Чтение онлайн

Испытать решаем подальше от жилых кварталов. Едем за город, на берег Финского залива. И там я совершенно забываю про все, увидев узкий песчаный берег. К нему с одной стороны вплотную подступают сосны, а с другой…

Море! Ладно, может это и не море. Но для человека, никогда не видевшего такого в живую, это целый океан. Вселенная воды. И воздух, о боги и демоны, вот как пахнут бескрайние воды.

У Северной агломерации в моем мире не было выхода к воде. От залива нас отрезала самая высокая и самая прочная стена. Потому что то, что жило в темной воде, ужасало даже бывалых Охотников.

Наставник обещал когда-нибудь сводить меня на западную стену, самую недоступную для посещений. Но так и не довелось…

И теперь я пускаю скупую слезу. Но это от того, что солнечные блики, играющие в водах залива, меня слепят. Богдану приходится меня встряхнуть за плечо, чтобы вернуть на землю.

— Эх, нам бы демона… — с сожалением говорит он и бледнеет. — Нет, это я погорячился.

— Скоро будет тебе их, полный комплект, — утешаю я его, заставляя позеленеть.

Полевые испытания проходят успешно и без жертв. Мы только совсем немного подправляем береговую линию. И, как по мне, получается очень уютная бухта.

Обратно мы несемся, потому что я опаздываю. Афанасьев встречает меня хмуро, демонстративно глянув на навороченные наручные часы. Мы загружаемся в катер и несемся через море к островам в заливе. Тут, насколько я успел узнать, и находится та самая императорская академия.

А полигон, предусмотрительно, на соседнем острове. Я мельком гляжу на комплекс невысоких зданий вдалеке. Настроение у меня отличное. Мне предстоит научиться давить на гашетку, ну как я себе это представляю.

А представляю я себе все неправильно. Федот сначала долго и упорно учит меня стоять.

— Чего ты, как одержимый, скукожился? — возмущается он на мою «боевую стойку». — Ноги на ширине плеч, расслабь колени, чуть согни, чтобы пружинили. И корпус вперед наклони! Чего ты там на земле рассматриваешь? Яйца потерял? Выше корпус! Ниже! Иначе тебя отдачей нахрен снесет!

Учитель мне попадается нервный. Я не обращаю внимание на его крик, но в морду двинуть хочется примерно сразу же. Ему, судя по выражению красного от злости лица, тоже. В общем, что-то общее мы находим.

Когда его устраивает моя стойка и я наконец беру в руки автомат, который он ласково называет «Гретой», то издевательства не заканчиваются. Я долго прилаживаю приклад в «мышечный карман, лять», пока не понимаю где это.

— И теперь жать на курок? — спрашиваю я нетерпеливо.

— В штанах у тебя курок! — Афанасьев даже плюется от бешенства. — Спусковой крючок это! Спуск! Корпус! Прижмись щекой! Жми, пла…

Твою ж матушку, как же это громко! Отдача фигачит явно не в тот карман, щеку дергает и меня чуть сдвигает назад. Я жмурюсь, прогоняю шум из ушей.

— Не отбрасывай, плавно отпускай! — начинаю я слышать вопль. — До щелчка!

Короче, похоже, сами боги уберегли моего учителя сегодня от инфаркта. Ну или просто манера общения у него такая. Учит он меня стрелять и короткими, и длинными очередями.

К концу урока и дня я глохну, а он хрипнет. Удовлетворенные таким прогрессом, мы расстаемся до завтра.

Возвращаюсь к Покровскому я с дергающейся щекой, но довольный. Давать мне указания ему приходится очень громко. Но в итоге за час мы заряжаем пять артефактов. Как он умудрился так быстро их сделать, я не спрашиваю. По его синякам под глазами понятно.

И я бы с радостью отправился в кровать, но есть у меня еще одно неоконченное дело.

Я отправляюсь в центр и решаю немного прогуляться. Пешие прогулки по ночному городу — самый лучший способ взбодриться.

Но приключения находят меня раньше, чем я их. Надо бы узнать, какой бог тут так веселится, сплетая чужие дороги и встречи.

Потому что недавняя картина повторяется. Ресторан, распахивающиеся двери и вот они, зачесанные назад длинные темные волосы. Валерий Манчини, посольский отпрыск выходит на улицу с болтающейся на руке девицей.

Он мешкает секунду, быстро рассматривая меня. И расплывается в приторной улыбке.

— Какая неожиданная и приятная встреча! — фальцетом щебечет он, делая легкий кивок головой.

— Извините, мы не представлены, — я повторяю его намек на поклон и скороговоркой представляюсь, с особым удовольствием добавляя имя, данное богами.

И только после этого соображаю, что зря. Или нет. В общем, насколько подробно нужно распространяться о своей родословной и богах перед неодаренными, я не знаю. А тем более иностранными.

Но легкая досада на его лице мне нравится.

— Валерий Манчини, — нехотя коротко отвечает он и поворачивает голову к своей спутнице. — А это моя сестра, Изабелла. Рад, наконец познакомиться лично. Я…

— О, не утруждайтесь, я о вас знаю.

Сарказма в моем голосе он не слышит, поэтому радуется:

— Польщен. Мы с сестрой собираемся в клуб. Присоединитесь к нам?

От его улыбки сводит зубы. Изабелла вдруг перевешивает себя с его руки на мою. И, будто случайно, прикасается к мне грудью.

— Игорь. Можно я буду вас звать Игорь? — нежно и доверительно спрашивает она с легким акцентом.

Девушка, безусловно, хороша собой. Выглядит дорого и безупречно. Большие синие глаза невинно распахнуты, но тонкие губы сжаты. Я смотрю на нее с легким удивлением, но ответа моего она не дожидается.

— Игорь, давайте с нами. Обещаю, это будет незабываемая ночь! — неизвестно что обещает мне она, прижимаясь сильнее. — У Фрязиных настоящий эксклюзив. Никто не побеспокоит нас и не посмеет отвлекать от… беседы. А я очень интересная… собеседница, уж поверьте.

У меня чуть челюсть не отпадает, но удается силой воли ограничиться лишь поднятием одной брови. Что девица тут же принимает за заинтересованность и тащит меня в сторону машины.

От неожиданности я даже позволяю провести меня пару шагов. Но затем останавливаюсь, освобождаясь от ее хватки. Мы какое-то время боремся за мою руку.

Изабелла сдается первой, обидчиво топнув ножкой. И тут же игриво склоняет голову набок, бросая томный взгляд.

— Я бы с огромным удовольствием составил вам компанию. Но, к сожалению, уже приглашен.

— И что же может быть важнее? — капризно спрашивает девица, хлопая густыми ресницами.

Видят боги, я бы сейчас пустился бы в новый забег по улицам. Лишь бы подальше от этой актрисы. Почему она так настойчиво хочет меня отвести в какой-то клуб, я не понимаю. Ее брат только молча наблюдает со скучающим видом.