Чтение онлайн

— Так точно! — неожиданно низким голосом произнес рыжий. — Баронет Эрн-Лисский, к вашим услугам!

— Знаю! Ваш замок — почти у устья, там, где Лисское нагорье обрывается в долину. Приятно встретить земляка. Так вы утверждаете, что знаете заклинание вызова. Нет, не надо его повторять, а то в лаборатории будет стоять такой же гул, как над навозной кучей в жаркий день. Лучше вспомните, как вы определили место, куда должна была прибыть эта крылатая негодница?

— «Эт-дау-рьен». «Там, где я».

— Не совсем так. Это формула, под которой понимается прямая видимость — «чтобы я видел». Естественно, что когда вы находитесь в замкнутом пространстве, то сквозь стены вы не видите. А теперь подумайте, чем можно заменить этот кусок заклинания.

Студенты задумались. А муха продолжала назойливо жужжать…

— Неужели вы все так плохо знаете язык та-ла?

— Я не знаю, как на этом древнем языке будет «в задницу», — задумчиво пробормотал тот парень, что хотел стрелять в муху.

Арчи расхохотался:

— «В задницу» вы ее отправите сами! Достаточно выкинуть негодницу в окно — весь остальной мир, кроме этой лаборатории, будет для нее той самой «задницей». Но для этого вам нужно ее поймать. То есть?

— Понял! — воскликнул рыжий баронет. — Меняем «эт-дау-рьен», например, на «место на столе, на которое я смотрю» — «ваус-этор-дау-рьенэ» — и смотрим в одну точку…

Юноша пробормотал несколько фраз на языке та-ла, и муха послушно спланировала на лабораторный стол. Арчи ловким движением накрыл ошарашенное насекомое стеклянной чашкой:

— С пленницей разберемся потом. А сейчас запишите одно из главных правил стихиальной магии: всякое понятие должно быть определено. Вы обязаны точно понимать, что хотите сделать… Для этого необходимо понимать сущность каждой вещи в окружающем вас мире. Многие получают способность видения сути от рождения. Но вы наделены этим даром в меньшей степени, так что вам придется познавать суть при помощи вот этого лабораторного оборудования, — и Арчи повел рукой, показывая на лабораторную посуду.

Когда занятие закончилось, Арчи с облегчением выпроводил студентов из лаборатории и шмыгнул в небольшую комнатку, в которой отдыхал магмейстер эт-Лотус.

— Уф, я чувствую себя хуже, чем после похода за Кром! Лутус, дружище, не могли бы вы поделиться со мной тем кофе, запах которого я чувствовал в последние минуты занятия? — проговорил Арчи, с удовольствием падая в одно из кресел.

— Я варил его для тебя, — ответил толстый стихиальщик, снимая с жаровни медный кувшинчик. — Эти почти-некроманты готовы выжать досуха кого угодно.

— А почему, интересно? — задумчиво произнес Арчи, отхлебывая кофе. — Вроде бы ребята — не бездарности. Особенно этот рыжий баронет. Парень уже кое-что может. Интересно, где понабрался? И за что их так не любят в Школе?

Магмейстер эт-Лотус почесал подбородок. Пожал плечами:

— Не знаю. Может быть, на ребят переносят отношение к ордену. Понимаешь, тут, в столице, некроманты слишком влиятельны. Неоправданно влиятельны. Их всегда поддерживают жрецы Тима Пресветлого.

— Да, люди очень боятся смерти, — кивнул Арчи. — Боятся больше, чем она того заслуживает. Их пугает неизвестность. Что будет за Кромом? Обыватель не знает этого и поэтому боится каждого, кто может повлиять на его посмертие.

— Может быть, и так, — согласился стихиальщик. — А может и не так. Некроманты способны немало испортить и земную жизнь. Взять хотя бы господина эт-Висилини… Это — отец того брюнета, который предлагал вам вызвать слугу. Официально он считается хранителем королевского дворца. Но неофициально…

— Догадываюсь, — хихикнул Арчи. — Люди на таких должностях знают все. Особенно если есть возможность получить помощь от тварей Тьмы.

— Именно это я и хочу сказать, — произнес эт-Лотус. — Поэтому парни из твоей группы не считают нужным интересоваться чем-нибудь, кроме того, что может приблизить их к посвящению. У каждого есть учитель, и только мнение учителя для них важно.

— Интересно, кто учитель баронета Эрн-Лисского?

— Не знаю, но можно спросить. Это в порядке вещей, все равно вам положено докладывать учителям об успехах каждого из студентов.

— Хороший парень, хотя, подозреваю, львиная доля проказ — его рук дело. Странные отношения в этой группе. Вроде бы командует там Вилисин. Но рыжий из кожи вон лезет, чтобы привлечь к себе внимание.

— Дружить с Вилисином выгодно.

— Понятно. А Эрн-Лисс — не очень богатое баронство неподалеку от Питтима. Его отец, по-моему, дослужился до кавалерийского капитана. Вряд ли бы и сын поднялся выше.

— Да, у маршалов есть свои сыновья, — хохотнул эт-Лотус, вспомнив старый анекдот. — Но не даром при посвящении к родовому имени магов прибавляется приставка «эт» — «я». Маг всегда одинок, он не принадлежит ни роду, ни Ордену, ни богам… Маг — это только то, что он есть сам.

— Вы говорите, как мой первый учитель. Поэтому я и удивляюсь, что баронет еще не услышал это от своего учителя. У парня есть и дар, и голова на плечах, — задумчиво произнес Арчи. — Ладно, мне пора, у меня сегодня очень важное свидание.

— С девушкой? — прищурился толстый стихиальщик.

— Нет, с заказчиком. Кажется, я придумал новый способ зарабатывания денег — совать нос в чужие дела.

— Не такой уж и новый, — рассмеялся магмейстер эт-Лотус. — Ладно, беги, я приготовлю все к твоему завтрашнему занятию.

Шпили храма Тима Пресветлого видны с любой улицы Школьного квартала. Они, словно горные пики, возносится над двух и трехэтажными домами, которыми застроена здесь набережная Келе.

Фасадом храм обращен к реке, а сзади него, отделяя от путаницы тупиков и проулков вокруг Академии, разбит большой ухоженный сад, открытый для посещения публики.

В любом, даже самом захудалом провинциальном городке жрецы спешат разбить ботанический сод, собирая в нем всевозможные редкости и диковинки. Ведь один из символов силы Тима Милосердного — это многообразие живой жизни.