Чтение онлайн

В конце апреля 1942 г. командующий 16-й армией генерал-полковник Буш решился на смелую вылазку. На автомобиле, по еще узкому в отдельных местах «рамушевскому коридору», он прибыл в штаб 2-го армейского корпуса и высказал благодарность и личную признательность немецким солдатам. Его показной оптимизм вводил многих в заблуждение. Буш не хотел видеть очевидных фактов, он все более следовал за идеологическими установками национал-социализма. Было видно, что прорыв демянской блокады не означал принципиального изменения в лучшую сторону (для немцев) обстановки на данном участке фронта. Шесть дивизий 2-го армейского корпуса оставались в очень уязвимом положении.

Фельдмаршал фон Кюхлер, командующий группой армий «Север», предложил немедленно ликвидировать выступ, убрав его. Это позволяло уменьшить линию фронта на 120 км. Вместе с Зейдлицем он вылетел в Ставку фюрера, чтобы получить разрешение на отступление. С этим был согласен и начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Гальдер, но высказать это Гитлеру не решался.

Гитлер был категорически не согласен с отводом войск с демянского плацдарма, он хотел использовать эту зону для будущего удара по русским. Зейдлиц доложил Гитлеру, что болотистая, поросшая лесом местность Демянска непригодна для проведения танковой атаки, но не был услышан Гитлером. Тот даже не стал смотреть фотоснимки, на которых были видны густые леса и непролазная грязь района Демянска. «Это мой приказ!» — закричал фюрер и закрыл совещание.

С предложением Кюхлера был абсолютно согласен и начальник оперативного управления ОКВ Альфред Йодль. «Но почему вы не поддержали меня в присутствии Гитлера?» – спросил Зейдлиц. В ответ последовало молчание.

Успешные для немцев операции «Наведение мостов» и «Забортный трап» далеко не обеспечили достаточного снабжения шести немецких дивизий в графстве «Брокдорф». «Рамушевский коридор» (по-немецки «шланг») был пригоден к использованию лишь в условиях зимы. Весна превратила его в такое же болото, как и всю окружающую местность. Очень часто груженые грузовики застревали, солдатских сил не хватало, чтобы их вытащить, приходилось дожидаться гусеничных тягачей. Нередко застревали и немецкие танки. Лошади просто вязли в болотах, многие из них так и утонули.

Еще Манштейн отмечал, что весь район между Ленинградом, Псковом и озером Ильмень был совершенно непригоден для действия танковых сил.

Единственным надежным, хотя и опасным способом поставок продовольствия и боеприпасов оставался воздушный путь. Надежды на сухую летнюю погоду рухнули, так как лето 1942 г., по словам старожилов этих мест, было самым дождливым за последние много лет.

Теперь обратимся к нашей авиации – как летчики сражались в воздухе, какой урон наносили наземным войскам противника. Вот мнение немецких авиационных специалистов: «Советские ВВС в целом были большим и громоздким инструментом с малой боевой ценностью, любой элемент которого мог быть уничтожен Люфтваффе в течение нескольких недель, …противник, совершенно не способный вести самостоятельный воздушный бой и представляющий весьма небольшую угрозу в атаке…

Как можно было ожидать настоящего энтузиазма в бою от летчиков со столь бездарно устаревшими самолетами, оружием и оснащением? Как должен был вести себя в бою летчик, уступающий противнику в технической, тактической и летной подготовке, который был деморализован огромными поражениями Советского Союза?..

Несмотря на низкое качество боевой подготовки, советские летчики часто демонстрировали огромное мужество и упорство в выполнении приказа и находчивость в бою…» [202] .

Снижение уровня боевой подготовки накануне Великой Отечественной войны произошло за счет вновь формируемых авиачастей, укомплектованных молодым составом. Летная подготовка сводилась в основном к аэродромным полетам, ограниченному воздушному бою, частично к стрельбе по конусам и маршрутным полетам в районе аэродромов.

Большие потери самолетов в начальный период войны – отдельная тема. Главные причины:

– Наши авиационные полки были громоздки, по 60–64 самолета. Из-за нехватки аэродромов и низкого качества связи полки базировались на одном аэродроме, что явилось одной из основных причин больших потерь самолетов в первый день войны;

– нараставшая угроза войны требовала принятия срочных мер по рассредоточению авиации и маскировке аэродромов. Были изданы несколько приказов на эту тему, последний был от 20.06.1941 г. В нем подчеркивалось, что «такое отношение к маскировке как к одному из главных видов боевой готовности ВВС дальше терпимо быть не может» [203] .

Новые бомбардировщики, штурмовики и истребители были приняты на вооружение в течение 1940 г., но их выпуск и перевооружение авиации происходили очень медленно. Были многочисленные случаи обстрелов с земли и атак истребителей на наши новые самолеты, принятые за вражеские.

Несмотря на все трудности, авиация в полосе Северо-Западного фронта выполняла свою задачу. Уже через неделю после начала войны летчики 158-го истребительного полка Северного фронта младшие лейтенанты С.И. Здоровцев, М.П. Жуков и П.Т. Харитонов, прикрывая с воздуха район Пскова и Острова, таранили вражеские бомбардировщики и стали первыми летчиками в истории Великой Отечественной войны, удостоившимися звания Героя Советского Союза.

Командир звена 41-го истребительного полка старший лейтенант И.Д. Чулков в первый день войны смело вступил в бой с пятью Ме-109. Чулков одного сбил, а остальных обратил в бегство. Во второй половине августа за восемь дней он сбил 5 вражеских самолетов.

Второго июля летчики 58-го Краснознаменного пикирующего бомбардировочного полка уничтожили 19 танков возле озера Лубанас.

Третьего июля самолет командира эскадрильи 10-го Краснознаменного бомбардировочного полка капитана Л.В. Михайлова (штурман – капитан Левинец, стрелок-радист – сержант Шереметьев) был атакован шестью истребителями. Два из них Шереметьев сбил, но и бомбардировщик был подожжен. И тогда командир направил объятую пламенем машину в гущу вражеской танковой колонны. Леонид Васильевич Михайлов посмертно удостоен звания Героя Советского Союза [204] .

Ощутимость потерь живой силы и техники вынуждены были признать генералы гитлеровской армии. Главнокомандующий сухопутными войсками Германии фельдмаршал Браухич, вернувшийся 17 июля 1941 г. из штаба армий «Север», сообщил: «Превосходство в авиации на стороне противника. Боевой состав наших соединений, действующий на фронте, резко сократился». Это высказывание символично потому, что за 13 дней до этого Гитлер заявил: «…Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить» [205] .

На Северо-Западном фронте в конце июля 1941 г. началась боевая летопись 402-го истребительного полка, имеющего самолеты МИГ-3. Полк состоял из летчиков-испытателей с большим летным стажем. МИГ-3 имел скорость наивысшую среди всех существующих в то время истребителей, но был сложен в пилотировании. За месяц боев полк уничтожил 51 вражеский самолет.

В конце августа и в первых числах сентября летчики полка сопровождали самолеты Пе-2 514-го и Ил-2 288-го полков на штурмовку аэродрома Сольцы. На земле было уничтожено 74 вражеских самолета.