холодно и неуютно.

– Как вы видите, чужаков у нас нет, – донесся из-за спины голос матери. – Если на этом все, то мы бы хотели продолжить путь.

– Да, конечно, – откликнулся Рихтер.

Но никуда не ушел, а отчего-то склонил голову на бок, пристально разглядывая Максимилиана.

– Господин Рихтер, – вмешался отец. – В чем дело?

Лейтенант чуть подался назад, собираясь уходить. Но вдруг протянул к лицу Максимилиану ладонь с растопыренными пальцами, и лишь в последний момент замер, громко бросив через плечо:

– Господин Авигнис, сделайте последнее одолжение. Пусть младший ребенок снимет личину.

Максимилиан, и без того напуганный поведением чужака, отшатнулся, неосознанно хватаясь за маску. Услышал возмущенный голос матери:

– Что вы себе позволяете?

И голос отца, жесткий, недобрый:

– Осмотр завершен, господин Рихтер. Вам пора вернуться к своим людям.

Тон главы семейства не предвещал ничего хорошего, однако человек в медвежьей маске, должно быть, ощущал себя под достаточной защитой, чтобы не бояться гнева инквизитора. Он недовольно дернул плечом, вновь уставился на Максимилиана. Процедил сквозь зубы:

– Я сам решу, когда закончить осмотр.

Однако прежде, чем он что-либо сделал, под его незащищенной гортанью возникло узкое лезвие обоюдоострого кинжала.

– Он не снимет личину перед чужаком, – голос старшего брата звенел от безрассудной смелости.

Глаза господина Рихтера с какой-то безразличной снисходительностью покосились на Роланда, но руку он убрал.

Максимилиан, вдруг оказавшийся в центре непонятных событий, даже дышать не смел, чувствуя, как сильно колотится сердце. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и заскачет по полу, словно испуганный кролик.

– Господин Рихтер! – отец уже не скрывал угрожающих интонаций. – Немедленно отойдите от моих детей!

Громко всхрапнул конь, предупредительно вскрикнул кто-то из стражников. Зазвенела сталь и что-то грубое рявкнул Эрган.

Взгляд господина Рихтера остановился на торчащих над маской волосах Максимилиана. Он прищурился, разглядывая их внимательнее, даже чуть вытянул шею, отчего лезвие кинжала Роланда с неприятным шелестом заскользило по его щетине.

И тут блеск в глазах лейтенанта пропал, он разом утратил весь интерес. Заявил громко:

– Не нужно переживать, господин Авигнис! Я уже закончил!

Он подмигнул Максимилиану и одним движением убрался из окошка. Мелькнула рука матери, захлопывающая дверцу отделения. Шумно выдохнул Роланд, вытягивая ноги. За тонкой стенкой дилижанса произошел короткий разговор на повышенных тонах, раздался хруст оттаскиваемого с дороги дерева. Кто-то дважды хлопнул по борту повозки, та дернулась и потащилась вперед, медленно набирая скорость. За окном проплыли фонарь на тонком шесте, костер, застывшие тенями стражники, черный горб палатки и господин Рихтер, кутающийся в плащ.

Максимилиан сделал долгий выдох, успокаиваясь. Его трясло, в голове метались мысли одна ужаснее другой.

Что произошло? Почему именно он стал объектом такого пугающего внимания? Что если этот господин Рихтер не отстанет и последует за ними в Брасток?

В горле пересохло и ужасно захотелось пить, но Максимилиан не смел снимать маску, лишь сжал дрожащие пальцы в кулаки.

– Макси!

В отличие от него, старший брат явно пребывал на душевном подъеме, словно пережил захватывающее приключение.

– Макси! – воодушевленно повторил Роланд, скидывая личину. – Ты видел, как я его?

Он повторил свой жест с кинжалом, вновь приставляя его к горлу невидимого лейтенанта.

– Если бы он полез к тебе, Макси, во имя Света, я бы его…

Дверца распахнулась, в проеме появились родители – напряженная и встревоженная мать, хмурый и задумчивый отец.

– Убери оружие, – приказал глава семейства.

Роланд спрятал кинжал в ножны, с гордостью воскликнул:

– Отец! Ты видел, как я защитил Макси?