Чтение онлайн

— Здесь стоит кое-что об общих принципах шпионажа, много всякого о деятельности АНБ [31] , технологии «Биг дата» и тому подобном. Есть несколько книг типа «пособия для чайников», они могут быть полезны. Но… позволь дать маленький совет: если ты заранее будешь там, куда придет объект наблюдения, то это не смогут расценить как слежку.

Она красноречиво постучала себя по носу, а Полу подумалось: если хотите получить четкий индикатор, пошла ли ваша жизнь вразнос, то спросите себя, возникала ли в последнее время необходимость узнать юридически точное определение понятия «слежка»?

— Ты что, следишь за каким-то бедолагой с фотокамерой? Вторгаешься в его частную жизнь?

— О, кстати! — сказал Пол, впервые об этом подумав. — Где здесь продают фотоаппараты?

Пол мог бы использовать телефон, но это не так уж просто. К тому же он никак не мог сообразить, как работает увеличение на этой чертовой штуке.

— Ты мне противен, — сказала Лиэнн.

— Мне часто такое говорят.

В этот момент телефон в его кармане завибрировал. Естественно, звонил Фил. Когда Пол стал громко отвечать, Лиэнн сделала недовольное лицо, означавшее, что она не видит принципиальной разницы между книжным магазином и библиотекой.

— Что, Фил?

— Тебе лучше вернуться.

— Но он еще обедает, — возразил Пол. — Слушай, ты просто продолжай наблюдать за машиной и…

— Нет-нет, — перебил Фил. — Ты не понимаешь. Произошло убийство.

Бриджит оторвала взгляд от бокала с диетической колой, который держала в руках, поскольку из глубокой задумчивости ее вывел стук пластмассы о линолеум и последовавшее за ним матерное ворчание. Бармен «Последней капли» наклонился, чтобы поднять то, что уронил. С места Бриджит открылся ничем не стесненный вид на междужопную ложбинку бармена, хотела она того или нет. Вид был такой, что не пожелаешь никому, учитывая, что мужчина нес на себе килограммов девяносто лишнего веса — по крайней мере, пока не опирал его на стойку бара. А еще он практиковал нетрадиционный подход к демонстрации меню бара, таская образцы еды прямо на своей когда-то белоснежной рубашке. Когда двадцать минут назад Бриджит зашла в паб, бармен тут же сообщил, что время ланча истекло. Вскоре она убедилась, что недоступность обеда была лишь одной из многих причин, по которым вам бы его и не захотелось есть. Ковролин на полу напоминал липучку для мух, что было довольно иронично, учитывая дикое количество мух в зале. В баре, кроме Бриджит, сидели только две старушенции, игравшие в крестословицу. На одной из них были большая шляпа и улыбка, на другой — очки в толстой оправе и сосредоточенная гримаса.

Когда бармен выпрямился, Бриджит увидела в его руке пульт от телевизора. Он направил его на телик, висевший на противоположной стене, и нажал кнопку. Старушка в шляпе сердито обернулась.

— Что-то экстренное, — сказал бармен, кивнув в сторону экрана.

Звук у телевизора включился в тот момент, когда говорила Шивон О’Синард или, как ее называли чаще, «рыженькая секси», которая обычно ведет «Ирландские новости»: «…остались две дочери и бывшая жена. А теперь передадим слово нашему репортеру Джеймсу Маршаллу, находящемуся на месте происшествия».

Кадр переключился на репортера, стоявшего на зеленой улице с вековыми дубами и идеально ухоженными живыми изгородями. Это был тот сорт зелени, который буквально кричит о больших деньгах. Двое полицейских на заднем плане охраняли внушительные парадные ворота, изо всех сил не замечая, что их показывают в прямом эфире по национальному телевидению. Репортер на переднем плане «надел» свое самое серьезное «новостное лицо», слегка подпорченное пляшущими от радости чертиками в глазах.

— Спасибо, Шивон. Точные детали пока не разглашаются, но вот что нам известно на данную минуту: знаменитого девелопера недвижимости Крейга Блейка, члена так называемой «Жаворонковой тройки», с которой всего два дня назад в Центральном уголовном суде было снято обвинение в мошенничестве, сегодня нашли мертвым в его собственном доме в Блэкроке [32] . Неназванные высокопоставленные источники в Гарди подтвердили, что расследование убийства продолжается. Более того, учитывая особые обстоятельства, дело передано под контроль Национального бюро уголовных расследований.

Кадр разделился на два экрана. Шивон одарила репортера своим лучшим серьезно-стальным «новостным» взглядом.

— А что мы уже знаем об этих «особых обстоятельствах»?

— Ну, — ответил Джеймс, — мы слышали, что сцену убийства описывали такими словами, как «бесчеловечная» и «леденящая кровь». Кроме того, полагают, что к жертве применили пытки. Ожидается, что сегодня вечером состоится пресс-конференция со следственной группой.

Снова полный экран: Шивон в студии.

— Мы немедленно сообщим вам, как только у нас появится свежая информация. Небольшой итог…

Бармен вновь приглушил голос Шивон.

— И поделом этому пиздюку!

Три головы в баре одновременно повернулись к женщине в шляпе.

— Жаннин! — удивленно воскликнула ее подруга.

— Да ладно тебе, Кэрол. Все знают, сколько горя причинили эти трое мразей. Да их повесить мало!

— Но в таких грубых выражениях нет никакой нужды!

Жаннин упрямо погрозила фотографии Блейка, теперь заполнившей безмолвный экран.

— Для таких подонков, как он, эти выражения и придуманы.

Бармен кивнул в знак согласия и вернулся к своему обычному занятию — ковырянию в ухе.

Бриджит взглянула на телефон. Три часа двадцать пять минут. Придется еще подождать. Кроме того, уровень заряда батареи — семь процентов. Получается, потом ей придется вернуться домой, поскольку она всегда забывает вовремя заряжать эту чертову штуку.

Весь день она обзванивала незнакомых людей. После вычета ее телефона и телефона Пола в счете за услуги связи Банни осталось двадцать четыре незнакомых номера, на которые он либо звонил, либо писал. Обзвон дал на удивление много такого, о чем можно было поразмыслить. Один из мобильных номеров, похоже, уже не существовал в базе, что само по себе было странно, поскольку восемь дней назад Банни звонил туда и разговаривал аж четыре минуты тринадцать секунд. В списке оказались также номера пиццерии, индийского ресторана и энергокомпании, которые она подписала как «общее жизнеобеспечение».

Звонки на девять мобильных номеров были перенаправлены на голосовую почту, и на пяти из них оказалось стандартное безличное сетевое сообщение. Очень странно. Кто в наше время не назовет хотя бы своего имени?

Из оставшихся четырех один номер принадлежал даме по имени Салли Чэмберс, которая, судя по голосу, была не юной и проживала в центре Дублина. На втором оказалась женщина, не назвавшая своего имени, но бархатным голосом опытной соблазнительницы предложившая оставить для нее сообщение. Третий голос также не представился, но показался Бриджит странно знакомым. Церемонным тоном немолодой человек с северным акцентом попросил звонившего оставить свое имя, номер телефона и краткое сообщение, а он в свою очередь постарается перезвонить как можно раньше «и дай вам Бог здоровья». Выслушав его, Бриджит поставила для себя мысленную галочку «не забыть позвонить папе».

Последнее голосовое сообщение принадлежало человеку по имени Джонни Каннинг — тому самому, которого она сейчас ждала. По голосу Бриджит решила, что ему, должно быть, лет тридцать, и он оказался единственным, кто ей перезвонил. Тон Каннинга сделался ледяным, когда Бриджит спросила, знает ли он Банни. Это показалось ей странным, так как позже он признался, что помогал Банни тренировать детские команды в клубе Святого Иуды. Помощь этим командам, бесспорно, требовалась, поскольку они считались худшими во всем Дублине, а может, и за его пределами. Тем не менее, несмотря на первоначальную настороженность, Каннинг сообщил, что будет рад встретиться и ответить на ее вопросы. Из всех людей, которым она позвонила, казалось, только его по-настоящему встревожило исчезновение Банни. Он сказал, что вечером у него дежурство, но днем он сможет найти время на встречу.

Остальные, включая тех, кто все-таки ответил на звонок, отреагировали, мягко говоря, неоднозначно.

Шестеро оказались родителями детей, игравших за клуб Святого Иуды. Но все, что она сумела от них узнать, — это то, что Банни не присутствовал на игре в воскресенье и что «да, это довольно необычно». В последний раз они говорили с ним неделю назад, что вполне совпадало с распечаткой звонков. Он пытался организовать сбор денег на новое здание клуба, вероятно целый вечер обзванивая родителей. Бриджит почувствовала себя немного виноватой. Она вспомнила день, когда сгорел старый клуб. В тот вечер они с Полом обнаружили пьяного в зюзю Банни, сидевшего посреди пепелища.