Чтение онлайн

– Да-да, именно так. Когда я вернулся назад и услышал, что произошло, я просто не знал, что делать. Я был ошеломлен, прочтя о том, что случилось с этим беднягой. Но боялся. Понимаете? Боялся!..

– Чего боялись?

Тот проговорил, глядя в чашку:

– Я пережил страшные минуты, стараясь решить, что делать. Но затем я решился... Черт возьми, Родман этот - человек молодой, полный сил и здоровья. Сколько ему: тридцать восемь?.. А мне шестьдесят четыре, мистер Селвей. Так что, по-вашему, лучше?..

– Лучше для чего?

Раздражение охватило Селвея. Он посмотрел на часы.

– Ближе к делу, мистер Арлингтон. Я человек занятой.

– Я хочу спросить у вас совета...
– Седой старик облизнул пересохшие губы.
– Я испугался пойти сразу в полицию и подумал, что мне вначале надо спросить у вас... Мистер Селвей, надо ли мне рассказать полиции о том, что я натворил? Должен ли я им рассказать, что это я убил ту женщину? Должен или нет?..

Мир словно взорвался в сознании прокурора... Руки Уоррена Селвея, сжимавшие чашку горячего кофе, похолодели.

– Что вы сказали?
– глухо выдавил он.
– Ее убил Родман. Он убил свою жену, мы доказали это.

– Нет-нет! В этом-то вся штука. Я пробирался попутным транспортом на восток. Так доехал до Вилфорда, бродил по городу в поисках хлеба и работы. Я постучался в тот дом. Дверь открыла красивая леди. Она угостила меня бутербродом с ветчиной.

– Какой дом? Как вы могли узнать, что это была миссис Родман?

– Это я потом узнал. Я видел ее фотографию в газетах. Она была славной женщиной. Все было бы о'кэй, если бы она не вошла невзначай на кухню.

– Что-что?...
– поспешно проговорил Селвей.

– Мне не следовало бы так делать. Я хочу сказать, она действительно хорошо отнеслась ко мне, очень доброжелательно и сердечно, но я был сломлен совершенно. Пока ее не было, я начал шарить по всем банкам на полках. Вы знаете женщин: они всегда прячут мелкие деньги в банках, домашние деньги, как они их называют. Она застала меня за этим занятием и взбесилась. Нет, она не раскричалась, но я видел, что она замышляет недоброе. И вот тут-то я и сделал это, мистер Селвей. Я потерял голову...

– Я не верю ни одному вашему слову, - сказал Селвей.
– Вас никто из соседей не видел. Родман же постоянно ругался со своей женой, а нередко и бил...

Старик пожал плечами.

– И все же мне нужен ваш совет.
– Он потер лоб.
– Я хочу знать: если я пойду сейчас и признаюсь, то что со мной будет?

– Сожгут, - ответил Селвей холодно.
– Вас сожгут на электрическом стуле вместо Родмана. Вам этого хочется?

Арлингтон побелел как мел.

– Н-н-нет, - сказал он.
– Тюрьма - пожалуйста, но не стул.

– Тогда забудьте об этом. Вы меня поняли, мистер Арлингтон? Я полагаю, вам все это пригрезилось, так ведь? Много думали над этим случаем. Дурной сон!.. Ступайте и забудьте об этом.

– Но этот человек, его же сегодня казнят!..

– Казнят, потому что он виновен!
– Селвей хлопнул ладонью по столу. Я доказал его вину. Понятно?.. Губы у старика задрожали.

– Д-д-да, сэр.

Селвей поднялся и бросил пятерку на стол.

– Уплатите по счету, - сказал он кратко.
– Сдачу оставьте себе.

Вечером Дорин неожиданно спросила его, который час.

– Одиннадцать, - ответил он сердито.

– Остался еще час...

Она устроилась поглубже в кресло.

– Хотела бы я знать, что он сейчас чувствует.

– Замолчи!..

– Мы сегодня раздражены?

– Я сделал свою работу, Дорин. Я говорил тебе это не раз. Теперь пусть штат исполнит свою.

Она прикусила кончик тонкого розового язычка, размышляя.

– Но ведь именно ты, Уоррен, посадил его туда, где он сейчас находится, - в камеру смертников.

– Суд посадил его туда!..

– Ты - прокурор!

– О, Дорин!..
– Селвей наклонился к жене, но в эту минуту зазвонил телефон.

Он сердито поднял трубку.

– Мистер Селвей?.. Это Арлингтон. Внутри у Уоррена все напряглось.

– Что вам угодно?
– спросил он.

– Мистер Селвей, я много думал над этим. Ну, над тем, что вы мне сказали сегодня. Но я не могу, не могу... забыть про это... Я хочу сказать...

– Послушайте, мистер Арлингтон. Я хочу вас видеть у себя на квартире. Прямо сейчас...

– Что-о-о?!
– воскликнула Дорин.

– Вы слышите меня, Арлингтон? Мне надо поговорить с вами. Я хочу подсказать вам юридически правильную позицию в этом деле...

– Возможно, что вы правы, мистер Селвей, - наконец проговорил Арлингтон.
– Только я сейчас нахожусь очень далеко, на другом конце города, и к тому времени, когда я доберусь до...

– Садитесь в такси и поезжайте на 88-ю стрит. Я оплачу...
– Он повесил трубку.

– Дорин, извини меня, но этот человек - важный свидетель по делу, которое я веду. Единственное время, когда я могу с ним встретиться, это сейчас...

– Ну и развлекайся с ним, - сказала она беззаботно и направилась в спальню.

– Дорин!..

Дверь захлопнулась. На миг воцарилась тишина, затем щелкнул замок.

Селвей мысленно выругался и направился к бару.

К тому времени, когда Арлингтон звякнул дверным колокольчиком, Уоррен успел опустошить наполовину бутылку "Бурбона".

В обитой дорогим плюшем квартире засаленная жирными пятнами шляпа и грязное поношенное пальто Арлингтона смотрелись еще более неприглядно, чем раньше. Старик снял их с себя и робко посмотрел вокруг, куда бы повесить.

– У нас осталось только три четверти часа, - сказал он.
– Я непременно должен что-то сделать, мистер Селвей.

– Знаю, что вам необходимо сделать, - улыбнулся прокурор.
– Нам надо выпить и поговорить по душам обо всем,

– Вряд ли я должен сейчас пить...

Однако взгляд старика уже вцепился в бутылку в руках Уоррена. Прокурор улыбнулся еще шире.

К половине двенадцатого голос Арлингтона стал глух и неразборчив, взгляд уже не казался столь напряженным, а его беспокойство о судьбе Родмана не отличалось настойчивостью.