Чтение онлайн

– Она отвлекается, задумывается, – предупредил их Джимми. – Не стану утверждать, что она потеряла самообладание, но уверенность в себе точно потеряла. Мне неприятно это говорить, но даже если мы на правильном пути, я не думаю, чтобы у нее хватило душевных сил справиться с задачей, и она тоже это знает. Ее мысли бродят по замкнутому кругу.

Трис Ланкур вздохнул.

– Ну ладно, выводи ее. Придется придумывать, как зайти с другой стороны. Она единственный эмпат, который у нас есть.

И в этот момент на командном мостике появилась Молли. Обычно она там не показывалась, особенно когда кто-то работал, но сейчас Маккрей ощутил, что она заскучала и начала чувствовать себя одиноко.

– Что вы делаете? – спросила она вежливо.

Внезапно все взгляды устремились на нее, и Джимми Маккрей уловил все их мысли одновременно – что было совсем не трудной задачей, поскольку мысли эти были практически одинаковыми.

– Нет! Даже и не думайте об этом, – сказал он, отвечая на их невысказанный вопрос. – У нее разум пятилетки.

– Возможно, для подобного задания это совсем не такой уж и недостаток, как кажется, – проговорил Трис Ланкур.

– В самом деле, – вступил в разговор Дарквист. – Она не станет тратить энергию на пустые размышления, почему невозможно то или это, насколько это чуждо и прочее в таком духе, или задумываться над собственными проблемами. Забавно будет, если окажется, что нам с нашими машинами мешали наши же знания и наш интеллект.

Было решено, что использование крошечного передатчика, по которому знакомый голос Джимми будет нашептывать Молли инструкции и слова ободрения, в данном случае будет оправданным, хотя теоретически он и мог отвлекать ее внимание. В любом случае, Молли никогда не могла справиться больше чем с одним делом одновременно, а ей страшно хотелось выяснить, что делает машина с красивым сиденьем, если это не будет больно и кто-нибудь будет говорить ей, что делать.

Трэннон Коуз без труда подключил к пульту дистанционное управление, благодаря чему им не пришлось объяснять ей, как работает эта штука, а Джимми получил дополнительный контроль.

– А теперь что делать, Джимми?

– Не разговаривай, просто думай свои вопросы, – велел он. – Пузырь… оболочка делает слова бесполезными, но я всегда могу услышать тебя. А сейчас тебе нужно расслабиться и впустить в разум картинки. Да, вот так. А теперь…. что ты видишь у себя в голове?

– Солнце. Такое же, как на картинке на большом экране. Оно кажется очень горячим.

– Оно действительно горячее. А теперь – помнишь, как ты узнаешь, что чувствуют мужчины, когда просто глядишь на них? Так вот, расслабься и сделай то же самое с этим солнцем.

Недоумение. Замешательство.

– Не получится, – пробормотала Гриста. – Даже Молли не поверит, что в таком месте может кто-то жить.

– Заткнись, Гриста, – прошипел он, хотя ее слова прозвучали эхом его собственных мыслей. Как бы там ни было, еще рано было сдаваться. Они должны хотя бы попытаться. – Просто узнай, что чувствует солнце, Молли, – попросил он ласково.

Она пожала плечами; в голове у нее мелькнула мысль, что он ее разыгрывает, но она не могла отказаться.

– Если ты просишь, Джимми, я попытаюсь.

Мгновенный шок, опять недоумение, полное замешательство.

– Там люди! Как это, Джимми? Почему они не сгорают?

– Мы не знаем, – ответил он честно. – Именно поэтому мы здесь и находимся. Давай я подведу тебя поближе. Когда я буду готов, тебе, возможно, даже удастся различить кого-нибудь одного. Не кого-то особенного, а кого угодно. Посмотрим.

– Смешное ощущение, – сообщила она, скорее заинтересованная, чем испуганная. Ее замешательство полностью исчезло, поскольку в ее мозгу сомнение сменилось фактом. – Чепуха какая-то, Джимми. Они не такие, как мы!

– Да, они другие. Именно поэтому с ними так трудно говорить. Взгляни на кого-нибудь из тех, кого ты ощущаешь. Посмотри, можешь ли ты понять, что он чувствует?

Она попыталась. Она пыталась изо всех сил.

– Прости, Джимми, ничего не получается. Какая-то ерунда.

Он вздохнул и отключил микрофон.

– Ничего нового. Она проникла туда, но для нее они такие же чужие. Если не считать детского изумления, она в таком же тупике, как и мы.

– Что ж, попытаться все же стоило. – Трис Ланкур вздохнул.

– Интересно, почему им так грустно?

Голова Джимми взметнулась вверх – он чуть было не забыл снова включить микрофон.

– Что? Что ты спросила?

– Многим из них грустно, вот и все. Приходят другие, пытаются успокоить их. Но у них не очень получается. Может, я помогу? Пожалею… Ой! Я все испортила!

Джимми внезапно пришел в такое волнение, что почти забылся.

– Нет! Нет! Ты все делаешь отлично!

Остальным он сказал:

– Она обнаружила, что некоторым из них грустно. Возможно, у них какое-то горе. Трудно сказать. Я не могу сам уловить это, даже через ее разум. Чувствую только ее реакцию. Она инстинктивно посочувствовала им – и они ощутили это!

– Ой! – повторила Молли. – Все так переполошились! Думаю, я сделала что-то плохое!

– Нет, нет, ты молодчина! – заверил он ее.

– Пришла целая толпа. И еще, и еще! Они оглядываются. И что-то посылают наверх. Я не знаю, что они посылают. Что я сделала, Джимми?

– Пожалей их еще. Так сильно, как только можешь.

Дарквист внезапно заерзал.

– Я очень боюсь, что мы только что положили начало новой религии, а сами стали в ней чем-то вроде богов. Вообразите, что произошло бы, если бы вы присутствовали на заупокойной службе по какому-нибудь усопшему родственнику и внезапно ощутили бы стократно усиленный поток любви и поцелуев откуда-то извне.

– Я бы принял его! – ответил Ланкур. – Мы не собираемся рассуждать с ними о философии и политике. Нашей задачей было установить с ними связь, и мы это сделали. Проецирующая эмпатия! Естественно, что никому это и в голову не пришло! И нам тоже не пришло бы – если бы с нами не полетела бедная, милая, ребячливая Молли. Маккрей, возьми запасное кресло. Настройся с ней на одну волну. Я понимаю, что это все равно что хлопать по голове и тереть живот одновременно, но вдруг нам удастся получить что-то вроде мысленной картины сверху, пока они смотрят? Не связывайся разумами. Пошли только какую-нибудь простую мысль – приветствие, доброжелательность, – а она будет продолжать посылать то же самое на эмпатической волне. Короткий импульс. Не стремись получить ответ – мы знаем, чем это заканчивается. Пусть их реакцию почувствует Молли!

Джимми в два счета оказался в другом кресле, сказав Молли перед тем, как активировать защитный пузырь:

– Несколько минут я не буду ничего говорить. Продолжай посылать им свои добрые чувства. Я хочу попытаться поздороваться с ними, пока они смотрят на нас.

– Хорошо, Джимми. Думаю, это будет замечательно. А то мне не нравится, что они посылают мне сейчас. Как будто я их хозяйка или что-то в этом роде.

– Просто расслабься. Активация.

Он быстро вошел в канал, но ему пришлось положиться на Гристу, которая контролировала его биохимию, чтобы успокоиться и собраться. Это будет нелегко. Простой образ, простое приветствие. Открытые руки? Фигура бога? Нет, не пойдет. У них нет тел, не говоря уж о руках. Какие-то сигналы, возможно, просто ритмичный стук. Да, пожалуй. Ага, вот они. Он не мог следить за их реакцией телепатически, но чувствовал, что они страшно чем-то возбуждены. Поехали…