Чтение онлайн

Представьте себе – он на нас не наябедничал! Нам очень повезло, что бабушка и дедушка Клеефельд такие приятные люди.

Но мама всё равно увидела наши брызгалки.

– О боже! – воскликнула она. – Бедный господин Клеефельд! Неужели вы…

– Мы нечаянно! – поскорее успокоила её я. Конечно, маме не понравится, если мы расскажем ей, как подстерегали за гаражом людей, чтобы обрызгать их водой. – Он на нас не сердится!

Мама вздохнула и сказала, что пора нам заняться чем-нибудь полезным. Она купила на рынке два кило слив для сливового пирога, но сейчас обнаружила, что у неё кончились дрожжи.

– Может, вы сбегаете в магазин за дрожжами? – попросила она.

Мальчишки сразу же убежали на гаражную площадку, а мы, девочки, согласились ей помочь.

Мы любим ходить в супермаркет одни, без взрослых. А уж босиком и в купальнике нам будет приятно вдвойне.

От наших домов до супермаркета довольно далеко, поэтому Тинеке предложила нам постоянно повторять вслух, что мы должны купить, а иначе мы забудем. Она сказала, что в книжках дети всегда забывают половину того, что им нужно купить, когда идут в магазин. Лично я сомневалась, что мы что-то забудем: ведь нам надо было купить только дрожжи. Но всё равно какое-то время бормотала вместе с Тинеке: «Дрожжи, дрожжи, дрожжи». Потом мы вчетвером пытались произнести «дрож», когда шагали правой ногой, и «жи» – когда левой. Конечно, Фритци опять перепутала право и лево.

Потом Юл предложила говорить это слово на нашем секретном языке. Это когда мы первую букву слова делаем последней и добавляем «иус». Тогда из слова «дрожжи» получается «рожжидиус». Но тут мы окончательно запутались и уже шагали вразнобой.

Юл заявила, что мы много раз повторяли «дрожжи, дрожжи, дрожжи» и теперь уж точно не забудем их купить, мы ведь не больные на всю голову.

– Давайте сделаем вот что, – предложила она. – Давайте мы сыграем в «слепых». – Её класс всегда играл в эту игру на школьном дворе.

Нам понравилось её предложение.

Я взяла Тинеке за руку и зажмурила глаза; и Тинеке меня повела, приговаривая:

– Осторожно, теперь чуть правее! Внимание, улица!

Я немножко жульничала и подглядывала сквозь ресницы, поэтому ни разу не споткнулась.

Потом «слепой» стала Тинеке, и она тоже не спотыкалась. Я поняла, что она тоже подглядывала.

– Ты жульничала! – возмутилась я. – Так нечестно.

– А вот и не жульничала! – воскликнула Тинеке и крепко зажмурилась. – Разве ты не видишь?

Хорошо, что мы уже пришли к супермаркету, а то нам грозила серьёзная ссора.

– Так что мы должны были купить? – спросила Юл и почесала в затылке. – Помогите, я совсем забыла!

Конечно, она сказала это в шутку, и мы с Тинеке сразу подхватили её и воскликнули:

– Помогите! Что мы должны были купить?!

Фритци даже разволновалась и закричала:

– Дрожжи! Я помню! Я точно помню! – Но потом она заметила, что мы просто решили над ней посмеяться, и разозлилась.

В супермаркете Тинеке схватила тележку, и мы опять чуть не поспорили, кто будет её возить. Но потом договорились, что Тинеке повезёт её до дрожжей, а я от дрожжей до кассы. Фритци взяла себе маленькую детскую тележку, а Юл от всего отказалась. Она считала, что глупо брать большую тележку для такой маленькой пачки дрожжей. И вообще дрожжи можно просто нести в руке.

Но мы с ней не согласились.

Тинеке встала ногами на нижнюю перекладину тележки и катилась по проходам. Дрожжи лежали недалеко от касс в стеклянном холодильнике рядом с молоком, но Тинеке всё равно проехалась по всему супермаркету.

– Так нечестно, ты жульничаешь! – закричала я. – Только до дрожжей!

Но Тинеке просто каталась на тележке.

– Потом ты тоже покатаешься! – ответила она.

Но у меня ничего не вышло, потому что пришёл администратор и сказал, что тут магазин, а не игровая площадка. Хотя мы вообще никому не мешали. Только Фритци слегка толкнула какую-то тётеньку своей маленькой тележкой. Но тут же извинилась.

Короче, мы положили пачку дрожжей в нашу тележку и пошли к кассе через проход со сладостями.

Вдруг Тинеке закричала:

– Стойте! Вон там! Смотри, Тара!

(Мы если и ссорились, то ненадолго.)

Там, на полке, в самом низу, лежали пачки шоколадных сигарет, которые очень редко бывают в продаже. Мама считала шоколадные сигареты вредными, потому что настоящие сигареты опасны для жизни. «Если дети «курят» шоколадные сигареты, то они потом будут курить и настоящие», – говорила она.

Но в нашем супермаркете их всё-таки продавали. Может, продавцы боялись, что все мамы будут сердиться, поэтому и прятали шоколадные сигареты в самом низу, где их не так видно.

А мы всё равно их нашли.

– Берём, берём, берём! – прошептала я.

Мама разрешила нам купить мороженое, раз мы ради неё прошли по жаре долгий путь до супермаркета. Юл сделала подсчёты и сообщила, что на эти деньги мы можем с таким же успехом купить и шоколадные сигареты.

Мы выбрали разные пачки. Моя марка называлась «Нью-Йорк», и на пачке были небоскрёбы. У Тинеке – «Париж» с изображением высокой башни. Какая пачка была у Фритци, я уже не помню, а у Юл – «Лондон» с мостом на картинке.

А внутри все они были одинаковые.

Мы положили наши пачки в большую тележку (всё-таки хорошо, что мы её взяли) и поклялись друг другу, что никому не скажем, где продаются эти шоколадные сигареты.

Это навсегда останется нашей тайной. Нам с Тинеке нравится, когда у нас есть тайна. Классно, когда можно что-то не рассказывать мальчишкам.

Очереди в кассу не было никакой, зато кассирша была очень неприветливой.

– У вас нет ничего мельче? – спросила она, когда я протянула ей пятьдесят евро.

Но у нас других денег не было. У мамы вообще не было мелочи, и она сказала, что раз мы идём вчетвером, то ей не страшно дать нам крупную купюру.

– Никакой мелочи? – прищурилась продавщица.

Я почувствовала, что краснею. Раз кассирша такая неприветливая, я вообще больше не буду сюда ходить.

Кассирша что-то пробормотала, взяла мои пятьдесят евро и, порывшись в своём ящике, дала чек и сдачу.

Я очень обрадовалась, когда мы вышли на улицу. Но Юл меня отругала:

– Почему ты не пересчитала сдачу? Всегда надо её пересчитывать!

Мы встали возле входной двери, где за маленькое кольцо обычно привязывают собак (но в тот раз там их не было), и Юл проверила чек и пересчитала деньги.

Представьте себе, там действительно не хватало десяти центов!

– Она тебя обманула, – сказала Юл. – Вернись и потребуй свои деньги.

– Наверняка она просто ошиблась! – возразила я. Возвращаться мне не хотелось, это было слишком неловко – все будут на меня смотреть.

Тинеке тоже не решилась пойти.

– Нельзя никому позволять красть твои деньги! – воскликнула Юл. Но сама тоже не захотела спорить с кассиршей и объяснила это тем, что пускай это станет для меня уроком. Но я уверена, что ей тоже было неловко.