Чтение онлайн

— Я не хотела бы снова подсаживаться на никотин… — неуверенно сказала я.

— Твоему здоровью ничего не угрожает, а хорошие сигареты принесут пусть и скоротечное, но все же удовольствие, — парировал Гронский, глядя на дорогу.

Я пожала плечами и взяла предложенную им «раковую палку». Демон поднес к лицу бензиновую зажигалку, и я прикурила сигарету, предварительно открыв окно. Дыхание перехватило, но я сдержала кашель, с тяжестью выдыхая крепкий дым.

— Вкусненько, — выдавила я, — очень даже…

— Мне тоже пришлось по вкусу, — согласился тот, рассматривая позолоченный фильтр.

Я сделала несколько уверенных затяжек и окончательно привыкла к сигарете, начиная чувствовать в теле легкую слабость.

— Ты узнал то, что тебе было нужно? — поинтересовалась я, глядя на Неву.

— Вне всякого сомнения, — кивнул демон, — я узнал даже больше, чем предполагал. Отныне, все зависит от тебя, принцесса, — Гронский глянул на меня горящими глазами, — когда ты собираешься встретиться с Иоанном?

— Мне нужно позвонить ему, назначить встречу… — сказала я, теребя свое кольцо. — Надеюсь, что он согласиться…

В машине повисло давящее молчание, и я продолжила мысль.

— Сделаю это завтра, если ты, конечно не против…

— Не против, у нас есть время.

Глава 25. То, что находится под сердцем

Поужинав в небольшом ресторанчике, мы вернулись домой. Геба встретила нас низким мяуканьем, в котором прослеживались нотки осуждения и отборного кошачьего мата.

— Чего она такая недовольная? — поинтересовалась я, снимая каблуки.

— Не любит подолгу оставаться в одиночестве… — ответил Гронский, скидывая плащ.

Мы погладили пантеру по спине и прошли в гостиную. Гронский включил на колонке приглушенную музыку и присел на диван, жестом приглашая сесть рядом. Усевшись, я взглянула на демона восторженными глазами.

— Побывав еще в одном историческом месте Петербурга, я задумалась о том, как бы мне хотелось жить в то время, — радостно начала я. — Время, когда строились подобного рода постройки, когда проходили балы и писалась история, которой восхищаются по сей день! Есть в этом своя романтика, конечно…

Я довольно вздохнула, глядя в потолок.

— Романтикой тебе кажутся собственные представления о том времени, — скептически ответил он, — на деле же, там тоже были свои подводные камни, рушащие всю ту лирику, которую любят воображать. В то же время, я не спорю, что та эпоха была броска и интересна!

— Я понимаю, ничто не идеально и всегда есть к чему прицепиться, — продолжала я, — но я бы многое отдала за посещение того же бала. Уверена, на балах происходило множество интересного! Новые знакомства, танцы, аристократия!

— Я любил балы и посещающую их аристократию, — памятно начал демон, — в то время я был молод. Мне нравилось общаться с удивительными личностями и вступать в умопомрачительные дискуссии с мудрыми незнакомцами, а веселая полька и по сей день вызывают во мне бурные чувства. Бал — это скопление разного разврата и грешников, желающих отдать свою душу, отчего к этому торжеству у меня исключительная любовь.

— И какие же минусы ты смог заметить в столь чудном времяпрепровождении?

— Удушающая духота в танцевальных залах, аромат немытых тел, человеческих испражнений и пота, — говорил Гронский, глядя на меня. — В той эпохе еще не существовало дезодорантов и привычных уборных, а тяжелые платья и активные танцы усугубляли ситуацию. Вальс длился около тридцати минут и разгоряченные дамы, выходившие охладится на мороз, часто заболевали пневмонией и ангиной, — демон поднялся с дивана и направился к колонке, усиливая звук. — На балах часто происходили разного рода страсти, измены и ссоры, которые устраивали наши рядовые. Мне было по нраву наблюдать за дамами, что не подавали вида и продолжали держать спины ровно после того, как находили своих муженьков с одним из наших суккубов в одной из комнатушек вычурного дворца.

— Эмоции эмоциями, а этикет всегда был на первом месте, — сказала я, — об этом я знаю! Меня это, с одной стороны, восхищает. Строгие правила, которым следовал каждый приглашенный гость. В этом была своя загадка, ведь каждый элемент одежды или жест руки что-то значил, давая окружающим понять свои намерения и статус. С другой стороны, вся эта строгость пугает. Одно неверное движение и все, ты опозорен…

— Безошибочно, балы основательно влияли на репутацию как самого организатора бала, так и приглашенного на него гостя, — согласился Гронский, глядя в окно.

Я с наигранным недовольством взглянула на демона.

— Гронский, ты полностью разрушил мою романтизацию!

Демон ухмыльнулся и зашагал ко мне. В помещении заиграла мелодичная симфония. Мягкие партии электрогитары заглушала звонкая скрипка, что стелилась под ноты низких клавиш синтезатора.

— Могу ли я пригласить Вас на танец? — Гронский протянул мне ладонь.

— Хотите загладить свою вину? — поинтересовалась я, принимая приглашение.

Он удовлетворительно кивнул и притянул меня к себе, нежно сжимая талию скрипучей кожаной перчаткой. Я положила руки на его плечи и прижалась к широкой груди, всматриваясь в хитрые очи.

— Расслабься в моих руках, танец ведет кавалер, — шепотом приказал демон.

Я расслабила тело и Гронский закружил меня в танце, филигранно подстраиваясь под красивую музыку, разносящуюся по всей гостиной. В его руках я ощущала себя малышкой, легкой и беззащитной, чья судьба зависит лишь от решений ведущего мужчины. Прикрыв глаза, я оценила исходящий от него аромат, которым вмиг захотелось напиться. Движения демона были уверенными и изящными, а я лишь дополняла их, находясь во владении этого близкого танца. Гронский не сводил с меня глаз и кратко улыбался. Его рука осторожно скользила от талии к лопаткам, вызывая на коже шквал неукротимых мурашек. Демон наклонил меня к полу, и я охнула от неожиданности, на что тот лишь задорно подмигнул, возвращая меня в прежнее положение. Я впервые ощущала столь сильное смущение, но зрительный контакт прерывать и не думала.

Сжав сильнее его плечи, я проникла в энергетическое поле, что было вязкое, как нефть и тяжелое, как камень. Во рту почувствовался железный привкус, который быстро сменился приторным потоком неземной сладости. Я выпустила из себя лучи изучающей энергии и закрыла глаза, желая увидеть детали его судьбы.

Снег прожигали бордовые капли крови. Пурга сносила с ног, а колючие снежинки провоцировали слезы, обжигающие похолодевшие от мороза щеки. Гронский склонился перед девушкой, выкладывая на стол потрепанные бумаги. Со страхом на глазах, юная особа подписала документ. Демон ухмыльнулся и вскрыл вену, выпуская наружу черную змею.

К горлу подступил тяжелый ком.

Женщина, что испуганно забилась в угол, подставила к виску дуло заряженного револьвера. За ее спиной показалась тень, игриво сверкнувшая красными угольками глаз. Сладострастно оскалившись, Гронский провел рукой по своему лицу, смазывая с него еще не успевшую остыть кровь.

Тело онемело и нос пробил железный смрад.

Демон шел по готическому залу, невозмутимо обходя склонившиеся перед ним фигуры. Встав в центр, он расправил крылья и раскрыл глаза, не замечая стекающие по лбу алые струйки, что сочились из свежих ран, появившихся от вылезших на макушки рогов.