Чтение онлайн

Кроме того, согласно конвенции, должны быть наказуемы и сам геноцид, и «заговор с целью совершения геноцида», «прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида», «покушение на совершение геноцида», «соучастие в геноциде».

Уверен, что труды Саакашвили, его союзников и протекторов в полной мере подходят под набор этих определений.

В результате вооруженного грузино-осетинского конфликта в 1989–1992 годах огромная часть осетинского населения как в Южной Осетии, так и в Грузии стали беженцами или вынужденно перемещенными лицами. Значительное количество беженцев было вынуждено переселиться в Северную Осетию, остальные же расселились в Цхинвале и осетинских селах Южной Осетии. Проблемой беженцев с тех пор занимается множество государственных структур и неправительственных организаций. Однако нельзя сказать, что в этой деятельности достигнут результат, адекватный масштабу трагедии их исхода с мест постоянного проживания, несмотря на усилия, прилагаемые государством и соответствующими организациями. Как складывается дальнейшая жизнь этих людей там, где они получили приют, какие этапы проходит судьба беженца, кто виноват в том, что человек в одночасье теряет все, что нажито годами труда, теряет родину и, самое главное, статус полноценного члена общества там, куда забрасывают его обстоятельства?

Все эти вопросы можно осветить на примере разрастания национал-экстремизма в Грузии в конце 1980-х годов прошлого столетия, когда жертвой политики абсолютизации всего грузинского в ущерб интересам национальных меньшинств стало осетинское население. Около 115 тысяч человек за два года конфликта пересекли границу Северной Осетии, спасая свои жизни, оставив свои дома и налаженную жизнь со всеми планами на будущее и прочной привязанностью к земле, в которой покоились предки. Историческая память подсказывала, что только бегством можно спастись от будто внезапно заболевших тяжелым недугом соседей. И стали вспоминаться почти забытые за годы советской дружбы народов и интернационализма события далеких 20-х годов, когда еще более жестоким образом выжгли дотла огромную часть населенных пунктов Южной Осетии грузинские меньшевики.

Когда Осетия в 1774 году вошла в состав России, через четверть века, в 1801 году, к России присоединилась и Грузия. Не было никаких «Самачабло» и «Шида Картли» («Самачабло» – владения грузинских князей Мачабели, «Шида Картли» – Внутренняя Грузия), когда соседние грузинские феодалы заявили о свои правах на эти территории. В 1830 году российское правительство дало на эти претензии окончательный и однозначный ответ: грузины не обладают никакими правами на Южную Осетию.

В 1918 году Грузия провозгласила независимость, и Южная Осетия, с 1774 года входившая в состав России, оказалась в опасном положении. Тогда, как и в 1989 году, Южная Осетия сделала выбор в пользу России, этим и объяснялась ориентация на большевиков – только так можно было добиться объединения с Северной Осетией в составе России. Как и в 1989-м, Южная Осетия стала для России рычагом воздействия на грузинский сепаратизм, а меньшевистское грузинское руководство гораздо меньше, чем сейчас, собиралось искать мирный способ договориться с южными осетинами. В 1920 году, после провозглашения советской власти в Южной Осетии, грузинское меньшевистское правительство направило против осетин всю свою регулярную армию. Десятки тысяч людей были изгнаны из своих домов, села превращены в пепел, тысячи мирных людей были убиты, более 5 тысяч осетин погибли во время бегства от карателей при переходе через перевалы в Северную Осетию от холода, голода, тифа и туберкулеза. Более трех тысяч крестьянских хозяйств было сожжено. После установления советской власти в Грузии специально образованная комиссия на правительственном уровне определила общий материальный ущерб, нанесенный Южной Осетии грузинской карательной экспедицией, в денежном выражении он составлял 3 317 516 рублей золотом. Тысячи изгнанных осели в Северной Осетии.

«Осетия должна иметь у себя ту власть, которую она хочет», – сказал наркоминдел РСФСР Г. Чичерин в ноте меньшевистскому правительству Грузии в ответ на события в Южной Осетии. Увы, дело было совсем не в том, что совершен геноцид против народа, стремившегося в состав России. «…Ту власть, которую она хочет» означало власть, которую хочет Россия и которую поддержал народ, верный России при любой власти. После установления советской власти в Грузии юг Осетии был искусственно, волевым путем передан в состав Советской Грузии, той Грузии, которая два года истребляла осетин под лозунгом «В Грузии есть осетины, но нет Осетии!» В 1922 году была создана Юго-Осетинская автономная область в составе Грузии. Север Осетии остался в РСФСР. Осетия оказалась рассеченной на две автономии в составе двух союзных республик. Почва для следующего геноцида была заложена.

За тысячелетнюю историю Олимпиад – величайших спортивных праздников Античности – всеми людьми, называющими себя «цивилизованными», свято выполнялось одно правило: во время Олимпиады прекращаются войны и устанавливается мир. Новое время оказалось способным выдерживать это правило немногим более ста лет. 8-е число 8-го месяца (восьмерка – счастливая цифра для китайцев, хозяев Олимпиады-2008) не принесло счастья народу Южной Осетии. Когда в 8 часов 8 минут вечера на главной спортивной арене Пекина начался самый крупный спортивный праздник мира, город Цхинвал, столица Южной Осетии, был уже практически разрушен минометным огнем и бомбовыми ударами.

Около 40 000 мирных жителей – практически все население города – остались без крова, многие были убиты, дети оказались разлучены с родителями, раненые не могли найти помощи в разрушенных больницах.

«Пятидневная война», как уже окрестили это событие, между Южной Осетией и Грузией стала еще одним жутким проявлением конфликта, который тлеет в этом регионе не одно десятилетие. Развал Советского Союза, территориальные притязания новообразованной суверенной Грузии обострили противоречия между некогда близкими народами. В нарушение всех правил международной политики, в нарушение собственных уверений о том, что военные действия против Южной Осетии вестись не будут, а ситуацию в зоне конфликта продолжат контролировать миротворческие силы, в ночь с 7 на 8 августа 2008 года президент Грузии Михаил Саакашвили отдал приказ, результатом которого стали массированный артиллерийский обстрел мирного города и последовавшие за ним несколько дней настоящего ада для его жителей.

Народ Южной Осетии взывал к международному праву, пытаясь отстоять независимость республики. Главное, чего хотели осетины, это иметь возможность достойно жить и трудиться, не подвергаясь притеснениям по национальному признаку, учить детей на родном языке, не бояться за безопасность своих домов и имущества – как жители любой цивилизованной страны, как братский народ Северной Осетии, входящей в состав Российской Федерации. Но грузинские политики в очередной раз посчитали, что сказано уже достаточно слов, и в ход были пущены минометы, гаубицы и реактивные установки «Град».

Смогут ли осетины после случившегося поверить Грузии и вернуться в дома, которые они покинули в страхе за свою жизнь? Смогут ли они быть лояльными гражданами республики, где их считают людьми второго сорта? Где они не имели бы возможности учить детей родному языку в школах и боялись бы разговаривать на нем на улицах, как это уже происходило в недавнем прошлом? Где трудовые коллективы вновь бы принимали решение об увольнении сотрудников не с той фамилией, а соседи, спрятав лица, по ночам безнаказанно разграбляли бы их имущество? Жители Южной Осетии не хотят жить в стране, где в XXI веке по национальному признаку людей убивают, каждый день повторяя величайшее преступление современности – геноцид. И – главное – где все это происходит уже не первый раз и приобретает все более жестокие формы.

Грузия объявила о начале военных действий против Южной Осетии в ночь с 7 на 8 августа 2008 года. Грузинские миротворцы под командованием Мамуки Курашвили перестали подчиняться объединенному командованию миротворческих сил и приступили к «наведению конституционного порядка» военными методами. По разным данным, во время этого «наведения порядка» погибли от полутора до двух тысяч человек, в основном – мирное население. Сотни людей остались без крова. Несколько населенных пунктов стерты с лица земли. Все это носило название, подходящее скорее не для наведения порядка, а для зачистки завоеванной вражеской территории: операция «Чистое поле». Целью Грузии в этой войне было уничтожить целый этнос или же выдавить его с места исторического проживания.

Официальная дата начала войны не была началом агрессии грузинской стороны по отношению к Южной Осетии. Обстановка в зоне конфликта резко ухудшилась как минимум за неделю до этого.

Первые обстрелы и убийства мирных граждан в разных частях республики начались уже 1 августа.

Очевидцы говорят о четырех мирных гражданах, убитых в этот день выстрелами из снайперских винтовок в грудь и в голову. Ирина Гаглоева, руководитель Комитета по информации и печати Южной Осетии, в интервью «Комсомольской правде» 2 августа подтвердила информацию уже о шести убитых (в том числе одном сотруднике миротворческой миссии) и 13 раненых, всех – молодых мужчинах, а также о практически полном разрушении южной части города. Она с горечью сказала: «У нас идет война. У нас идет война уже 18 лет». Кирилл Попов, активист межрегиональной общественной организации «Новые люди», член Волгоградского регионального общественного комитета содействия гражданам Южной Осетии, ставший очевидцем этих событий, утверждает, что уже 1 августа попал под обстрел: «Обострение конфликта. В 10 вечера на южную часть Цхинвала начали падать мины. Первыми жертвами стали в основном дети и старики. Грузины открыли огонь по социальным объектам, под минометным обстрелом сгорела станция „Скорой помощи“. 3 августа начинается добровольная эвакуация мирных жителей».

К вечеру 7 августа со стороны Грузии начался минометный обстрел Цхинвала и его окрестностей. Одновременно грузинская сторона пыталась закрепиться на одной из стратегических высот, чтобы взять под контроль сразу две дороги. Одна из них – Зарская, единственная, которая связывает Цхинвал с Россией, а контроль над второй позволил бы отрезать целый Знаурский район от остальной республики. Корреспондент информационного канала «Вести» Виталий Акиньшин видел, что творилось на Зарской дороге, по которой отчаянно пытались выбраться из города беженцы. Вот его слова: