День «N». Неправда Виктора Суворова
Шрифт:
Такова наша эпоха, такая уж наша страна. В ней власть как-то не торопится говорить правду...
Нравится кому-то или нет, но война с Финляндией, призванная, помимо прочего, продемонстрировать всему миру способность РККА не хуже немцев выполнять масштабные задачи, ее соответствие современным требованиям, показала как раз обратное.
И первым это понял сам Сталин. Еще в декабре, когда заняли предполье и уперлись в передовую и главную линии обороны... «Сталин сердился: почему не продвигаемся? Неэффективные военные действия, подчеркивал он, могут сказаться на нашей политике. На нас смотрит весь мир. Авторитет Красной Армии - это гарантия безопасности СССР. Если застрянем надолго перед таким слабым противником, то тем самым стимулируем антисоветские усилия империалистических кругов»60. Однако застряли на два с лишним месяца, и еще месяц продвигались к Выборгу, прогрызая себе дорогу среди финских укреплений. Вывод напрашивается сам собой.
Антисоветских устремлений, правда, можно было не опасаться. Прошло совсем немного времени, и «империалистическим кругам» пришлось заботиться не о военных акциях против СССР, а о сохранении собственной шкуры. Но авторитет был потерян безвозвратно!
И Сталин это принял, вера в собственные вооруженные силы, пусть и не совсем обоснованно, была им утрачена. Об этом свидетельствует тот факт, что дальше Выборга Красная Армия не пошла. Казалось бы, зима, с лютыми морозами и сугробами в рост человека, кончалась. Линия Маннергейма преодолена, самое время продолжить «освободительную миссию».
Но нет, Сталин, довольствуясь малым, отступил. Что его остановило? Вернее, чего он испугался больше, гипотетических французских «добровольцев» или же вполне реальных финских партизан? Или же он настолько был неприятно удивлен происшедшим, что теперь уже до- пускал вариант, при котором где-нибудь под Хельсинки дивизии Красной Армии могли еще во что-нибудь «упереться», и новые сотни тысяч погибших окончательно бы ее деморализовали.
Он, Сталин, помнил, к чему привела неудачная польская кампания - к Кронштадту! Чтобы удержаться, Ленину потребовалось идти на уступки, ввести нэп. Сталину такой риск был ни к чему. Возникшая, пусть даже мнимая, им самим выдуманная, угроза дестабилизации режима, как всегда, перевесила. И только начавшей выходить из шокового состояния армии был дан приказ — остановиться!
В. Суворов утверждает, что войну с Финляндией проиграл... Гитлер. Ему «почему-то показалось, что Красная Армия действует плохо»61. По иронии судьбы действия РККА на Карельском перешейке как раз Гитлер сумел оценить по достоинству. Вот что писал он 8 марта 1940 года Муссолини: «Принимая во внимание возможности снабжения, никакая сила в мире не смогла бы, или если бы и смогла, то только после долгих приготовлений достичь таких результатов при морозе в 30—40 градусов и на такой местности, каких достигли русские...»62
В одном можно согласиться с В. Суворовым: очередной акт агрессии Сталин мог предпринять лишь после очередного успеха фашистов. Ему до поры было позволено использовать их «блицкриги» в своих интересах. Но за подобранные немалые «крохи с чужого стола» пришлось заплатить немалую же цену. Чем больше уверенности прибавляли Гитлеру добытые малой кровью военные победы, тем сильнее разочаровывался в собственной армии Сталин. После Финляндии он уже признался себе, что, уничтожив костяк вооруженных сил, погорячился. Но... мертвых даже ему не поднять было из могилы. Да он бы и не стал. Кто-кто, а Иосиф Джугашвили прекрасно понимал, какие чувства должен испытывать нормальный человек к власти, ни за что ни про что загнавшей его на Колыму.
«...Красная Армия прорвала линию Маннергейма, т.е. совершила невозможное... Такое было возможно только у нас. И только при товарище Сталине. И только после великого очищения армии: приказ не выполнен - расстрел на месте»63.
Это - тоже правда. Не случись чистки, такой бестолковщины, такой потери элементарной организации и таких безграмотных, авантюрных, почти не подготовленных с нашей стороны действий не было бы. Чистка позволила Сталину распоряжаться всем и вся по своему усмотрению, но распорядился он, мягко говоря, не лучшим образом. Править Иосифа Виссарионовича было некому...
Войска, в конце концов, организовались и проломили линию Маннергейма, но смягчить чувствительный, роковой64 удар по престижу Красной Армии и советского государства это уже не могло.
Младший партнер Гитлера - вот на что лишь мог претендовать Сталин после войны с Финляндией.
И еще высказывание: «Война в Финляндии многому научила Красную Армию: под Москвой в 1941-м и под Сталинградом в 1942-м германские войска встретили армию, которая умеет воевать зимой»65. Иными словами, конфликт с Финляндией уже тем хорош, что РККА приобрела опыт зимней войны. Но зачем он ей, этот опыт, если в трех своих книгах доказывает В. Суворов, что уже в августе 1941 года должна была завершиться Висло-Одерская операция, и советские войска вошли бы в Берлин?..
А опыт этот и вправду пригодился... И виной этому не срыв упомянутой гипотетической августовской операции, а то, что упереться, упереться окончательно, удалось лишь под Москвой и на руинах сталинградских кварталов...
Примечания
1 Не стоит, конечно, сбрасывать со счетов тех миллионов немцев, которых пришлось отправить в концлагеря, дабы они не помешали развязать мировую бойню.
2 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1, с. 151.
3 Имеется в виду система договоров, в частности, Версальский и Локарн- ский договоры , закрепившие результаты Первой мировой войны.
4 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1, с. 99, 100.
5 30 ноября 1939 года, в день начала боевых действий с Финляндией, в «Правде» было опубликовано сообщение о радиоперехвате, из которого якобы следовало, что ЦК Компартии Финляндии обратился к народу с призывом к образованию «правительства левых сил». И на следующий день в занятом советскими войсками местечке Териоки группа финских коммунистов во главе с проживающим в СССР секретарем Исполкома Коминтерна Куусиненом объявила себя «временным народным правительством Финляндской Демократической Республики». То обстоятельство, что все документы «народного» правительства были откорректированы лично Молотовым, не помещало, разумеется, советской стороне признать правительство Куусинена, установить дипломатические отношения и даже заключить с ФДР Договор взаимопомощи и дружбы (2 декабря 1939 года). Говорить после этого, что Сталин не планировал присоединения к СССР всей Финляндии, просто наивно.
6 История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. Т. 1,с. 260.
7 Речь идет об отмене конвенции 1921 года, согласно которой Аландские острова, расположенные в непосредственной близости от шведского побережья и принадлежащие Финляндии, не должны были вооружаться последней. Финны старались застраховаться от любых неожиданностей и вынести оборонительные форпосты как можно дальше от своей территории. Достаточно взглянуть на карту Балтийского моря, чтобы понять - возможное вооружение Аландских островов задевало кого угодно, только не Советский Союз. Сталин нашел прекрасный предлог если не для вмешательства во внутренние дела Финляндии, то для претензий на роль некоего арбитра и навязывания соседу «встречных» предложений.
8 Напомню, 15 марта 1939 года Германия завершила захват Чехословакии, • 7 апреля Италия совершила нападение на Албанию и в короткий срок
ее оккупировала. Сталин, пока еще неявно и с оглядкой, включался в «общее дело».
9 На мой взгляд, явно показная забота о суверенитете соседа свидетельствовала как раз об обратном.
10 История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945. Т. 1, с. 260.