Чтение онлайн

Валерий Лыков тяжело по-стариковски вздохнул, опустив глаза и вперив мрачный взгляд в полированную поверхность столешницы. Сейфуллин замолчал, и министр внутренних дел тоже терпеливо ждал, искоса поглядывая на главу правительства.

— Господи, как все сложно, — глухо пробормотал Лыков, словно разговаривая сам с собой. — Отдать приказ и положить начало бойне, в которой будет литься русская кровь. Кто бы ни победил, мы все равно проиграем.

— Я не предлагаю гнать людей на бойню, — неожиданно пояснил Сайфуллин. — Но мы должны изобразить активность, продемонстрировать готовность разобраться с проблемой, не считаясь с потерями и последствиями. У американцев не должно быть повода вмешаться! Нужно тянуть время!

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Сможем собраться с мыслями, организуем переговоры с партизанами, тайные, разумеется. Ведь это армия, организованная, спаянная железной дисциплиной, отлично оснащенная, и эта армия нам может пригодиться в любой момент.

— Что ж, выбор у нас и впрямь небольшой, — с неожиданной решимостью вдруг произнес Лыков. — Или сдаться, слить свою страну чужакам, или драться, не щадя ни себя, ни врага. А мне хочется все-таки умереть в свободной стране, а не в пиндосской, мать ее, колонии.

Час спустя бригада Сил внутренней безопасности, взметенная внезапным сигналом тревоги, выдвинулась из-под Екатеринбурга к Нижнеуральску. Но для тех, кто превратил город в свой последний оплот, ее появление уже не было неожиданностью.

Камуфлированный ГАЗ-23034 «Тигр» остановился посреди дороги, буквально на пустом месте. Серая лента шоссе, извиваясь, исчезала за горизонтом, среди городских кварталов, возвышавшихся иззубренной стеной. Человек, сидевший рядом с водителем, не снимавшим рук с «баранки», прищурился, пытаясь рассмотреть что-нибудь впереди. На городских окраинах угадывалась какая-то суета, там явно не теряли время зря, готовясь к бою.

— Господин полковник, они точно это место назначили? — несмело спросил шофер-сержант. Кроме него и единственного пассажира в бронеавтомобиле, рассчитанном на десять человек, никого не было.

— Вот знак, — полковник указал на покосившийся металлический столб со знаком «граница города», разрисованный неумелым граффити. — Здесь и встанем. Жди, боец. Или ты куда-то торопишься? Они придут!

Водитель потянулся к панели автомагнитолы, но, покосившись на офицера, хмурого и злого, передумал. Затем рука его дернулась к нагрудному карману, в котором лежала полупустая пачка сигарет, но, недолго подумав, сержант решил подождать. Он с опаской посмотрел по сторонам. Слева пустырь, тянущийся, наверное, на несколько километров, а справа узка полоска давно убранного поля, за которым виднелся жидкий лесок, скорее, просто буйно разросшийся кустарник.

Движение впереди заставило сержанта вздрогнуть. Подобрался, напрягаясь, точно пружина, и его командир. Навстречу по шоссе пылил обычный УАЗ с брезентовым тентом цвета хаки и белым гражданским номером. При его появлении правая рука водителя легла на цевье укороченного АКС-74У, прислоненного к сидению.

— Вот и они, — хмыкнул полковник, и, распахнув тяжелую дверцу, спрыгнул на асфальт.

Выбираться из «Тигра» было немного боязно. Офицер понимал, что бронированные борта защитят, разве что, от огня СВД или «калашникова». Один выстрел из РПГ — и от машины останется кусок оплавленного металла, но все же на душе было спокойнее, когда вокруг не бескрайняя равнина, а несколько тонн закаленной стали.

Положив ладони на пояс, половник встал точно на разделительной линии, почти затертой. Непроизвольно он тронул кобуру с тяжелым девятимиллиметровым ПЯ «Грач», и прикосновение к оружию вновь вселило в душу уверенность. Было бы еще спокойнее, чувствуй он давление на грудь и спину тяжелого бронежилета, но на офицере был лишь обычный полевой камуфляж, а из оружия один пистолет, так же, как и у оставшегося в «Тигре» шофера. Сделав глубокий вдох, полковник затем медленно выдохнул, впившись взглядом в приближающуюся машину.

УАЗ, скрипнув тормозами, остановился, не доезжая пятнадцати метров. Хлопнув дверцами, из него выбрались двое, тоже в камуфляже и с пистолетами в кобурах. Как и для самого полковника, для этих людей обычные ПМ являлись не столько оружием, сколько символов власти, выделявшим их из безликой толпы рядовых бойцов, того самого «пушечного мяса», без которого не выиграть ни один бой.

Приехавшие из города люди, о встрече с которыми условились заранее, и с которыми прежде полковник разговаривал лишь по рации, двинулись навстречу офицеру. Один, выглядевший лет на пятьдесят с лишним, краснолицый, плечистый и грузный, как старый матерый медведь, заметно хромавший, шел первым, за ним неторопливо двигался мужчина помоложе, высокий и более худощавый. Их роднило одно — сталь в глазах, холодные, решительные взгляды людей, привыкших отдавать приказы и успевших увидеть за свои годы смерть во всех ее самых жутких воплощениях.

— Я полковник Катышев, командир бригады оперативного реагирования Сил внутренней безопасности России, — представился офицер, выдержав тяжелый взгляд в упор. — Я уполномочен высшим руководством вести переговоры о вашей капитуляции.

— Генерал Буров, командующий партизанской армией, — отрекомендовался похожий на старого медведя человек. — Ваше лицо мне знакомо, полковник.

— Мы встречались. В Чечне два года назад. Я служил в штабе бригады Внутренних Войск.

— Ну да, точно, — кивнул Буров. — Теперь вспомнил. Рад, что карьера ваша идет в гору, — усмехнулся он мрачно. — Новые хозяева балуют не жалеют звезд на погоны? Хочу представить вам моего заместителя, генерала Бражникова.

— Товарищ генерал, давайте не терять время зря. Я знаю, вы настроены серьезно, но и мы тоже. Моя бригада взяла Нижнеуральск в кольцо. Если мы сейчас не придем к общему решению, через час мои войска войдут в город. Здесь четыре тысячи бойцов, отлично подготовленных и вооруженных, ждут моего приказа. И этот приказ я им отдам. Начнется бой, и его уже нельзя будет остановить просто так. Мы раздавим вас!

Генерал, с прищуром, словно пытаясь скрыть усмешку, смотревший в глаза командиру бригады, был само хладнокровие.

— Мы к этому готовы. Поверьте, найдем, чем встретить ваших цепных псов. Со мной тоже не подростки из пионерлагеря.

— Но ведь погибнут люди! Ваши и мои солдаты еще год назад сражались плечо к плечу против общего врага, а теперь вы хотите, чтобы они убивали друг друга? Русские будут убивать русских! За это вы сражаетесь?!

Катышев подался вперед, словно хотел наброситься на Бурова, но тот даже не шелохнулся, буквально пригвоздив к асфальту офицера.

— Я этого не хочу. Если и вы не хотите, прикажите своим людям остаться на месте. Мы здесь не для того, чтобы воевать с вами. У нас и сейчас есть общий враг.

— Я не могу остановить своих солдат! Я служу этой стране, и готов защищать ее до последнего! То, что вы делаете, разрушает Россию. Вы даете повод считать власть слабой, беспомощной, повод вмешиваться в наши дела чужестранцам. Американцы спят и видят, как бы явиться сюда с оружием, убив побольше таких, как вы, генерал, и ваши бойцы! Я и мое командование не может этого допустить, и моей бригаде приказано решить проблему. И я выполню приказ! Мы войдем в город! Любой ценой!

— Мы будем вас ждать, — спокойно произнес Буров. — Не делай глупостей, побереги своих пацанов, полковник!