Чтение онлайн

— Ну, чего хотел? — Васильев остановился в пяти шагах от своего собеседника, уперев руки в поясницу и рассматривая бандита с высоты своего почти двухметрового роста. — Ты кто такой?

— Командир партизанского отряда полковник Российской Армии Басов. С кем имею честь?

— Старший лейтенант полиции Ярослав Васильев, — представился полицейский, не подав вида, насколько он удивлен личности собеседника. — Как понимать все происходящее и чего вы хотите?

Ярослав внимательно рассматривал стоявшего перед ним человека. Тот был невысок, не отличался габаритами, но держался уверенно, буквально пронзая самого Васильева своим колючим взглядом. Далеко не молод, на вид явно за сорок, коротко стрижен и уже успел поседеть. Снаряжен этот мужик был по полной. Камуфляж, разгрузочный жилет, в кармане на плече компактная рация, в подсумках полно магазинов и гранат, видна ребристая рукоятка боевого ножа, а из набедренной кобуры торчит «Стечкин». Полицейский со своим «Макаровым» почувствовал себя чуть ли не голым. На плечах партизана белели когда-то белые, а теперь посеревшие от грязи повязки, опознавательный знак, чтобы свои в горячке боя не угостили автоматной очередью в упор, когда адреналин заставляет сначала действовать, а затем думать.

— Лейтенант, сразу обрисую тебе ситуацию, чтобы не было лишних вопросов, — жестко произнес представившийся полковником человек. Слова он цедил сквозь зубы, проговаривая четко каждый звук. — Ваша «управа» окружена, уходить вам некуда, подкрепление тоже не пройдет, да и неоткуда ему взяться. У моих бойцов полно гранатометов, на каждое ваше окно по «Шмелю», можем все здание выжечь или по кирпичу разобрать, и вы нам помешать не сможете.

— Так чего же вы ждете?

— Мы пришли воевать не с вами, и не хотим зря проливать кровь. Мы сражаемся с американцами, они наш настоящий враг. Этот город мы возьмем, сил хватит. Освободим от пиндосов сперва его, затем вышвырнем их прочь из России. То, что ты видишь, это только начало. А тебе и твоим людям я предлагаю сейчас сложить оружие и расходиться по домам. Не пытайтесь сопротивляться, не мешайте нам. Мне жаль тех, кто уже погиб, но иначе вы бы не стали разговаривать. Это неизбежный ущерб.

— Это все? — усмехнувшись, поинтересовался Васильев. — Больше ничего не хочешь сказать? Тогда послушай теперь меня, полковник, или кто ты там есть. Мы никуда не уйдем, и оружие наше вы сможете забрать только с наших трупов. В этом городе мы — закон! Нам доверили обеспечивать здесь порядок, и мы будем делать это всеми доступными средствами! Мы здесь представляем власть, и с вами, кучкой отморозков, никаких соглашений заключать не будем! Предлагаю вам выбор — или немедленно сдаться, прекратив сопротивление, или мы вас уничтожим, всех до единого! И времени на размышление я вам давать не сбираюсь!

Это была бравада, и тот, кто представился полковником, не мог этого не понимать. Васильев даже примерно не представлял силы и возможности своего противника. В парке могли укрываться и десять, и сто человек, а под началом лейтенанта была горстка перепуганных, растерявшихся полицейских, кабинетные служаки. Правда, на той позиции, которую они сейчас занимали, шансы все-таки были, и партизаны это понимали, иначе не было бы смысла и в переговорах.

— Смело, красиво, — усмехнулся совсем невесело Басов. — Но глупо, старлей. Думаешь, я с тобой говорю, потому что испугался? Я не хочу устраивать бойню, вас, дураков, жалею. Мои бойцы полгода воевали на севере с американскими десантниками из Сто первой дивизии, и до сих пор живы. Вас мы сомнем, не пролив ни капли своей крови. Расстреляем из «граников», и все дела. Но я этого не хочу. Помощи вам ждать неоткуда, все отделения полиции блокированы нашими бойцами. Через несколько часов мы овладеем городом, и от вас зависит, как много при этом прольется крови.

Прислушавшись, Васильев разобрал доносившиеся откуда-то из центра отрывистые звуки автоматных очередей. Кажется, бой вело не только городское УВД, где-то еще становилось жарко. Оставалось лишь гадать о результатах стычек, вспыхнувших, похоже, всюду.

— Короче, поступим так, старлей, — решительно произнес полковник Басов, снизу вверх смотревший на своего собеседника. — На раздумья вам двадцать минут. После этого мы войдем в «главк». Будете сопротивляться — вам же хуже, больше церемониться с вами не станем. У меня приказ, и я намерен выполнить его. Нам нужен этот город, лейтенант, и ты не тот, кто сумеет нам помешать! Все, время пошло, — сообщил партизан, уже разворачиваясь. — Если что надумаешь, запрашивай на втором канале. Подумай, лейтенант, о своих людях, им ведь тоже жить хочется!

Когда Алексей Басов вернулся в парк, отгородившись от взглядов засевших в УВД полицейских стеной зарослей, первым делом он выругался. Олег Бурцев, слышавший матерную тираду командира краем уха, криво усмехнулся, оцени экспрессию.

— Твердолобый у них командир, — вздохнул полковник. — Придется штурмовать по серьезному. Идиоты, думают, что отсидятся за стенами!

— Позиция у них неплохая, — заметил Азамат Бердыев, ловко набивавший патронами пустые магазины, умудряясь при этом вести наблюдение за улицей. — Будут бить в упор, пока патроны не кончатся.

— Мы не можем позволить себе такую роскошь, как потери! Это лишь начало, когда явятся американцы, потребуется каждый человек! Если эти кретины не хотят сдаться, пусть сегодня гибнут они! Бойцы, внимание! Приготовить РПГ!

Партизаны, засевшие в парке, пришли в движение, передавая друг другу тубусы гранатометов. Бердыев выложил на земле в ряд два РПГ-26, а сам Басов держал в руках двенадцатикилограммовый пластиковый контейнер огнемета РПО-А «Шмель». Против такого оружия у противника шансов не было — термобарические боевые части выжгут здание «главка» изнутри, никакие укрытия его защитникам не помогут выжить после залпа реактивных огнеметов.

— Приготовиться, — скомандовал Басов, наблюдая за деловитой суетой своих бойцов, скрытой полупрозрачными зарослями от посторонних глаз. Светало, небо над головами стало серым, и на землю вновь посыпался снег. — Через двадцать минут начнем штурм!

Полковник сжал кулаки до боли, скользя взглядом по серой коробке здания УВД. Там что-то происходило, какое-то движение, и Басов сомневался, что это гарнизон старшего лейтенанта Васильева готовится к почетной капитуляции. Партизан взглянул на часы — через пятнадцать минут ему предстоит сделать то, чего он старался избежать всеми силами, отдав приказ убить своих братьев.

Треск выстрелов раздался откуда-то со стороны переулка, заставив полковника выругаться от неожиданности. Били длинными очередями, не экономя патроны. Басов узнал звук выстрелов АК-74, в который вплеталось раскатистое бормотание пулемета ПКМ.

— Какого черта?! Кто открыл огонь без приказа?

— Гранит, прием, здесь Кобальт, — раздалось громко и отчетливо из динамика радиостанции, закрепленной на плечевой лямке «разгрузки». — У нас попытка прорыва! Грузовик движется к зданию «главка»!

— Вот, сучата! — зло рыкнул Басов. — Внимание всем! К бою!

Рыча мощным дизелем, из-за домов показался массивный трехосный «Урал-4320». На повороте тяжелый грузовик, водитель которого, кажется, забыл про тормоза, зацепил бампером похожую на яркого жука легковушку, отшвырнув ее со своей дороги.

— Остановить их! Открыть огонь! — крикнул Басов, и сам первым дал очередь по кабине «Урала».

Пули высекли фонтаны искр, ложась точно в цель, но машина продолжала движение. Было слышно даже, как свинец барабанит по дверцам кабины и вытянутому капоту. Басов присмотрелся — что-то насторожило его, очертания кабины казались слишком угловатыми, а за ней возвышалась странная коробчатая конструкция.

— Он бронированный! — крикнул догадавшийся первым Бердыев, полосовавший приближающийся грузовик из своего АКС-74.

Олег Бурцев вспомнил такие машины, он видел их не раз в Чечне, их использовал ОМОН, Внутренние войска, иногда и армейские подразделения. Кабина защищена «Урала» противопульной броней, способной выдержать обстрел из «Калашникова», а в кузове — бронекапсула, которую можно замаскировать обычным брезентовым тентом, и в которой есть бойницы, как в БТР. И сейчас из этих бойниц на партизан обрушился шквал ответного огня.