Чтение онлайн

– А каким таким условиям он, по-вашему, не соответствует? – уперла руки в боки царевна.

– Самому первому, ваше высочество, – снисходительно глянула на нее сверху вниз бабушка Удава. – В первой же фразе подписанной претендентами на престол клятвы вы заявили…

Матриарх извлекла из кармана сначала трубку, потом сумочку, и только за ней – сложенную в четверо бумагу.

– Цитирую, – звучно произнесла она, и все затихли, как тогда, на площади, при подписании присяги. Баронесса удовлетворенно кивнула и продолжила:

– «Я, претендент на престол царства Костей по праву наследования…» ну, и дальше прочие обещания и условия. Но вы сами постановили, что победитель должен быть не просто абы каким желающим занять освободившееся после узурпатора место, а претендентом. По праву. Наследования.

– Да какая разница… – возмущенно загомонили было гвардейцы, но баронесса сделала нетерпеливый жест и невозмутимо продолжила.

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли, молодые люди. Повторюсь, что ничего против этого военного я не имею. По сравнению с белым кротом кто угодно будет хорошим правителем. Но я не хочу, чтобы такой обаятельный молодой человек оказался с нашим Бренделем в одной клетке. Или еще чего похуже.

– И что же теперь?.. На веселый еще пару минут назад круг опустилось неловкое молчание. Которое нарушил Иванушка.

– И что же теперь получается? – обвел он отчаянным взглядом собравшихся-выбравшихся из-под обломков дворян, министров и друзей. – Что у страны опять нет…

– Кондрат! Ваше царственное высочество! Иван! Ребята! Он очнулся!.. Он пришел в себя!.. Он его узнал, узнал, узнал!!!.. Он его помнит!!!.. Он всё рассказал!!!.. Он прочитал!!!.. – звонкий радостный крик октябришны разорвал натянутую тишину вокруг странной ситуации как старую оберточную бумагу.

– Кто?..

– Что?..

– Кого?..

– Кто узнал?..

– Кто вспомнил?..

– Что прочитал?..

Толпа поспешно откачнулась, сжалась, расступилась, чтбы не сказать, шарахнулась, и по образовавшемуся проходу со счастливой улыбкой на лице к озадаченному не по силам консилиуму по внутриполитическим вопросам проследовали Находка, Малахай, дед Голуб с ворохом свитков подмышкой, и толпой пострелят с такими же кипами в объятиях, а за ними…

За ними на задних лапах, слегка покачиваясь, будто пьяный, или больной, шел огромный, худой медведь с тусклой свалявшейся шерстью и поразительно живыми глазами. Гондыр. Человек-медведь. Истинный Хозяин Леса.

Бабушка Удава, выронив бумажку, проворно отпрыгнула на кучу досок, меньше часа назад еще бывшую помостом, за широкие спины гвардейцев, Иван сделал шаг вперед, Сенька – за ним, Кондрат протянул руки к Находке, но очутился в суматошных объятиях Малахая.

Дед с командой, не спуская на всякий случай глаз с лесного гостя, быстро перебежали к солдатам, и Кондрат с малолетним мишуком с одного бока и с рыжеволосой девушкой – с другого оказался лицом к лицу с гондыром.

Тот остановился перед человеком, опустился на четвереньки, наклонил тяжелую голову и вгляделся в его лицо. Потом вздохнул и отвел глаза, словно стыдясь.

– Прости гондыра, человек… – густым шершавым басом проговорил он и положил голову на землю, у ног солдата. – Обманул злой человек гондыра… а гондыр – глупый… поверил… а не почуял вовремя… сердце своё не послушал… душу свою не послушал… Прости, если сможешь… брат…

– Б-брат?.. – последнее слово почему-то поразило Кондрата больше всего. – Почему – брат?.. Кто брат?..

– Гондыр – медведь-человек. А Медведь – человек-медведь. Гондыр Медведя обидел… убить хотел… плохо это. Стыдно. Позор на весь род гондыров.

– Медведь-человек-медведь? – непонимающе пробормотала Сенька. – Это вроде «товар-деньги-товар»?

– Медведь – это семьи братьев гондыра имя, молодой человек, – перевел в ее сторону умный серьезный взгляд хозяин леса.

– Я д-девушка, – механически поправила царевна.

– Человечица, – поправился и гондыр.

– Расскажи всем, гондыр Батыр, что случилось, когда тот злой человек тебя в стране Октября нашел! – горячо и нетерпеливо зашептала ему на ухо Находка.

– Да, – медленно кивнул гондыр, помолчал, словно собираясь с мыслями, и неспешно продожил: – Гондыр в стране Октября тогда жил. В Светлом лесу. Пришел однажды к гондыру человек. Не наш. Не октябрич. Маленький человек. Без шерсти на голове. Без клыков. И без глаза одного.

– Костей!.. – тревожно пробежало по толпе.

– Костей у него много было, – согласно кивнул Батыр. – Очень тощий. Сказал он мне, что с севера пришел. Что лес у них один нехороший человек вырубить хочет. Лесных жителей убить. Ручьи осушить. И что на него управы нет. Кроме гондыра, никто нехорошего человека убить не сможет. Гондыр пошел с ним. Ночами шли. Одноглазый сказал, чтобы нехороший человек не узнал раньше времени. До пещеры дошли. Одноглазый ждать там велел, пока он нехорошего человека к гондыру не приведет. Еды какой-то оставил. Дурной еды. Гондыр ее поел – сам как дурной стал. Не почуял узы… Ранил того человека – едва его друзья унесли… Гондыр всё как одурманенный был, догнать хотел – не догнал… Потом пришел одноглазый, сказал, что плохо гондыр сделал, что раненого не добил… Но приведет он брата того нехорошего человека. И чтобы гондыр снова не оплошал, сказал, а не то лес погибнет, жители лесные погибнут, жители ручьев погибнут… И еды своей опять оставил…

Батыр замолк, а Находка положила ему руку на плечо и продолжила рассказ за него, тушуясь, сбиваясь, но не сворачивая с пути истины:

– А потом Костей Мечеслава к нему привел, вроде, как медведя добить бешеного, что всех запугал, и брата его, царя Нафтанаила, поранил. Батыр ему всю грудь разорвал одним взмахом… я сама у него эти шрамы видела… когда его мечом ударили…а я лечила…Кондратия, то есть… Мечеслава… вот его, – и во избежание недопонимания, ученица убыр энергично ткнула пальцем в стоявшего рядом притихшего и бледного гвардейца. – Охотники другие разбежались, как зайцы трусливые, его умирать бросили. А потом Костей то ли передумал, то ли еще чего, а в рядошнюю деревню на излечение Мечеслава утащил, спрятал, и Батыра с собой забрал. На деревню ту заклятье наложил, что без его ведома кто из нее уходить будет, ста шагов не пройдет – обратно вернется… А через сколько-то времени Костей снова пришел, и в той избе, где Мечеслава выхаживали, как темнеть стало, заперся. А к утру вся деревня… дотла сгорела… и жители… все… тоже… Все несытями обернулись… А Батыр там остался – то ли жив, то ли мертв – сам не понимал… и сколько времени прошло – не помнил… А недавно вдруг как проснулся… ничего не помнит… ничего не соображает… всё чужое, всё незнакомое… в голове – как пожар лесной. Всё мечется, все гудит, всё пылает, и ничего не понять-не разобрать… И вот встал он тогда, да пошел. Чуял, что тянет его куда-то… что найти кого-то должен… а куда… и кого…

– Это он Мечеслава найти хотел? – сочувственно склонил набок голову Медьведка.

– Нет, он про Мечеслава тогда и не вспоминал даже… Он кабана искал.

– Кабана?.. А при чем тут?..

– А это, когда ты закончишь, девонька, я людям расскажу, – похлопал Находку по руке дед Голуб и встряхнул свои летописи. – Это, и еще много чего интересного, что мы, костеи, за столько времени позабыть успели. А ты пока дальше рассказывай, что тебе… гондыр Батыр… поведал.

– Так я уж почти всё рассказала, – смущенно пожала плечами октябришна и опустила очи долу, не глядя на потрясенно застывшего Кондрата. – Кабана он всё не мог отыскать, потому что тот на одном месте редко оставался. А вот вчера почуял, где он, и тут же в путь отправился. Сегодня, вот, прибыл… И когда Кон… Мечеслав помог ему того борова жизни лишить… он его не признал… И если бы не Малахая заступничество…И как догадался ведь, косолапушка моя проказливая…

Голова медвежонка как специально оказалась у нее под рукой, Находка наклонилась и от всей души чмокнула настойчивый мокрый черный нос, вытерла глаза и продолжила:

– А я его в окошко сразу признала. Все «медведь», да «медведь», а я мигом увидела: не медведь это, а гондыр. Нешто я гондыра от медведя отличить не могу! А этот еще и муками мучался, сердешный… В стране Октября-то их магия с магией Октября-батюшки переплетена-перемешана, как одно единое, а тут нет ее, вот ему плохо и стало. А мое волшебство – оно от хозяина-Октября дается, вот поэтому я и смогла ему помочь… А то бы никак. И сам бы погиб, и людей бы сколько сгубил, страдалец…