Чтение онлайн

Однако не успел он задуматься над этим вопросом, как Нада превратилась из наги в самую настоящую змею. Ухватив узелок зубами, змеюка сползла в воду и с неменьшей лихостью, чем Даг, заскользила к противоположному берегу, удерживая одежду над водой.

Теперь до него дошло, почему она попросила его приглядеть за ней. Змеиная пасть была занята узелком, и в случае нападения Нада оказалась бы беззащитной. Юноша, конечно же, желал ей только добра, однако в глубине души не имел ничего против того, чтобы кто-нибудь попробовал на нее наброситься. Ведь тогда у него появилась бы прекрасная возможность броситься на ее защиту и показать, на что он способен. Конечно, заступаться за змею довольно странно, но превратится же она когда-нибудь снова в девушку.

Однако никакого нападения не последовало. Переплыв реку, Нада выползла на берег, опустила узелок на землю и, превратившись в нагу, сказала:

— Теперь оденься и отвернись.

Даг оделся и, скрепя сердце, отвернулся. Потом он подхватил с земли свой рюкзак, чтобы закинуть его за спину, и тут заметил блестящую металлическую пряжку. Пряжку, вполне способную заменить зеркальце. Если расположить ее правильно, то можно, не оборачиваясь, увидеть…

Даг чувствовал, что поступает неправильно, однако ему так сильно хотелось полюбоваться прелестями своей прекрасной спутницы, что услужливое сознание тотчас принялось подсказывать оправдания. Во-первых, он обещал отвернуться — и отвернулся, а насчет пряжек и зеркал разговора не было. Во-вторых, она сама говорила, что самое главное для нее — не показывать трусики, а его как раз, трусики-то и не интересуют. В-третьих… А, и этого хватит.

Осторожно подняв рюкзак, он расположил пряжку так, что в ней отразились верхушки деревьев, потом поверхность воды, потом…

Потом все исчезло. Даг обнаружил, что сидит в комнате, уставясь на погасший монитор. В голову лезли мысли о сбое в системе, однако в глубине души он чувствовал: система тут ни при чем. Сам виноват — нарушил запрет и вылетел из игры.

Со вздохом юноша огляделся по сторонам и чуть не застонал, настолько тошнотворно обыкновенным, а точнее сказать обыкновенским, показалось ему все вокруг. Раньше он просто не понимал, насколько уныла и тосклива его жизнь.

И черт его дернул подсматривать в эту пряжку. Конечно, он не знал, что в программе предусмотрена возможность наказания за несоблюдение правил, но мог бы и догадаться. И уж во всяком случае отдавал себе отчет в неправильности своего поступка. Иначе на кой было бы придумывать отговорки?

— Ох, Нада, если б ты знала, как мне жаль, — простонал он.

Неожиданно ему показалось, будто кто-то где-то, в невероятной дали, выкрикнул его имя. Он насторожился, но звук не повторился. Однако внезапно на потухшем экране тускло высветились слова:

— Даг, где ты? Куда ты пропал?

— Здесь я! — заорал парнишка и лишь потом сообразил, что она никак не может его услышать.

— В Обыкновении, — отпечатал он на клавиатуре, — вылетел из игры, потому что хотел подсмотреть за тобой. Извини.

Экран снова засветился, и он увидел уже одетую Наду. Она стояла на берегу рядом с его упавшим рюкзаком.

— Но ты ведь так и не увидел меня без одежды? — спросила она.

Звук не восстановился, и эти слова появились в поднявшемся из ее рта облаке.

— Не успел. Но меня все равно вышвырнули — за намерение. Теперь придется начинать все по новой!

Сама эта мысль почему-то казалась ему ужасной.

— Нет, — возразила Нада, — это не исключение, а только предупреждение. Раз ты не успел меня увидеть, я не скомпрометирована, и тебе можно вернуться. Только впредь будь осторожнее.

— Еще как буду! — обрадованно заорал Даг, сосредоточиваясь на уже знакомых точках.

Изображение мигом сделалось трехмерным, но увы — он так и остался по свою сторону экрана.

— В чем дело? — спросила Нада, глядя на него. — Почему ты не идешь сюда?

— Не получается. Может, это наказание за…

— Нет, должно быть, твоя вера пошатнулась, — возразила девушка. — Можешь ты ее укрепить?

Однако Даг решительно не понимал, каким способом можно укрепить пошатнувшуюся веру. Это ведь не забор, колышком не подопрешь. Получалось, что игра наказала его дважды: во-первых, лишила волшебного эффекта присутствия, а во-вторых, указала на его место. Ему следовало выполнять правила, а не искать, как их обойти. В конце концов, эта игра только сперва кажется основанной на одних нелепых каламбурах: на самом деле у всего этого имеется серьезная основа.

«Однако, — подумалось тут ему, — коли это так, то стоит серьезно поразмыслить о природе той веры, которая позволила ему войти в игру в прошлый раз. Собственно говоря, во что он тогда поверил? Надо полагать, в игру, но ведь теперь, после того как она столь бесцеремонно его вышвырнула, как раз в нее он верит еще сильнее. Все происходящее за экраном происходит на самом деле, пусть даже эта форма реальности как-то отличается от той, к какой он привык в своей обыденной жизни».

— Поздравляю с возвращением, — послышался мелодичный голос, и Даг понял, что снова стоит на берегу реки, а Нада обнимает его за шею.

Обнимает?

Он открыл глаза. Девушка отпрянула.

— Что это я, — смущенно пробормотала она. — Принцессам так не положено.

— Я никому не скажу, — галантно пообещал Даг.

Но не стал добавлять, что никогда этого не забудет. Обниматься ему, по правде, случалось, но все испытанное прежде не шло ни в какое сравнение с впечатлением от восхитительных объятий Нады.

— Спасибо. А то я испугалась: вдруг я окажусь нарушительницей правил.

— Ну нет, это только я такой олух, — пробормотал Даг, оглядевшись и удостоверившись, что и впрямь вернулся в Ксанф. — Но впредь буду умнее.

Он и вправду намеревался приложить все усилия для того, чтобы остаться здесь как можно дольше. Иллюзия это, галлюцинация или просто бред — не имеет значения. Главное, что в этой игре ему лучше, чем было когда-либо в жизни.

И теперь Даг понимал, что испытания его ждут серьезные. Вот и переправа через реку оказалась куда сложнее, чем казалось поначалу.

— Есть хочется, — промолвила Нада, оглядевшись по сторонам. — После такой встряски совсем не мешает подкрепиться. Вон, кстати, и пирожковия растет. Так и быть, наплюю на принципы принцессы и слопаю что-нибудь такое, от чего полнеют.

— С твоей ли фигурой бояться полноты? — промямлил Даг, стараясь не проглядеть дырку в этой фигуре.

— Принцессам не положено быть толстыми, — улыбнулась она. — И обжорами тоже быть не положено. А поскольку я соблюдаю правила, то случая растолстеть мне просто не представлялось. Однако иногда можно себя и побаловать.

Но уже сорвав с ветки лимонный пирог, девушка посмотрела на него с сомнением.

— Все-таки великоват. Может быть, пополам, а Даг?

«А что? — подумал юноша. — Вот прекрасный случай проверить, насколько реально все происходящее. Конечно, умяв здесь кусок пирога, я смогу считать, будто мне просто показалось, что я умял здесь кусок пирога. Но если все, что мне здесь кажется, еще более убедительно, чем происходившее по ту сторону экрана, то какого черта я должен считать иллюзией Ксанф с пирожковыми деревьями, а не Обыкновению, где всего дурного и нелепого гораздо больше?»