Чтение онлайн

Диверсанты пытались скрыться в чаще, но стрелок, слившиеся в единое целое со своим ПКМ, пресекал эти попытки длинными очередями. Вертолет, войдя в левый вираж, двигался по замкнутому кругу, центром которого и оказалась та самая поляна, где была обнаружена группа террористов. Они пытались бежать, столкнувшись с превосходящим по силе противником, но Громыко беспощадно стегал безликие фигуры в спины свинцовыми плетьми пулеметных очередей. Петр видел, как повалился один из противников, размахивавший автоматом, почти бесполезным против двигавшегося с огромной скоростью геликоптера — выпущенная с нескольких сотен метров очередь должна была в клочь разорвать податливую плоть, пусть даже и прикрытую титановой «кирасой» бронежилета. Но внизу оставались еще враги, и они продолжали обстреливать вертолет.

— Командир, давай левее, — крикнул Громыко, увидев, что один из диверсантов исчез под днищем Ми-2, в мертвой зоне. — Еще немного!

Выли турбины, отрывисто ухал пулемет, на одной ноте кричал Полунин, второй пилот, зажимая руками окровавленное лицо — скорее всего, он уже потерял зрение. Но Федор Смирнов услышал просьбу, выполнив маневр с ювелирной точностью, так что пытавшийся спастись в не простреливаемой зоне террорист вновь оказался на линии огня. В этот миг что-то сверкнуло внизу, и Петр Громыко увидел, как к вертолету, заходя ему в хвост, устремилась ракета, разматывая за собой дымную ленту инверсионного следа.

— Командир, ракета! — Стрелок видел стремительно приближающуюся смерть, оцепенев от ужаса, от осознания неизбежности гибели. — Сзади ракета!

— А-а-а, суки!!!

Федор Смирнов тоже понял, что они обречены — противник все же смог переиграть его, в один миг поражение обратив в победу. Их вертолет не нес устройства выброса ложных целей, как настоящие боевые геликоптеры, не имел он и специальных фильтров на выхлопных соплах турбин, которые хоть отчасти поглотили бы выделяемое двигателями тепло — просто никто всерьез не верил, что у этих «партизан» могут оказаться ПЗРК. А они были, и в схватке с таким противником Смирнов и его экипаж почти не имели шансов не то что победить, но даже и просто уцелеть. Современные переносные зенитно-ракетные комплексы способны поражать сверхзвуковые цели на высотах от десяти метров до трех с половиной километров, и у тихоходного Ми-2 не было ни единого шанса спастись отчаянным маневром.

— Держитесь! — Смирнов сжал рычаг штурвала, пытаясь использовать тот единственный призрачный шанс, который еще оставался, пока ракета не сблизилась с вертолетом настолько, чтобы мог отреагировать дистанционный взрыватель. — Прорвемся!!!

Вертолет, нарушая законы физики, преодолевая силу инерции, дернулся в сторону, выигрывая несколько десятков метров, и когда зенитная ракета почти настигла его, Смирно резко отдал штурвал от себя, едва не втыкая винтокрылую машину в землю. Головка наведения ракеты не успела среагировать на такой маневр, выполненный на критически малой высоте, и лазерный детонатор выдал команду на подрыв.

Взрыв грянул в метре над вертолетом, и град осколков наткнулся на все ускорявшие свой бег лопасти, послужившие щитом обреченному вертолету. Стальная шрапнель, образовавшаяся при подрыве боеголовки зенитной ракеты, больше частью рикошетом отразилась от несущего винта, но и того, что достигло цели, хватило.

— Мы подбиты, — сообщил срывающимся голосом Смирнов, стараясь перекричать истошно верещавшую аварийную сигнализацию. — Оба движка выведены из строя! Теряем топливо!

Смирнов действовал на автоматизме, перекрыв подачу топлива. В любой миг вертолет мог вспыхнуть, словно спичка, и тогда они, все трое сгорят заживо, оставшись погребенными под обуглившимися обломками.

— Попробую совершить посадку! Держитесь!!!

Цифры на альтиметре стремительно уменьшались до нуля, к той же отметке сползала и стрелка указателя скорости. Рыча от напряжения, Смирнов отжимал штурвал, пытаясь перебороть инерцию смертельно раненой машины, слыша, как надсадно воют разрушенные турбины, поймавшие свою порцию стальной картечи и чудом не рассыпавшиеся на куски прямо сейчас.

— Садимся, — предупредил Смирнов, увидев прямо по курсу прогалину, поросшую редким кустарником — лучшей площадки для приземления поблизости не было, да и до этой еще предстояло постараться дотянуть. — Приготовиться к жесткой посадке!

Стена зарослей встала на пути снизившегося до считанных метров вертолета. Лопасти, вращавшиеся по инерции, под воздействием встречного потока воздуха, с треском врубились в кустарник, превращая его в зеленое месиво, срезая деревца, словно гигантская циркулярная пила. Вертолет тряхнуло так, что у Смирнова лязгнули зубы, зацепив кончик языка, и рот тотчас наполнился кровью. Но все это было уже не важно — пропахав приличную борозду, разбросав за собой обломки лопастей, развернувшись боком, Ми-2 замер на краю поляны.

— Мать вашу, — выдохнул Смирнов, сплевывая кровь, сочившуюся из прокушенного языка. — Прорвались! Петро, Юра, как вы? Все живы?

Ответом был усталый мат Громыко, который при посадке хорошо приложился головой о борт грузовой кабины. По крайней мере, бортстрелок был жив, уцелев после жесткой посадки. А вот справа, с соседнего кресла, не донеслось ни звука — ни стона, ни ругани.

— Юра?!

Смирнов обернулся к напарнику, толкнув того в плечо, и летчик, все так же, не говоря ни слова, откинулся на бок, не повалившись на пол кабины только благодаря привязным ремням, крест накрест обхватившим его грудь. Юрий Полунин безвольно обвис в кресле, и по голове его из свежей раны на затылке струилась кровь — эту посадку второй пилот не пережил.

Федор Смирнов устало выдохнул, чувствуя, что нет сил хотя бы пошевелиться. Нужно было скорее выбираться из вертолета, в баках которого еще оставалось немало топлива, и топливо это, вытекавшее из пробоин в баках под брюхо вертолета, могло вспыхнуть от любой искры, устроив экипажу огненное погребенье, как в древние времена. Но сил не было даже на то, чтобы радоваться — они все так остались живы, пусть противник и одержал победу.

От радости Алексей Басов выпустил короткую очередь в воздух, не по дымящемуся вертолету, стремительно терявшему высоту, а просто над головой. Азамат Бердыев не зря несколько недель тренировался, осваивая китайскую «диковинку» — зенитная ракета точно поразила цель, несмотря на отчаянные маневры летчиков. Наверняка за штурвалом сидели настоящие профессионалы, скорее всего, бывшие военные пилоты — с тех пор, как сюда пришли американцы, бывшие однополчане нередко встречались друг с другом на поле боя, и на янки работало немало ветеранов. Басов не винил их за это — каждому нужно как-то жить, у каждого есть семья, которая хочет кушать, и люди зарабатывали всеми способами.

— Отлетались, твари! — Алексей взглянул на оскалившегося в победной улыбке Бердыева: — Молодчина, сержант! Прекрасный выстрел!

Азамат улыбнулся еще шире — еще бы, это ведь он один спас всю группу, послав ракету точно в цель. А иначе пулеметчик с вертолета нарубил бы их всех в фарш за несколько минут. В прочем, радость омрачалась горечью потери. капитан Игорь Марченко, воевавший в группе Басова второй месяц, лежал здесь, у ног своих товарищей, уже остывая, и кровь почти перестала сочиться из ран.

— Надо похоронить его, — предложил Бурцев. Голос старшего сержанта звучал глухо, словно из какой-то бочки. По привычке Олег заменил почти опустевший магазин на снаряженный — противник мог повторить атаку, и к этому следовало быть готовым всегда.

— Нет времени! — Отрезал Басов. — Мы разворошили осиное гнездо! мы слишком громко заявили о себе, сбитый вертолет нам точно не простят! Скоро здесь всюду будет полно янки и их прихвостней, начнется облава. Если не поспешим, нас затравят, как диких зверей, так и сгнием в этом лесу!