Чтение онлайн

— Второй, Третий — отход! Пятый, атаковать противника с правого фланга! Стрельцы, оказать поддержку!

Три чудом уцелевшие БМП, все, что осталось от двух рот, вступивших в бой с японской пехотой, пятясь, скрылись в роще, а в это время еще одна рота уже разворачивалась цепью, заходя с юга. Позади медленно ползущих по целине боевых машин пехоты двигались уцелевшие «Спруты». Их орудия время от времени отрывисто рявкали, выплевывая в сторону противника сгустки раскаленного металла. Японской пехоте, встретившей атаку в чистом поле, нечего было противопоставить подавляющей огневой мощи наступавших русских морпехов.

— Пятый докладывает — бегут! — Начштаба батальона светящимися от радости лазами уставился на Иволгина. — Бегут японцы! Все, сломались самураи!

— Пятому приказ, гнать их без остановки, ни секунды не давать! Давить всех!

Эфир дрожал от переполнивших его панических донесений отступавшей, а вернее, уже бежавшей японской пехоты, расстреливаемой в спину кинжальным огнем русских БМП. Немногие пытавшиеся сопротивляться японские солдаты гибли, так и не сумев причинить хоть какой-то ущерб рвущемуся вперед по их телам противнику. Командир полка Сил самообороны, развернувший свой штаб на северной окраине поселка Кавалерское, до некоторых пор чувствовал себя в безопасности, пока водитель его КШМ, глаза которого округлились от ужаса, не закричал:

— Русские здесь!

Башня показавшейся из-за домов БМП-3 развернулась. Увидев в прицел характерный ступенчатый корпус командно-штабной машины «Тип-82», над которой вздымались стальной щетиной многочисленные антенны, наводчик не сомневался. Он уже коснулся кнопки спуска, когда услышал крик командира:

— Внимание! Слева двадцать, БРМ!

Японская бронемашина «Тип-87» уже поворачивала башню, и тонкий, похожий на жало ствол ее «эрликона» опустился параллельно земле, но русский наводчик опередил противника, выиграв лишь доли мгновения, но хватило и этого. От прямого попадания осколочно-фугасного калибра сто миллиметров снаряда вражескую БРМ буквально разорвало на куски. А затем поток тридцатимиллиметровых снарядов, покинувших ствол спаренной автоматической пушки, вскрыл корпус огрызнувшейся пулеметным огнем КШМ от носа до кормы, убивая всех, кто находился внутри.

Из проулка выскочила группа японских пехотинцев, и командир БМП, увидев на плече одного из них толстую темно-зеленую трубу, закричал, что было сил:

— Справа гранатомет!

Боевая машина развернулась на месте, и три пулемета ПКТМ одновременно открыли огонь. Пулеметные очереди свинцовыми косами срезали вражеских солдат. Еще несколько японцев появились сзади, но двигавшиеся за бронемашиной, используя ее корпус в качестве укрытия от летевших со всех сторон осколков и пуль, русские морпехи встретили их автоматным огнем, перебив всех за считанные секунды. Поливая все вокруг себя раскаленным свинцом, БМП принялась кружить по поселку, истребляя охваченных паникой японских тыловиков. А с запада в поселок уже втягивалась колонна разномастных бронемашин, над которыми реяли российские триколоры.

Откинув тяжелую крышку люка, Владимир Иволгин выбрался из тесного нутра БТР наружу, с наслаждением выпрямляясь в полный рост и вдыхая полной грудью. Наполненный пороховой гарью и выхлопными газами воздух кружил голову. Только сейчас майор, за минувшие часы не сделавший лично ни одного выстрела, видевший врага уже мертвым, почувствовал, что весь взмок, и пропитавшийся потом камуфляж облепил тело, сковывая движения.

— Товарищ командир! — Перед майором возник командир роты морпехов, первой вошедшей в Кавалерское. — Противник разгромлен и большей частью уничтожен. Поселок наш! Это победа!

— Еще одна такая победа — и воевать будет некому!

Иволгин осмотрелся по сторонам. Мимо двигались боевые машины, на броне которых сидели морские пехотинцы, те, кому повезло уцелеть в мясорубке боя. Они махали руками выбиравшимся из своих домов жителям, что-то кричали им. А те, не веря своим глазам, смотрели вслед тянущейся на восток колонне, и тоже махали руками. Многие, и женщины, и мужчины, ничуть не смущаясь, плакали.

— Дозаправиться, — приказал Иволгин. — Ищите японскую горючку, они же не с пустыми баками сюда явились! С поврежденных машин слить топливо, снять боекомплект. Раненых оставим в этом поселке. Никаких задержек, только вперед, покуда хоть один из нас способен двигаться и держать оружие в руках!

В тот момент, когда очередной беспилотник MQ-1C, взлетевший с японского аэродрома в поселке Палана, появился над полем боя, все уже было кончено. Операторы, к которым присоединились американские офицеры, с высоты птичьего полета наблюдали за русской колонной, стальной стрелой летящей по шоссе на восток.

— Русские в тылу японцев и могут нанести удар в любой точке, — произнес полковник Никсон, понижая голос, чтобы не быть услышанным суетившимися поблизости японцами. — Они полностью овладели инициативой и диктуют правила игры.

Лейтенант Адамс с сомнением хмыкнул:

— Потери русских огромны! Они лишились трети своей техники. Наступать с тем, что осталось — безумие пополам с самоубийством!

— Поверь, русским больше не придется сделать ни одного выстрела. Оглянись вокруг, парень! Наши узкоглазые «партнеры» растеряны, они утратили всякую волю к сопротивлению и просто разбегутся, побросав оружие, стоит увидеть хоть одного русского солдата. Русские — бешеные звери, в одиночку готовые броситься хоть на десять, хоть на сто противников. И даже в этой ситуации они способны победить. Эти люди сражаются до последнего вздоха, если лишатся оружия, то бьются голыми руками, зубами рвут глотки своих врагов. А на Камчатке высадились их отборные бойцы, прошедшие множество конфликтов. И их уже ничто не остановит. А это значит, у нас с тобой времени почти не осталось.

Действительно, находившиеся вокруг японские офицеры были подавлены, с трудом избегая откровенной паники. Прорвав спешно организованную оборону, русские, остановить которых сейчас было попросту некому, рвались на восток, к осажденному Петропавловску. И хотя оттуда до Паланы были сотни километров, японцы, суетившиеся в штабе, не могли скрывать свой страх. Противник, казавшийся слабым и нерешительным, так и напрашивавшийся, чтобы его завоевали, показал свою мощь и безумную храбрость своих бойцов. И все же штаб продолжал работать, пытаясь управлять разбросанными на огромном пространстве подразделениями, делая все, чтобы те не оказались на пути идущих напролом русских, пополнив список потерь. И потому никто не обратил внимания, как полковник Роберт Никсон встал со своего места, делая знак располагавшимся в стороне от японцев американским «советникам» и одновременно расстегивая кобуру.

Наличие оружия здесь, посреди сотен вооруженных людей, не было чем-то необычным. И потому никто из японцев не обращал внимания на висевший на поясе полковника полуавтоматический девятимиллиметровый пистолет М9, в «девичестве» итальянскую «Беретту» модели 92FS, надежную и мощную систему, магазин которой вмещал полтора десятка патронов «парабеллум». В вооруженных силах подавляющего большинства государств, если не считать различные подразделения «коммандос», пистолет давно превратился в атрибут офицерской власти, и мало кто из профессиональных военных умел по-настоящему эффективно применять его в бою. Но это правило не распространялось на армию США. И сейчас Никсон уверенным движением извлек оружие, досылая патрон. То же самое проделали его подчиненные, и шесть стволов, готовых огрызнуться огнем, нацелились на опешивших японцев.

— Никому не шевелиться, — громко произнес полковник по-японски. — Кто двинется, будет убит. Мы просто уйдем, не нужно пытаться нас задержать. Лейтенант, за дело!

Адамс, услышав приказ, кинулся к компьютерам, доставленным американцами с собой, прилепляя к системным блокам похожие на куски пластилина брикеты пластиковой взрывчатки С-4, извлеченной из багажа, который и в голову никому не пришло досмотреть. Американец ловко воткнул в податливую взрывчатку детонаторы. Один из японцев, молча наблюдавших за этим процессом, вдруг вскочил, метнувшись к выходу. Пистолет в руках Роберта Никсона трижды дернулся, и японского офицера сбило с ног, а его камуфляж потемнел от крови.