Чтение онлайн

Она уже стояла рядом, и я вдруг почему-то встал на колени. Теперь её глаза были как раз напротив моих.

— Правда, так удобнее, — улыбнулась Ирочка. Мою шею обвили горячие ручки с недетски твёрдыми, настойчивыми пальцами. Сияющие глаза заняли всё моё поле зрения, и я ощутил на своих губах горячий, чуть не до крови, поцелуй. Ничего похожего на пёрышко.

— Извини, не вышло, — вновь улыбнулась она.

А я небритый, колючий. Вот интересно, возможны ли межпланетные браки? Господи, что за чушь лезет в голову, ведь она всё слышит!

Ну и пусть слышит. Ответь! Ответь же!

Она улыбается чуть виновато.

— Но ты-то веришь, что я найду гнездо кукушки?

Верю ли я? Да! Да! Ты найдёшь, я знаю!

— Спасибо…

Вновь поцелуй — долгий, тягучий. Как ей это удаётся? Ведь у неё такие маленькие губки!

Она смеётся. Отходит от меня. Шаг, второй, третий. Вот уже целых шесть шагов.

— Ты хотел видеть, как это делается. Смотри!

Она поворачивается ко мне спиной. С лёгким шелестом распахиваются огромные крылья. По перьям пробегает волна света, всё изображение вдруг начинает будто кипеть, пузыриться. Ещё миг, и вместо Ирочки дрожит знойное марево. Затем мощный вздох, меня обдаёт ветром — всё. Пусто.

— Прощай… — шепчу я.

— До свидания! — доносится с высоты.

До свидания? Ну конечно, до свидания! Какой я всё-таки олух! До свидания!

— Рома!.. — Михалыч снова открыл дверцу.

Я повернулся и побежал. Дома меня ждала куча дел, и ещё придётся разбираться с начальством на предмет прогула.

Но я твёрдо знаю одно — наплевать мне на все психоблокады.

Я тоже найду своё гнездо кукушки.

Ночь на дворе. Тёплая июльская ночь. Таких роскошных ночей в нашей средней полосе — раз-два и обчёлся.

Я сидел у настежь распахнутого окна и глядел на переливающуюся огнями ночную Москву. Свет включать не хотелось.

Вот уже полтора месяца, как я вернулся с той рыбалки. Всё уладилось, круговерть повседневных дел завихрила и понесла. Но ночами всё всплывало.

Сияющая, затягивающая бездна глаз. И лёгкое прикосновение маленьких губ. Как пёрышком.

Нет, не так. Твёрдые, настойчивые пальчики. И поцелуй — чуть не до крови.

До свидания…

Первое время я пробовал бороться. Хватит! Мир вокруг прекрасен и удивителен, лето на дворе, девушки в сарафанах и мини-юбках. Надо жить, вот что.

Но каждую ночь повторялось одно и то же. Сияющая, затягивающая бездна лазурных глаз. И лёгкий, как пёрышко, поцелуй. И твёрдые, настойчивые пальчики.

Я пробовал разозлиться. Колдунья, воспользовавшаяся своей способностью к гипнозу, сгубила добра молодца на корню. Инопланетный агент, вот она кто. Умный, натасканный агент. Безжалостный и беспощадный.

И понимал уже всю тщету своих жалких усилий. Перед глазами стояла тоненькая девчонка, даже ещё не подросток. Только с крыльями.

Злобный инопланетный агент, смешливо фыркающий поверх стакана с молоком. Катающаяся верхом на старом леснике, покуда оба не валятся от хохота. И потемневшие от незаслуженной обиды глаза, закушенная нижняя губка: «Да как вы все могли такое подумать!!!»

Июль уже перевалил за середину, когда я понял — моё дело дрянь. Я ещё как-то справлялся со своими служебными обязанностями, но дома всё валилось из рук. Я уже не помышлял о плотских удовольствиях. Может быть, будь я человеком семейным, или даже имей я постоянную добрую подругу, я бы выкарабкался. Но я в свои двадцать пять был человеком одиноким — так сложилось. И шансов вылезти у меня не было.

Воздух понемногу свежел, ночь перевалила за середину. Как выбираться?

И вдруг я понял совершенно отчётливо — не хочу. Не хочу выбираться. Не хочу ничего забывать. Это моё — счастье или несчастье, но моё.

Ладно. Как говаривал мой отец, главное — ввязаться, а дальше покажет бой.

Хорошо, что с понедельника у меня отпуск. Гора никогда не идёт к Магомету, и пора уже Магомету привыкнуть.

До скорого свидания, Ирочка!

С тех пор, как наш славный экипаж покинул заколдованный лес, никто ни словом не обмолвился о невероятном происшествии. Я пытался, прямо и вскользь — бесполезно. Не проходили даже туманные, отдалённые намёки. Доктор Маша знала своё дело.

Ради спортивного интереса я пробовал записать свои мемуары. Всё как по нотам — рука выводила непонятные каракули, достойные дауна среднего уровня развития. Левая рука, которой я в своё время тоже научился писать, не отставала от правой.

Я даже попробовал отпечатать текст на компьютере — вдруг хоть какая-то лазейка осталась? Пальцы бойко колотили по клавишам, но когда я попробовал просмотреть текст, мне стало нехорошо. «Ахыр аыаи», и так далее. И только одно слово в тексте имело смысл — Иолла.

Вероятно, мои друзья испытывали те же проблемы с мемуарами. Я не знал.

Не вспоминалась и дорога к затерянному в гуще леса старому скиту. Но всё остальное запомнилось намертво.

Подумаешь, потеря — дорога. Найдём!

— …Простите, могу я видеть Геннадия Александровича?

Секретарша оторвала свой взор от текста на экране компьютера и спросила так, как это умеют секретарши: вежливо, но с еле заметным холодком, должным обозначать дистанцию между людьми, облечёнными полномочиями, и людьми простыми.

— Вы договаривались о встрече?

Ого! Не так это, оказывается, просто, попасть на приём к господину Меньшикову. Как там его охарактеризовал дед Иваныч: адвокат и акула бизнеса?

— Ни в коем случае. Но увидеться нам необходимо сегодня.

Твёрдость и уверенность клиента почти всегда благотворно влияют на секретарш.

— Одну минуту, — смягчилась она. Нажав на клавишу селектора, спросила. — Геннадий Александрович, к вам… — она вопросительно посмотрела на меня, и я торопливо подсказал — Белясов Роман Романович. Нет, как раз окно. Да, хорошо, — и уже мне. — Присядьте, пожалуйста. Сейчас Геннадий Александрович закончит с посетителем и вас примет.

Ждать пришлось недолго, минут десять. Из кабинета выкатился шариком какой-то толстяк, на ходу вытирая лоб смятым платком. Вероятно, разговор был серьёзный.

— Проходите, пожалуйста, — это мне.

Я вошёл в кабинет, попытавшись плотнее закрыть за собой дверь. Не вышло, импортный доводчик двери мягко ограничил мои излишние усилия. Доводчик был прав — не надо излишне напрягаться, вредно для дела. Ладно, попробуем.

За стандартным офисным столом сидел мой давний знакомый, Геннадий Александрович Меньшиков, адвокат и акула бизнеса. Тайный агент инопланетной спецслужбы.