Чтение онлайн

— Новый Ковен не имеет ничего общего ни с политикой, ни с государственностью. Это сборище маргинальных личностей, фанатиков, безумцев и чернокнижников, изгнанных из своих жилищ озлобленной от их зверств толпой. Эти выродки не гнушаются любой грязной работой, лишь бы хорошо платили. Проплаченные убийства, похищения, подстроенные несчастные случаи, вымогательства и даже торговля людьми — они ничем не брезгуют. Не смотря на то, что среди этого сброда немало просто отчаянных подонков, способных только заточкой орудовать, есть среди них и поистине устрашающие личности. Говорят, что в их рядах укрываются беглые демонологи, удравшие с Корсана, также ходил слушок и о бесчинствующих шаманах Ловакии, пополнивших число этой швали. Одно время я скептически относился к этим слухам, высмеивая необразованность челяди. До той поры пока сам не столкнулся с их работой, — на Голдберга было страшно смотреть пока он проговаривал эту тираду. Тень легла на его лицо, брови напряженно сошлись воедино, а усы практически наползли на нос, полностью прикрыв собой ноздри. Всем своим видом Барон демонстрировал серьезность обсуждаемых им вещей, и Верго как зачарованный внимал, не отрывая от собеседника взгляда.

— То есть они уже пытались вас убить раньше?

— Нет. Все гораздо хуже. Они на меня работали, — расширившиеся зрачки усача впились предсказателю прямо в душу, вызвав у того поток мурашек, дружной оравой пробежавших по спине. Заметив удивленное выражение лица своего спутника, усач решил подробно объяснится: — Не мне вам говорить, Верго, вы наверняка и сами понимаете, что на войне все средства хороши. Семь лет назад меня приперли к стенке. Каналы поставок оружия и материалов обрывались один за другим. Моих постоянных клиентов кто-то бесцеремонно уводил. Мои верные сборщики задолженностей, которых я с руки кормил, внезапно ополчились против меня. Мне стало ясно что это никакое ни совпадение, — Голдберг сделал драматическую паузу, глубоко вдохнув, пытаясь запасти побольше воздуха для продолжения своей речи. Что-то в его лице дрогнуло, ну или по крайней мере так предсказателю показалось. — Три дня. Три дня ушло у моих информаторов чтобы определить источник всех бед. Его имя… Оно вам ничегошеньки не скажет. Он был моложе меня, проворней, злее. Я сразу понял, что уже не смогу составить ему конкуренцию — не я нынешний, то бишь, тогдашний, — Барон говорил медленно, с расстановкой и достаточным количеством пафоса чтобы окутать Вебера завесой интриги. — Я пришел к нужным людям, заплатил им сказочную по тем временам сумму, и получил от них гарантию что судьба заказанного мною человека уже предрешена. Мои знакомые были лишь посредниками, я и понятия не имел к кому они обратятся, да и важен мне был только результат. И он не заставил себя долго ждать. Известие о гибели конкурента застигло меня всего через день после рокового заказа. Он… Я бы и не поверил, если бы не увидел все лично. Бедный ублюдок… Он при всех сожрал собственные пальцы. Прямо на форуме в Ганое, когда обсуждалась очередная мелочная застройка, он бросился грызть свои руки, откусывая и заглатывая от них ломти. Одним таким куском он и удавился насмерть. Жуткое было зрелище. Не поймите меня неправильно, я был рад что избавился от своей проблемы, но то что случилось на той площади… Это впечатлило даже меня. Уже после, в разговоре с посредниками всплыл тот факт, что они наняли Новый Ковен. Н-да, я лично убедился в правдивости ходивших слухов. И теперь, вне всяких сомнений, вновь узнаю подчерк этих подонков. Но в этот раз мишенью колдовства стал я. Какая ирония…

Верго уже был готов нагло поправить усатого собеседника, заявив, что настоящим убийцей был сам торговец оружием, а группировка всего лишь взяла на себя роль исполнителя, но вовремя прикусил язык, дойдя своими нехитрыми умозаключениями до не самого приятного факта, игнорировать который уже не представлялось возможным: сам предсказатель был ничуть не лучше. Помогая нанявшей его двоице, убийце и интригану жаждущему власти, он является полноправным соучастником их преступлений. И что самое страшное, его пособничество нельзя было оправдать неведением. Нет, с самого начала он знал достаточно. Так кто он такой чтобы судить Голдберга?

Верго горестно пнул ни в чем не повинный камень, что так своевременно оказался у его ног. Серый многогранник, затейливо отлетев от стены деревянной избы, закатился куда-то в высокую траву. Вслед за камнем последовали и сожаления предсказателя на счет его участия в деле. Уже было поздно отступать и раскаиваться.

— Новый Ковен значит… Что же, боюсь даже представить, что может ждать нас впереди. Что дальше? На нас упадут свинцовые небеса? Земля уйдет из-под ног, или быть может демоны преисподней явятся по наши души? — истерично высказался Верго, обращаясь скорее к себе и собственным мыслям, чем к хмурому Барону.

— Вы прямо словами Остина говорите. Клянусь усами, он тоже что-то лепетал про демонов и преисподнюю. Но вы оба упускаете важный аспект дела. Да, не исключено что подонки могут что-то сделать с землей и небом, может даже и что с демонами придумают, кто их разберет, но в любом случае они сами останутся людьми, и планы их будут такими же людскими. Они не всезнающие боги, да и как мы видим, ошибки и небрежность им не чужды. Первые покушения провалились. Они зашли с другой стороны, наслав на нас орды насекомых, но и тут оплошали. Столь грозная сила всецело зависела от целости одной единственной хрупкой вещицы. И даже сегодня, слабость казалось бы неостановимого мертвого воинства, крылась в трусливом и очень даже смертном подонке. Методы Нового Ковена чудовищны, но отнюдь не всесильны. Вы, вы мой дорогой Верго — вот настоящее чудо. Вы видите всю это чертовщину насквозь…

— Вы не понимаете, о чем говорите… — грубо перебил усача предсказатель с неприязнью наблюдая за лихими огоньками, пляшущими в глубоких глазах торговца оружием.

— Нет, отлично понимаю. Я говорю о возможно лучшей инвестиции в моей жизни!

— Это просто везение. Вы что ослепли? Да нам же просто повезло что мы еще не кормим собою червей! — Вебер схватился за внезапно разболевшуюся голову, практически зажав ладонями уши и отведя взгляд от собеседника.

— Чушь! Везение? Один раз я еще мог бы в это поверить. Но теперь я точно уверен, вы смотрите куда-то за грань, видите нечто недоступное простым смертным. Да кому нужен чертов Новый Ковен, кому нужна армия, когда можешь заглянуть в будущее! Да вы не иначе как ангел, мой ангел хранитель! Человеку не может быть доступно грядущее, только посланцу господнему!

Предсказатель скривился, отступив на шаг он с неприязнью и опасением наблюдал за воодушевленным Бароном. Тот все никак не унимался, широко раскинув руки, как перед объятием, Голдберг не отрывал свой безумный взгляд от съежившегося Верго.

— С такими то силами нас с вами ждет поистине великое будущее! Вся Ганоя, да что там, весь Помонт склонится перед нами!

На этом заявлении терпение Вебера лопнуло. Едва умещавшаяся в нем смесь обиды на мир, бессильной злобы, и нечеловеческих страданий, прорвала тонкую оболочку предсказателя, отделявшую его учтивое и вежливое поведение от того как хотел вести себя Верго на самом деле. Его налитые кровью глаза выглянули из-под прикрывавших их век, глухой ненавистью впившись в разгорячившегося Барона. Пальцы предсказателя, словно сведенные судорогой, непроизвольно сжались, руки отнялись от головы. Распаляющееся пламя гнева обжигало Вебера, и с каждым вдохом он лишь подпитывал бушующий огонь.

— Власть? Ангел? Да я лучше сдохну, окончательно и бесповоротно, чем соглашусь на подобную работу еще раз! Это же ад. Вы все, вы и понятия не имеете с чем мне приходится иметь дело! Что ты, что этот гребанный узколобый кретин Остин, вы оба одинаково слепы и самодовольны. Думаешь при очередном видении я просто вижу картинки перед глазами? Просто наблюдаю за заранее записанными событиями, будто книгу читаю?! Каждый раз, каждый чертов раз я переживаю настоящую пытку! Я чувствую это, вижу и слышу, я живу этим. Каждый синяк, каждая рана, каждый испуг и каждая смерть в моих видениях для меня настоящие!!! Да ты хоть знаешь… Знаешь сколько раз я уже пережил свою смерть?! Знаешь каково это, когда тебя ломают надвое, когда отгрызают ноги, когда ты видишь свои конечности, валяющиеся в нескольких метрах от себя?! Нанятые тобою солдаты дрожат от одной единственной встречи с нежитью, отделавшись царапинами и испугом, а меня эти твари сжирали заживо, и даже не один раз! — плохо контролируя тон своего голоса, предсказатель фактически орал на всю округу, не забывая каждую свою реплику сопровождать тычком пальца в воздух, всего в нескольких сантиметрах от носа Голдберга. — Филипп, блять, да ты за всю свою жизнь не перенес столько страданий, сколько выдержал я за последние пол дня. И каждый хренов раз, когда меня перекусывали напополам, сжирали заживо, ломали как куклу, я должен был думать не только о себе, но и о вашей безопасности, о вашем выживании! — практически простонав последнюю фразу, Верго на мгновение застыл перед молчащим Бароном, чье лицо в этот момент не выражало абсолютно ничего. Усач превратился в восковую фигуру, статичную и безразличную ко всему. Восприняв это не иначе как упрек, Вебер взорвался новым потоком обвинений: — Твой взгляд… Я видел, как ты посмотрел на меня, когда узнал о грибной настойке. И все эти твои многозначительные взгляды после… Да, я принял эту дурманящую дрянь, и принял ее не раз. Даже не стану этого скрывать. И это далеко не первый раз. У меня всегда лежит в запасе парочка флаконов. Это, — предсказатель достал из внутреннего кармана упомянутый сосуд, слегка потряхивая им перед молчащим Бароном, — единственная причина почему я еще нахожусь в здравом рассудке. Я принимаю эту гадость не потому что она мне нравится, а потому что не хочу стать постанывающим, безразличным ко всему овощем. Думаешь, человек может вынести все это своими силами? Вынести, и не свихнутся?

— И это ваше оправдание?

— А я и не оправдываюсь! Я констатирую факт того, что если бы не содержимое этой стекляшки — мы все уже были бы мертвы. — Закипая от злости, Верго едва не раздавил драгоценный флакон у себя в руках. Слегка опомнившись, предсказатель бережно упрятал пузырек вглубь кафтана, расправив после этого складки своего одеяния, как если бы готовился ко встрече с кем-то важным. Его дыхание постепенно приходило в норму, пульс замедлялся. То пламя, что еще недавно испепеляло предсказателя изнутри, начало утихать, оставляя за собой лишь едва ощутимое тепло пепелища. — В тот самый момент как моя задача будет выполнена, и я получу свои кровью заработанные деньги, наше с вами сотрудничество будет окончено, раз и навсегда. Никогда более, ноги моей больше не будет в Помонте.

Воцарившаяся после одностороннего скандала тишина даже чем-то напугала предсказателя. Настолько необычно было кричать, клясть и обвинять человека лицом к лицу, но ничего не слышать в ответ. Вебер опешил, не в силах поверить в спокойную реакцию торговца оружием, а тот и глазом не повел. Голдберг держался достойно, даже не шелохнувшись с момента начала монолога спутника. Одну руку держа за спиной, а другую запустив на пол ладони за полы лацкана, мужчина выглядел почти что заскучавшим. Как предсказатель ни старался, определить был ли собеседник зол, разочарован, или даже обижен, ему не удавалось. Выдержка торговца оружием творила чудеса. Дополненная долгим опытом работы, она создавала непроницаемый барьер, мешающий прочитать эмоции Голдберга.

Примерно минуту Барон молчал, направив свой взгляд на горные вершины. Можно было уже подумать, что он окончательно забыл о собеседнике, но вот пышные усы слегка приподнялись, выпуская изо рта парочку слов:

— Хорошо. Я вас услышал.

«Хорошо? В каком смысле — хорошо? Хорошо, я согласен на скорое и безвозвратное прекращение нашего сотрудничества, или же хорошо, вы наговорили лишнего, и я вам это еще припомню?» — терялся в догадках озадаченный Верго.

— Тут вы полностью правы, — словно прочитав мысли предсказателя, решил объяснится усач. — У нас с вами есть уговор, и мы должны ему следовать. Как и в любом краю где царствуют всеблагие законы капитализма, все что связывает нанимателя и нанимаемого — это заранее оговоренные обязанности и следующая за ними оплата. Я не должен был говорить вам лишнего, и уж тем более возлагать на вас такие надежды. Прошу меня простить, недавнее происшествие вскружило мне голову, — тон Филиппа был холоден и лишен каких-либо эмоций. Было в этом что-то пугающее. Вебер бы почувствовал настоящее облегчение, если бы вместо этого сухого и безжизненного обращения, Барон накричал бы на него. Но Голдберг и не думал потакать надеждам предсказателя. — Раз уж у нас сугубо деловые отношения, я, как ваш полноправный наниматель вынужден требовать от вас отказ от любых веществ способных повлиять на вашу трезвость мышления, по крайней мере, до завершения нашего дела.