Чтение онлайн

Карпов Нурулла Мухамеджанович — 41 год в 1918 г., уроженец г. Томска, образование среднее, татарин по национальности. В октябре 1917 г. Карпов был избран в гласные Томской городской думы по списку мусульман. В тот период проживал в Томске по ул. Татарской, д.30. В ноябре того же года баллотировался кандидатом в члены Учредительного собрания от Томской губернии по списку трудовой народно-социалистической партии. Делегат двух Сибирских областных съездов, в делегатской карточке обозначил свою политическую ориентацию как беспартийный социалист. В декабре того же года Карпова избрали в состав ревизионной комиссии при Томской губернской земской управе. В начале 1918 г. Нурулла Мухамеджанович стал членом Сибирской областной думы, а после её разгона большевиками подписал специальную Декларацию СОД, а также коллективный протест против насилия над членами Думы. Летом того же года, после свержения власти большевиков, Н.М. участвовал в работе так называемого частного совещания СОД в Томске, готовившего открытие новой сессии Сибирской думы. С этой целью в начале июля он вместе с З. Шкундиным ездил в Омск и вёл там переговоры с правительством П.В. Вологодского. В сентябре Карпов в составе делегации от СОД участвовал в работе Уфимского государственного совещания. В конце октября также в составе делегации от Сибирской областной думы Нурулла Мухамеджанович опять ездил в Омск в очередной раз хлопотать, теперь уже перед новым правительством Директории, о возобновлении работы СОД, приостановленной в конце сентября по указу Административного совета Временного Сибирского правительства.

Кожевников Василий Андреевич — 29 лет в 1918 г., из казаков, уроженец Забайкальской области, участник Первой мировой войны, кавалер двух Георгиевских крестов. В январе 1918 г. по возвращении с фронта в Забайкалье его избрали революционным командиром 1-го Верхнеудинского полка. Находясь в этой должности Василий Андреевич активно способствовал установлению советской власти у себя на родине. В период чехо-эсеро-белогвардейского мятежа принимал участие в боях на стороне большевиков, в августе попал в плен к белым и был расстрелян в Сретенске.

Кожевников Николай Григорьевич — 34 года в 1918 г., уроженец станицы Никольская Амурской области, из казаков, экстерном окончил юридический факультет Киевского университета, работал помощником присяжного поверенного (адвоката). Правый эсер, в 1907 г. был первый раз арестован за революционную агитацию, год провёл в «Крестах», а после освобождения его вновь определили под стражу, на этот раз по делу крестьянской группы ПСР. После Февральской революции Кожевникова избрали председателем Благовещенского областного комитета партии социалистов-революционеров, а с лета того же года он занял должность комиссара Временного правительства по Амурской области. Зарекомендовал себя в тот период как весьма послушный и исполнительный функционер. Так, в частности, в сентябре того же революционного 1917 г. он подавил, правда, мирными средствами (путём выборочных арестов) забастовку местных железнодорожников, требовавших индексации заработной платы в условиях галопирующей инфляции.

Октябрьскую революцию Николай Григорьевич не принял и вошёл вместе с атаманом Амурского казачьего войска И.М. Гамовым, а также городским головой А.Н. Алексеевским в состав Комитета общественного порядка, члены которого намеревались взять под свой контроль всю полноту власти в Амурской области на переходный период до созыва Всероссийского Учредительного собрания. С этим, однако, не согласились рвавшиеся к безраздельной власти большевики, которые вскоре не только аннулировали полномочия КОПа, но и в феврале-марте 1918 г. распустили в Благовещенске городское и земское самоуправление. В ответ на это 6 марта в городе вспыхнул вооруженный мятеж, в ходе которого был избран так называемый Народный совет, а Н.Г. Кожевников возглавил его исполком. Однако уже через шесть дней восстание потерпело полное поражение, и Николай Григорьевич вместе с другими участниками мятежа, спасаясь от преследования, бежал в пограничный китайский город Сахалян (Хэйхэ).

Дальнейшая его роль в политических событиях Дальнего Востока мало заметна. После окончания Гражданской войны Кожевников остался в советской России, в ходе показательных судебных процессов и гонений на правоэсеровскую партию со стороны большевиков в 1921–1922 гг. он официально покинул ряды ПСР. Однако в дальнейшем это не спасло его от преследований, и в трагичном для многих 1937 г. военной коллегией Верховного суда СССР Кожевников был приговорён к высшей мере наказания. Реабилитирован в 1957 г.

Козьмин Николай Николаевич — 46 лет в 1918 г., уроженец г. Красноярска, окончил историко-филологический факультет Петербургского университета, видный сибирский областник, этнограф и историк. С 1914 г. возглавлял красноярское отделение Русского географического общества.

После Февральской революции 1917 г. он вступил в партию эсеров. В том же году Козьмин принял активное участие в работе I и II Сибирских областных съездов. На первом съезде он вошёл в состав его президиума и выступил основным докладчиком по земельному вопросу, в завершение съезда Николай Николаевич был избран кандидатом в члены Сибирского исполнительного комитета. На втором съезде он возглавил земельную секцию и вновь делал доклад по этой одной из самых животрепещущих проблем тогдашней России, и Сибири в частности. Учитывая данное обстоятельство, Временный Сибирский областной совет (в какой-то степени первое областническое правительство Сибири), избранный на втором съезде, предложил Козьмину возглавить земельную комиссию при Совете. После разгона в начале 1918 г. большевиками Учредительного собрания и Сибирской областной думы Козьмин вступил на путь подготовки антисоветского мятежа, вошел в состав красноярского подпольного комиссариата, сформировавшего в городе вооруженную группу, состоявшую из эсеров и бывших офицеров.

После свержения власти большевиков Николая Николаевича назначили в состав, на этот раз уже легального, Енисейского (Красноярского) губернского комиссариата, подконтрольного сначала краевому Западно-Сибирскому комиссариату, а потом — Омскому Сибирскому правительству П.В. Вологодского. В дальнейшей своей политической деятельности Николай Козьмин придерживался умеренно правых взглядов, что позволило ему, как минимум, не осудить антидемократический переворот 18 ноября 1918 г. в Омске. Более того, некоторое время он исполнял обязанности товарища (заместителя) министра земледелия в правительстве верховного правителя Сибири и России. В 1919 г., в период политического заката колчаковского режима, Козьмин работал в правительственной комиссии по подготовке проекта автономного устройства Сибири в его урезанном, а точнее сказать — в «оскопленном» варианте. В тот период он ездил по сибирским городам с пропагандой подобного рода идей, но поддержки ни среди областников, ни среди земских деятелей, кажется, не получил, так как почти все они уже были настроены на создание абсолютно не зависимой как от правительства Колчака, так и от правительства Ленина, — Восточносибирской (буферной) республики со столицей в Иркутске.

После разгрома белого движения на востоке России Николай Николаевич эмигрировал в Китай и некоторое время проживал в Харбине, сотрудничал в местной газете левого направления («Вперёд»), однако в 1923 г. он принял решение вернуться в советскую Россию. В 1924 г. он поселился сначала в Верхнеудинске (Улан-Удэ), а потом в Иркутске, преподавал в местном университете, возглавляя кафедру краеведения, а начиная с 1927 г. служил директором Иркутского государственного краеведческого музея, продолжая заниматься научной деятельностью, публиковал свои статьи в сибирских газетах и журналах. В конце лета 1937 г. Козьмин был арестован по обвинению в «сотрудничестве с японской разведкой» и через год умер в тюремной больнице от сердечного приступа. В настоящее время он полностью реабилитирован.

Колобов Михаил Алексеевич — 39 лет в 1918 г., уроженец Нерчинского уезда Забайкальской области, окончил Казанскую духовную академию, однако после революции 1905 г. сложил с себя сан священника, в 1907 г. издавал в Харбине антиправительственную и антицерковную газету «Мысль». С 1909 г. он — сотрудник читинской газеты «Забайкальская новь», а с июля 1917 г. — её редактор. В том же революционном году Михаил Алексеевич избирается членом Читинской городской думы и Сибирской областной думы, а также делегатом на I и II Всесибирские съезды. Колобов являлся членом трудовой народно-социалистической партии (так — в делегатских карточках участника двух Сибирских областных съездов) и возглавлял забайкальскую организацию этой партии. Некоторые комментаторы причисляют его к эсерам и даже к меньшевикам, что абсолютно неверно.

Забайкальская организация трудовиков активно поддержала идею автономии Сибири в рамках Российской федеративной республики. В конце января 1918 г., после разгона большевиками Сибирской думы, на тайном совещании её членов Колобов, как политик, близкий к Потанинскому кружку, был избран министром торговли и промышленности во Временном правительстве автономной Сибири (ВПАС). В конце феврале того же года он вместе с пятью другими министрами выехал из Томска сначала в родную Читу, а потом в китайский Харбин. Отсюда его командировали во Владивосток, где он от имени ВПАС пытался наладить контакты с представителями иностранных держав. Однако в апреле того же года Колобова арестовали советские власти и через некоторое время выслали в Харбин, где, по странному стечению обстоятельств, его вновь задержали, но на этот раз по приказу начальника корпуса охранной стражи КВЖД вице-адмирала Колчака, по абсурдному обвинению в симпатиях к большевизму. Когда всё, наконец, выяснилось, Колобова освободили, и вскоре там же в Харбине он примкнул к группе правых политиков, возглавляемых генералом Хорватом. После свержения советской власти на Дальнем Востоке Колобов вновь перебрался во Владивосток, где продолжил работу в политическом окружении самозваного (с июля 1918 г.) временного правителя России — Дмитрия Леонидовича Хорвата. В октябре того же года он, предположительно, собирался выехать в составе группы дальневосточных правых в Омск — для участия в борьбе с правыми эсерами за политическую власть в регионе. Умер в Москве в 1930 г.

Колосов Евгений Евгеньевич (младший) — 39 лет в 1918 г., правый эсер-оборонец, один из виднейших представителей этой партии в Сибири. Родился в Нерчинске, в Забайкалье, в семье казачьего офицера, по другой версии — в семье ссыльного офицера-народовольца. Сам же Колосов, ко всему прочему, утверждал, что по материнской линии он являлся потомком самого Чингиз-хана. В 1896 г. Евгений Евгеньевич окончил Томское реальное училище, потом учился в Петербурге, где сблизился с некоторыми видными народниками, в частности с Н.К. Михайловским, за что Колосова выслали из столицы, и ему пришлось заканчивать учёбу уже в Томском технологическом институте. Здесь, в Томске, Колосов, помимо институтских лекций, опять стал посещать кружки политических диссидентов, вступил в 1901 г. в эсеровскую партию, а вскоре и вообще встал на путь профессиональной революционной борьбы. В период Первой русской революции по заданию партии Колосов активно занимался подпольной работой сначала в Сибири, потом на Волге (Сормово), в Одессе, а также в среде оружейников Тулы и рабочих Петербурга, состоял в боевой организации ПСР. В тот период он неоднократно арестовывался полицией и достаточно длительный период времени провёл в тюрьме под следствием. В 1907 г. Евгений Евгеньевич эмигрировал в Швейцарию, пробыл там более семи лет и лишь в 1915 г. вновь вернулся в Россию, где сразу же был арестован и сослан на поселение в Сибирь, на свою малую родину.