Чтение онлайн

Индер по-прежнему обожал математику. А еще он стал много читать о психологии и теперь рассматривал людей как интереснейшие системы, достойные изучения. Его вызвали в здание, известное как «Ковчег», из-за того, что было найдено в подвале. За двадцать минут он определил, что именно пытались сделать четверо подозреваемых и почему это бы не сработало. По правде говоря, подобная попытка прямого подключения к банковским оптоволоконным сетям уже предпринималась в 2015 году. Следующие двадцать минут ушли на то, чтобы объяснить это Мику, а тот уже пересказал остальным. Индер не любил подвалы и замкнутые пространства, поэтому поднялся на пятый этаж, где было больше простора. Высота — это совсем другое дело. Она дарила чистую, вдохновляющую перспективу.

Стоя у окна и прижавшись головой к приятно прохладному стеклу, он хорошо видел толпу внизу. Было что-то пьянящее в том, как она растет и пухнет. Он быстро определил, что должно случиться в скором времени, но развитие событий действовало на него завораживающе. Семь восьмых здания было окружено сетчатым металлическим ограждением. А чтобы никто не мог перелезть, непосредственно за ним с интервалом в два метра были расставлены гарды, одетые в светоотражающие куртки. Последняя, неогороженная сторона восьмиугольника была перекрыта плотной шеренгой полицейских в защитном снаряжении. Ее оставили открытой, чтобы в зону оцепления могли заезжать полицейские машины. И именно здесь собралось большинство протестующих. Тут же были расставлены телекамеры, привлекавшие еще больше людей.

В индивидуальном порядке люди могут быть пугающе непредсказуемыми, но их совокупность подчиняется определенным законам. Индер изучал этот вопрос. По мере того как неуклонно увеличивалась в размерах толпа — теперь она была уже в шесть-семь человек глубиной возле ограждения и еще больше у въезда, — полицейские по понятным причинам начинали нервничать. Это элементарный экономический расчет: поскольку возможные издержки от нарушения закона уменьшились (врожденная человеческая логика подсказывает, что они не смогут арестовать всех), решительность толпы возросла. Многие сюда пришли, чтобы выразить озабоченность тем, что они считали несправедливым; других привело беспокойство, вызванное первоначальными неподтвержденными сообщениями о смерти важного для них человека; еще больше явилось тех, кто собирался потом рассказывать, что все видел своими глазами, — основным их движущим мотивом был вуайеризм. Наконец, присутствовала и четвертая группа: тех, кого мало заботила причина, но соблазняла возможность посеять хаос; тех, кто искал шанс наказать мир, который, по их мнению, причинил им зло.

Индер предположил бы, что трое мужчин лет двадцати, подошедшие с южной стороны, скорее всего, относятся к третьей группе. Разумеется, они остановились сзади, оглядывая толпу, и, судя по всему, пребывали в прекрасном настроении. Похоже, они кого-то искали. Это была лишь гипотеза, но, возможно, они получили сообщение (эсэмэс, в ватсапе или твиттере) от друга и вышли из паба, чтобы с ним встретиться. Поначалу они казались чрезмерно оживленными. Потом Индер заметил, что они помахали кому-то рукой и попытались протиснуться сквозь толпу.

Вторжение трех крепких парней еще более уплотнило скопление людей.

Напряжение впереди возросло.

Шеренга полицейских в защитном снаряжении отступила на шаг под давлением людской массы, но затем, в соответствии с инструкциями, продвинулась вперед в попытке восстановить линию.

Это движение спровоцировало любопытство: многие люди стали лезть вперед, чтобы посмотреть, что происходит. Кроме того, к точке возможного взрыва устремились представители четвертой группы, ожидавшие развязки событий, — чтобы усугубить и сделать этот взрыв неизбежным.

Вторичный всплеск давления толпы вызвал усиление противодействия со стороны полицейских, державших строй.

Во время толкотни семнадцатилетняя девушка, стоявшая во втором ряду протестующих, потеряла равновесие и упала.

Один из гардов, отреагировав как человек, а не инструмент по наведению порядка, отделился от оцепления, чтобы протолкнуться вперед и проверить, не случилось ли с ней чего плохого.

В этот момент человеческая масса неожиданно хлынула слева. Попавший в западню полицейский упал и исчез под ногами толпы.

Некоторые из протестующих пытались ему помочь, но минимум двое стали пинать.

Остальные гарды, увидев нападение на коллегу, бросились вперед, чтобы его вытащить.

В эту секунду на глазах Индера началось то, что позже назовут «Бунтом у Ковчега».

— Господи, мне надо выпить!

Это были первые слова, которые Бриджит произнесла после их поспешной ретирады с места столкновения с Дунканом. Минуту назад им пришлось понервничать, когда возле них пронеслась полицейская машина с воющей сиреной. К счастью, она проехала мимо — в сторону центра города.

— Ближайший паб — «У Миэн», — ответил Пол, указав через дорогу.

— Годится, — кивнула Бриджит, и они направились к бару после того, как Мэгги закончила справлять нужду у фонарного столба.

Бриджит глянула на собаку.

— А она… не опасная?

— Смотря что понимать под словом «опасная», — ответил Пол. — Скажу так: в основном она, кажется, на нашей стороне.

— Это внушает оптимизм. А… разве суки задирают лапы, когда писают?

— Фил гуглил про это пару дней назад. Кажется, подобное поведение свойственно чрезмерно доминантным сукам.

— Серьезно? Надо взять на вооружение. И кстати, при чем тут вообще Фил?

Мимо с воем проехали еще две полицейские машины, пробивавшие путь сквозь вечерний автомобильный поток. Пол не знал, как посвятить ее в ситуацию с Хартиганом. Он понимал, что должен ей все рассказать, но, едва вернув к себе доверие Бриджит, не мог заставить себя это сделать. Он смутно осознавал, что, ввязавшись в это дело, проявил себя как невероятный идиот, но ему не хотелось получить подтверждение прямо сейчас. Конечно, он расскажет ей, вопрос только в том, как выбрать подходящий момент.

— Фил помогал мне в одном деле, — уклончиво ответил Пол. — А что ты думаешь о Дункане?

Бриджит вздохнула.

— Не знаю, но я не могу себе представить, чтобы у этого ничтожества хватило духу встретиться лицом к лицу с Банни Макгэрри.

— Согласен. Он бы слишком переживал за сохранность прически.

— Это точно, — ответила Бриджит. — Господи, какой ужасный у меня вкус на мужчин!

Неосторожное замечание рухнуло между ними, как тяжелый булыжник. Он понимал, что она не хотела его обидеть, — об этом свидетельствовало мгновенно покрасневшее лицо Бриджит. В другое время они бы даже вместе посмеялись, но только не теперь. Конечно, им следует прояснить отношения раз и навсегда, но казалось чертовски неправильным сосредоточиваться на собственных обидах. В конце концов, Банни до сих пор не найден, и это сейчас приоритет номер один. А их личный груз можно добавить к списку вещей, дожидающихся подходящего момента.

К счастью, неловкое молчание не затянулось надолго, поскольку они уже подошли к дверям «У Миэн». Это был большой бар, вполне бездушного вида. Пьющие после работы сидели за столиками по двое или по трое, еще пара человек — у стойки бара. Обычно здесь бывало оживленнее, но, очевидно, в такую жару завсегдатаи предпочитали пивные на открытом воздухе. Те же, кто зашел сюда, в основном таращились на плазменные телевизоры, удобно висевшие на каждой второй стене.

На экранах мелькали кадры с шеренгами полицейских со щитами, в которых буйная молодежь швыряла стеклянные бутылки и камни.