Чтение онлайн

— Не делай глупое лицо, капитан. Будь естественней.

— На что это ты намекаешь? — нахмурился он.

— Я ни на что не намекаю. Я выражаюсь вполне определенно.

Он мрачно сопел, ища, что бы ответить. У бутылок узкие горлышка, Ульганар. Не пролезешь.

— Погоди. А куда ушли дракон с убийцей?

Ага. Спросил!

— Молодец. Вчера они уходили на охоту, принесли мясо, заготовили. А сегодня ушли, пока ты спал.

— Но как же я смог развязаться?

— По случайности, — усмехнулся я.

— Какая случайность? Это — натяжка… Погоди. Постой. Ты что, хочешь сказать, что бросил больного вампира и меня?

— Большое поощрение, Ульганар.

— Он не поверит.

— Да?

Гер мой покачал головой, снова нахмурился. Поверит, приятель. Обязательно поверит. Потому что это будет соответствовать его мнению о человеке, прикончившем Улендира Треверра и завязавшем узлами его охрану.

— А зачем тогда вообще было лечить вампира? Нелогично.

— О какой логике ты говоришь, капитан? — рассмеялся я, и Герен тихо чертыхнулся.

Потом посмотрел мне в глаза.

— Ты — играешь сейчас? Или — играл тогда?

Гм. Раскачал, ничего не скажешь. Ладно. На прямой вопрос — прямой ответ. Странно, Гер. Не думал, что так случится. Сдвинулось что-то. Маленький камешек…

— Играю — сейчас. Под то, что не было игрой — тогда.

Он еще поглядел в глаза мне, удовлетворенно кивнул. Ладно, к черту. Все равно. Пусть.

— Вот здесь.

— Что вот здесь? — он оторвался от своих мыслей.

— Не расслабляйся. Когда они будут здесь, Йерр покажется им. Они поскачут за ней. Вы, если получится, просто тихо от них отстанете. Должно получиться. Они не ожидают увидеть дракона. И — видят его. Ну, а в крайнем случае — сними пару-тройку с коней и приведи туда, где мы будем ждать. Устроите засаду на дракона.

Выражение его лица мне не понравилось. Ладно, все это — глупости. Надо дело делать, а не дурью маяться.

— Давай, Ульганар. Прогоним еще раз.

Я услышала шум с галереи для музыкантов, что над большой пиршественной залой. А забрела я сюда, прячась от любящих братьев, да и вообще от всего света (особенно от отца Арамела!). Уединенные мои блуждания по закоулкам Треверргара скрашивали Редда с Уном.

Так вот, внизу кто-то что-то невнятно проорал, послышался возбужденный говор и топот ног, а потом голос Эрвела, излишне громкий, с заметной истерической ноткой, воскликнул:

— Кто? Как? Не может быть! Где, Господи всемилостивый… — и уже далеко, где-то в коридорах, — Гере-ен!

Ун вскинулся на перила, свесил морду вниз:

— Баф?

Герен? Вернулся? Колдун все-таки отпустил его! Я подхватила юбки и бросилась к лестнице. Герен! Живой! Он знает что со Стуро!

В холл уже набежала толпа, в центре ее крутилось некое более плотное ядро — спина Эрвела, черный плащ Рейгреда, Варсел, Ровенгур, Кресталена, кто-то из слуг… Герен! Его темноволосая голова, всплывшая над всеми, блеск зубов — улыбка? гримаса? — изменившееся, словно бы почерневшее лицо…

Я остановилась на нижней ступеньке лестницы, не решаясь приблизится. Вспомнилось наше весьма нелюбезное прощание… как же мне теперь к нему подойти?

Он увидел меня поверх чужих голов и все вокруг на мгновение замерло. Не отпуская моего взгляда, Герен шагнул вперед, раздвигая толпу, отстраняя Эрвела с поглупевшим от счастья лицом, Рейгреда с лицом озабоченным… Большими шагами он пересекал холл, двигался на меня и протягивал руки.

— Альсарена, детка моя…

Простил? Я не знала, что мне делать — кидаться прочь или падать к нему в объятия. Я так ни на что и не решилась, когда он вдруг оказался рядом…

— Детка моя, моя маленькая!..

…ухватил за локти, снял со ступеньки и привлек на обширную свою грудь. Пахнуло потом, остро, как от взмыленного коня. Висок царапнула трехдневная щетина, губы воткнулись в ухо:

— В мою комнату, быстро, — прошептал он, — Спрячься за ширму, сиди тихо.

В шепоте звучал приказ, да и вообще голос его сделался каким-то незнакомым. Ледяной, жесткий, слово сказал, будто гвоздь забил.

Я трепыхнулась, он прижал меня крепче, повел ладонью между лопаток, поцеловал в макушку. Пальцы впились в затылок.

— Поняла? Сейчас же иди.

Я с трудом кивнула, ударившись лбом о твердый порожек его ключицы.

— Господин Ульганар! — на лестнице, у меня за спиной, стоял один из дедовых слуг, — вас к себе господин Мельхиор просят.

— Иду. Уже иду.

Он еще разочек притиснул меня к груди, словно бы не в силах расстаться, потом отодвинул и взбежал по лестнице наверх. Оглянулся, на миг достав требовательным приказывающим взглядом. Сзади меня тронул за плечо Эрвел.

— Что он тебе сказал? — тоже шепот, сдержанный, приглушенный.

— Кто? — опешила я.

— Герен.

Толпа шумела, собираясь около лестницы. Кресталена повторяла, как заведенная:

— Герой, господа. Настоящий герой. Господа, он настоящий герой.

— Не знаю, — пробормотала я, — ничего не поняла…

Эрвел потерял ко мне интерес и побежал за командиром. Рейгред припустил следом. Я немного попуталась у всех под ногами, а потом скрылась в нашей общей комнате. Я догадывалась, зачем Герен требовал конфиденциальности. У него имелись известия о Стуро.

Где-то двенадцатую четверти мы с собаками терпеливо прождали за задвинутой ширмой. Сидеть на одном месте мне было трудно, я ерзала и дергалась. Блуждание по этажам хоть как-то облегчало болезненную ажитацию, в которой я находилась. Нет, надо лечиться. Иначе я свихнусь.

Стукнула дверь, голос Герена произнес:

— Заходи. Открывай вон тот сундук, я пока переоденусь.

Герен кого-то привел. Я придержала собак, хотя они и не думали демонстрировать наше присутствие.

— Куда барахло-то с сундука переложить, господин Ульганар? — спросил вошедший с Гереном.

Голоса я не узнала, наверное, кто-то из дедовых людей. Можно было бы подсмотреть в щелочку, но меня мало интересовал незнакомец. Я надеялась, он скоро уберется.

— Бросай на пол. Давай, поспеши, времени в обрез.

Они шумно возились в комнате. Зазвякал металл, Герен принялся командовать:

— Затяни потуже… так, хорошо. Теперь на левую… на левую, черт! Застегивай.

Незнакомый слуга сопел и тихо чертыхался.

— Это повыше… повыше, говорю, куда ты крепишь, бестолочь! — раздражался Герен, — Там шнурок, затяни его покрепче. Сойдет, хорошо. Достань мне шлем.