Чтение онлайн

Полуметровой толщины «сигара» противолодочной торпеды СЭТ-65 скользнула в нескольких метрах от «Арасио» и взорвалась. Ударная волна, порожденная взрывом двухсоткилограммовой боевой части, вмяла внутрь корпус, и прочная сталь, не выдержав нагрузки, разорвалась, будто бумага, впуская забортную воду в отсеки. В командном посту на несколько мгновений погас свет, отключились все приборы, и помещение погрузилось в кромешную тьму. Полтора десятка подводников успели испытать ужас при мысли о медленной и мучительной смерти от удушья в прикованной к морскому дну подлодке, превращенной в братскую могилу. В этот момент включилось аварийное освещение, вырвав из тьмы искаженные страхом лица моряков, успевших попрощаться с жизнью.

— Торпедное попадание, — раздался искаженный динамиком громкой связи голос. — Поврежден прочный корпус. Потеряна связь с несколькими отсеками!

— Мы погибнем сейчас! — Старший помощник схватил за плечи капитана, закричав тому в лицо: — Дайте команду всплывать!

Командир «Арасио» смотрел куда-то сквозь стоявшего перед ним офицера, а затем, с трудом сфокусировав взгляд, произнес:

— Всплывать?! Ни за что! Подняться на перископную глубину! Курс — на ближайший корабль противника! Мы тараним русских! Во славу Аматэрасу!

Старпом, отпрянув от своего командира, оглянулся на замерших подводников, закричав:

— Капитан не в себе! Я отстраняю его от командования! Аварийное всплытие! Что вы уставились?! Выполнять мой приказ!

Командир субмарины вдруг набросился на старшего помощника, повалив его на пол отсека и навалившись сверху. Пальцы, будто когти хищной птицы, вцепились в шею, сдавливая гортань. Старпом, барахтаясь и неуклюже отмахиваясь, чувствовал, что уже нечем дышать. Багровая пелена колыхалась перед глазами, в ушах грохотом отдавались удары собственного сердца. Внезапно капитан, утробно рычавший, шумно вздохнул, ослабляя хватку, и старший помощник кое-как столкнул с себя его обмякшее тело.

Рулевой, оглушивший командира медленно опускающейся ко дну субмарины, протянул руку старпому, помогая тому подняться на ноги. С трудом выталкивая слова сквозь еще чувствовавшую хватку рехнувшегося капитана глотку, офицер прохрипел:

— Экстренное всплытие!

Опорожняя балластные цистерны и приобретя положительную плавучесть несмотря на тонны заполнившей отсеки воды, проникающей через пробоину в корпусе, «Арасио» рванулась к поверхности. Пол командного поста накренился, и люди, не ожидавшие этого, попадали с ног, валясь друг на друга. Субмарина вынырнула посреди огромных волн, окруженная радужным пятном вытекавшего масла. Эфир наполнился сигналами бедствия, паническими призывами о помощи, которые почти одновременно приняли на ближайшей японской военно-морской базе и на борту эскадренного миноносца ВМС России «Безбоязненный».

— Подлодка справа по борту, — сообщил через несколько секунд удивленный наблюдатель на мостике эсминца. — По пеленгу сорок, девятнадцать кабельтовых!

— Сукины дети! — Капитан второго ранга Жохов взглянул на командующего флотом: — Товарищ контр-адмирал, мы берем пленных?

Лямин, уставившийся куда-то на горизонт, обернулся к командиру эскадренного миноносца и бесстрастно произнес:

— У нас нет времени и свободного места для размещения военнопленных!

— Ясно, товарищ контр-адмирал, — понимающе кивнул капитан.

Эсминец, продолжая двигаться полным ходом, изменил курс, направив лезвие форштевня точно на качавшуюся на волнах субмарину, с которой летели в эфир просьбы о помощи. Казалось, «Безбоязненный» протаранит ее, перерубая пополам, но вместо этого развернулась округлая башня универсальной артиллерийской установки на его баке. Спаренные стволы АК-130 шевельнулись, и из них вырвались языки огня, а к реву начинавшего понемногу слабеть ветра добавился отрывистый грохот выстрелов.

У борта «Арасио» поднялись фонтаны пены, и наблюдавший за стрельбой Жохов удовлетворенно хмыкнул:

— Неплохо. Накрыли с первого залпа!

Следующий залп ударил по ушам громовым раскатом, и статридцатимиллиметровые снаряды, преодолев несколько тысяч метров, прошили корпус подлодки. Полыхнуло пламя, и Жохов, не отнимавший от лица бинокль, увидел, как волны сомкнулись над субмариной, оставив на виду лишь высокий «плавник» ограждения рубки. Залпы следовали один за другим, и благодаря радиолокационному наведению ни один выстрел не пропал зря. Еще десяток тридцатитрехкилограммовых осколочно-фугасных снарядов ФС-44 отыскал свою цель, круша прочный металл, и подлодка окончательно скрылась из виду. Лишь какие-то бесформенные обломки качались на волнах в растекающемся во все стороны масляном пятне.

— Возвращаемся на прежний курс, — спокойно скомандовал Лямин. — Пролилась первая кровь, но настоящий бой еще ждет нас впереди. И мы его обязаны выиграть. Любой ценой.

Колонна эсминцев, во главе которой шнырял юркий противолодочный корабль, продолжала путь на север, но понемногу курс ее отклонялся к востоку, в сторону Курильской гряды. Корабли мчались полным ходом, будто подгоняемые ураганом. Но уже ощущалось, что тайфун стихает. Разбушевавшаяся «Эллис» выдохлась, поизрасходовав свой запас ярости. И хотя по-прежнему тяжело вздымались многометровые волны, и над ними дул ветер, это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось над морем хотя бы несколько часов назад. Непогода медленно отступала, и одновременно оживали многочисленные военные базы.

Одним из первых, как только позволили погодные условия, оторвался от земли самолет дальнего радиолокационного вооружения Воздушных сил самообороны Е-767. Вылетевший с авиабазы Мисава «летающий радар» занял привычную позицию севернее Хоккайдо, просвечивая мощнейшей РЛС кругового обзора воздушное пространство в радиусе свыше трех сотен километров. Способный обнаруживать даже низколетящие объекты на фоне водной поверхности, он в сочетании с радарами зенитно-ракетных комплексов дальнего действия «Пэтриот» создавал сплошное радиолокационное поле над северной частью Японии.

Девятнадцать операторов, находившиеся на борту Е-767, были готовы в любой момент приступить к управлению истребительными эскадрильями. Но пока небо над Японским и Охотским морем оставалось пустынным, и экипаж АВАКСа скучал от безделья в десятках тысяч метров от земли, а многочисленные перехватчики F-15J стояли на взлетных полосах, и их пилоты точно так же мучались от скуки в ожидании приказа.

А тем временем техникам, готовившим на летном поле авиабазы морской авиации Ивакуни к вылету патрульный самолет Р-1, было не до скуки. По заправочным шлангам в его казавшиеся бездонными баки вливались тонны топлива. На узлы внешней подвески крепились противолодочные торпеды. Русские напомнили о том, что у них все еще есть флот, и тысячи вдов и в одночасье осиротевших детей по всей Японии это не смогут забыть еще очень долго. И потому противолодочному самолету предстояло провести много часов над водной пустыней в поисках умело скрывающегося врага. Все приготовления были завершены, и занявшие свои места в кабине пилоты подняли крылатую машину в воздух, направив ее на север.

Почти одновременно вырулил на взлетную полосу военного аэродрома Каменный Ручей в Хабаровском крае патрульный самолет Ту-142М3 авиации Тихоокеанского флота. Один из немногих самолетов этого типа, остававшихся в строю, он был готов к боевому вылету. Во внутрифюзеляжном отсеке находились две сотни гидроакустических буев и противолодочные ракето-торпеды АПР-2.

— Ну, ребята, понеслась нелегкая!

Командир экипажа, накрыв обеими ладонями переключатели на приборной панели, обвел взглядом своих пилотов, одинаково хмурых и сосредоточенных. «Туполев», абсолютно беззащитный — двадцатитрехмиллиметровая спарка ГШ-23 в кормовой стрелковой установке против ракет «воздух-воздух» смотрелась совершенно не серьезно — от атак японских истребителей, безраздельно хозяйничавших в небе между Камчаткой и Сахалином, был почти обречен. Это отчетливо понимал каждый из десяти членов экипажа, но каждый также понимал и то, что флот, почти в полном составе выходивший сейчас из защищенных гаваней навстречу японским эскадрам, не может действовать вслепую. И потому эти мужчины, молодые, отчаянно хотевшие жить, смирились с почти неизбежной смертью — долг для них значил много больше, чем возможность продлить собственное существование. Ну а те, кто полагал иначе, давно сняли погоны, влившись в безликую серую толпу гражданских, покорно, точно скот на бойне, ждавших, пока кто-то решит их дальнейшую судьбу.