Демянское побоище. «Упущенный триумф Сталина» или «пиррова победа Гитлера»?
Шрифт:
В середине месяца, 15 июля 1941 года, в нашу армию прибывает генерал-фельдмаршал фон Браухич… Он спешит объявить собравшимся офицерам, что поход на Россию уже почти выигран.
Когда до нас, советников, доходит эта стремительно распространяющаяся фраза генерал-фельдмаршала, от ужаса мы теряем дар речи» [7] .
Немецкое командование принимало срочные меры для спасения своих войск. Ожесточенным атакам подверглись дивизии 22-го стрелкового корпуса. 17 июля наиболее сильные удары при поддержке танков противник производил в районе Пески, в результате чего правый фланг 183-й стрелковой дивизии был оттеснен на рубеж Петрово – Сухарево, а затем был отброшен на южный берег Шелони. 182-я стрелковая дивизия к исходу суток под давлением введенного в бой 24-го пехотного полка 21-й пехотной дивизии немцев с Порховского направления медленно отходила на восток.
В этот день активно действовала наша авиация. Мелкими группами в 2–3 самолета и одиночными машинами велась разведка, был нанесен удар по колонне мотомеханизированных частей противника на дороге Высоцкое – Дуброво. В результате бомбардировки Псковского аэродрома загорелось 8–10 самолетов, один самолет «Фокке-Вульф» был сбит над аэродромом Пскова [8] .
18 июля в полосе 183-й стрелковой дивизии в районе Большие Луки противник переправил на восточный берег Шелони группу танков и роту пехоты с мотоциклами. 182-я стрелковая дивизия после отхода с Порховского направления к 5.00 восстановила положение, но затем атакованная частями 21-й пехотной дивизии отошла на рубеж Поддубье – Дуброво.
202-я мотострелковая дивизия была направлена в район Дно, но опоздала. Противник силами пехотной дивизии уже занял Дно и наступал в восточном направлении.
19 июля 16-й стрелковый корпус приостановил наступление из-за отхода частей 22-го стрелкового корпуса, который в связи с прорывом фронта 182-й дивизии начал отход на рубеж в 10 км к востоку от Дно. Проводная связь с командованием 11-й армии бомбардировщиками вражеской авиации была выведена из строя, что создавало большие трудности в руководстве дивизиями.
20 июля 11-я армия своим правым флангом продолжала занимать прежний рубеж.
22 с.к. – фронт которого еще накануне был прорван ударом 21 п.д. в стык 182 и 180 с.д., с утра 20.8 продолжал отход на восток, и к 14.00 эти дивизии совместно с частями 21 т. д. и брошенной на помощь 202 м.д. вели бои на рубеже Каменка – Волотово – Рвы. На этот же рубеж были переброшены остатки 5-го мотополка. Положение этого корпуса на указанном рубеже все же было неустойчивое (точное положение частей, ввиду отсутствия связи к концу 20.7 определить не представлялось возможным) [9] .
В этот же день командующий фронтом своей директивой требовал: без его разрешения сложившийся к 20 июля рубеж не оставлять. Эта директива требовала от армий принятия мер к усилению оборонительных работ и развития их в глубину.
Директивой отмечалось, что войска по-прежнему не ведут разведки. Командующий требовал под личную ответственность начальников штабов армий устранения этих недостатков и обязательного ведения разведки как днем, так и ночью.
Официальной датой завершения контрудара войск Северо-Западного фронта под Сольцами считается 20 июля.
После 20 июля противник, подтянув в район Сольцы – Шимск свежие 11-ю и 21-ю пехотные дивизии и танки, начал теснить части 16-го корпуса, намереваясь его окружить. В том, что врагу не удалось это сделать, особая заслуга артиллеристов. 22 июля противник ввел в бой дивизию СС «Мертвая голова». В ее состав входили только два полка. Один полк был уничтожен подразделениями 237-й дивизии незадолго до этого. Манштейн в своих мемуарах подтверждает это: «Дивизия понесла колоссальные потери… три полка дивизии пришлось свести в два».
После этого боя потом насчитали «более тридцати подбитых танков, свыше двух десятков бронемашин, около двухсот сожженных грузовиков со снарядами, бензином, продовольствием… а счет убитых и раненых немецких солдат шел на тысячи. Среди убитых найден начальник штаба дивизии и командиры двух полков, но трупа командира дивизии не обнаружено» [10] .
Сражение за Новгород
Ведя упорные арьергардные бои, 26 июля 16-й корпус начал отход. Вскоре он закрепился на восточном берегу Мшаги на заранее подготовленных позициях. Здесь наши соединения 31 июля были объединены в Новгородскую армейскую оперативную группу, преобразованную 4 августа в 48-ю армию под командованием генерал-лейтенанта С.Д. Акимова.
Согласно планам вермахта непосредственно на Новгород должен был наступать 1-й армейский корпус под командованием генерал Куно-Ганса фон Бута. Ширина фронта наступления была определена всего в 16 км. Корпус усиливался артиллерией, но главным козырем немецких войск должны были стать самолеты 8-го авиакорпуса Рихтгофена. 1-й армейский корпус должен был прорвать оборону советских войск на реке Мшага, овладеть Новгородом и далее наступать в направлении железной дороги Ленинград – Москва.
Из-за плохой погоды немецкое наступление несколько раз откладывалось. 10 августа погода улучшилась, и в 5.20 наступление началось. После авиационных и артиллерийских ударов немецкая пехота двинулась на наши позиции. В ходе упорных боев 13 августа оборона 48-й армии на Новгородском направлении была прорвана. Решающую роль в этот день сыграл тот факт, что в руки немцев попал подробный план обороны 128-й стрелковой дивизии.
Для усиления 48-й армии из резерва фронта ей передавался кавалерийский полк и весь личный состав 12-го механизированного корпуса. Корпус был таким только по названию. На 30 июля в нем числилось всего 45 танков и 5 бронемашин. Корпусу была поставлена задача занять оборону по обводам Новгорода. Командира корпуса комдива И.Т. Коровникова назначили начальником обороны Новгорода.
Враг продвигался по шоссе и вдоль берега озера Ильмень. На направление предполагаемого удара И.Т. Коровников выдвинул 28-ю танковую дивизию полковника И.Д. Черняховского. Дивизия в начале августа находилась во фронтовом резерве и ожидала поступления боевой техники. Примерно 1500 человек, которые насчитывались в дивизии, были вооружены легким стрелковым оружием и снятыми с танков пулеметами.
Рано утром 14 августа пешие танкисты заняли оборону в районе Григорова, Новой Мельницы, Аркажи, Юрьева. Враг не жалел снарядов и мин, волнами налетали бомбардировщики. К концу дня немцы смогли занять лишь Новую Мельницу.
На второй день к И.Д. Черняховскому прибыло подкрепление: примерно 1000 человек из 3-й танковой дивизии и артиллеристы 128-й стрелковой дивизии.
С утра 15 августа до двух немецких пехотных дивизий, поддержанные танками, артиллерией, минометами, пошли в наступление. Решающим моментом уличных боев была оборона Кремля и борьба за предмостные укрепления. Два дня начиная с 16 августа противник пытался форсировать Волхов в районе моста. Пять суток не затихали неслыханные по своему накалу схватки.
С болью в душе оставили наши воины древний русский город. 21 августа наши части прочно закрепились на восточных подступах к Новгороду. На этом направлении была образована Новгородская армейская группа. Ее командующим стал генерал И.Т. Коровников. Вначале в нее вошла подошедшая из резерва 305-я стрелковая и известные нам 28-я и 3-я дивизии, именуемые танковыми, а также части обеспечения.
Теперь вернемся в боевые порядки 11-й армии. 20 июля произошло событие не столь уж у нас редкое – рукоприкладство. В 1967 г. бывший комиссар 202-й мотострелковой дивизии С.Ф. Хвалей рассказал, что представитель Ставки Н.А. Булганин обвинил полковника С.Г. Штыкова в самовольном оставлении Острова. Н.А. Булганин с размаху ударил С.Г. Штыкова по лицу и сказал: «Вы арестованы, сдайте оружие, представить к суду военного трибунала…» [11] . В результате Штыков и Хвалей шесть суток находились под арестом (Прим. автора.).