Чтение онлайн

— Еще бы. Я только пошутил. Так какого же черта я делаю в Лос-Анджелесе?

— Не знаю, мистер. Иногда я и сам себя спрашиваю: какого черта я делаю в Лос-Анджелесе?

— Однако я не хочу ехать в «Беверли-Хиллз», — тихо проговорил Артур.

— Хорошо, куда же вы хотите ехать?

— Не знаю.

— Может, отвезти вас в «Хилтон», сэр? — вздохнул водитель.

— В какой «Хилтон»?

— В отель «Беверли-Хилтон».

— «Беверли-Хилтон»… Даю голову на отсечение, он в Беверли-Хиллз, не так ли?

— Совершенно верно.

— Что ж, это разумно, — заметил Артур. — Все вы тут, безусловно, очень умные.

— Это потому, что мы едим так много бутербродов с горячими сосисками, — ответил водитель.

Выйдя из душа, Артур почувствовал, что восстановил силы и протрезвел. В ванной висело по крайней мере восемь зеркал, однако он не мог увидеть себя ни в одном, поскольку перед душем снял очки. Кроме того, ванная была наполнена паром от горячей воды. Безусловно, это был хороший отель со множеством зеркал и горячей водой, которая накануне Рождества отрезвляет заблудшие души.

«Надо позвонить Дженни», — подумал Артур.

Он надел очки и взял часы. Часы показывали нью-йоркское время — сойдя с самолета, Артур не перевел стрелки. В Нью-Йорке — а точнее, в Уайт-Плейнзе, где в белом деревянном ломике на Робин-Гуд-лейн живет Дженни, он сам, и Майкл, и Пели… одним словом, четверо маленьких Питтов, — теперь одиннадцать часов вечера, до Рождества остался один час, и Дженни, наверное, неистовствует. Раздетый, он застегнул на руке часы и вышел из ванной. Потом увидел на ночном столике у кровати телефон цвета слоновой кости, поколебался, звонить или нет, и решил, что должен все-таки непременно позвонить.

Неожиданно его бросило в холод. Он подошел к стенному шкафу, где коридорный повесил его пальто, и, не найдя халата или чего-нибудь в этом роде, надел пальто. Подкладка пальто была шелковая и создавала ощущение роскоши и комфорта. Артур сидел на краю кровати и, забросив ногу на ногу, смотрел на телефон. Потом начал сосредоточенно разглядывать диск, на котором были обозначены разные места в отеле, куда можно позвонить. Была в аппарате и небольшая кнопка с красной лампочкой, и Артур подумал, что без нее не обойтись, наверное, когда захочешь соединиться прямо с публичным домом, до утра это может ему понадобиться. Но надо же позвонить Дженни, чтобы она не подняла на ноги полицию, или не начала звонить по больницам, или, избави Бог, его матери. «Как это, его нет дома?! — вскрикнет мать. У матери вообще привычка кричать. — Накануне Рождества его нет дома?!» — «Да, Вирджиния, — именно так зовут его мать, — накануне Рождества вашего сына нет дома».

«Так оно и есть, ма, — подумал он. — Я тут, в Лос-Анджелесе».

Надо позвонить Дженни. Он взял телефонную трубку.

Но вместо того, чтобы звонить Дженни, Артур набрал семерку, там ему сказали, что прислуга ушла домой — «ведь сегодня сочельник, сэр». Он поинтересовался, ушла ли домой и экономка, и узнал, что она всегда на службе и с нею можно поговорить, набрав четверку. Артур так и сделал. Ему ответил женский голос с иностранным акцентом, но определить, с каким именно, было трудно.

— У вас есть утюг? — спросил он.

— Утюг? Чтоб гладить?

— Да.

— Да, утюг у меня есть. А почему вы не позвонили слуге? У нас гладит он.

— Он уже ушел. Сегодня сочельник. Я бы хотел выгладить себе брюки. Понимаете, у меня сегодня день рождения, а они очень помялись в самолете. Мне бы не хотелось быть в этот вечер в мятых брюках.

— В каком вы номере? Я вам пришлю.

— Один-ноль-восемь.

— А вы вернете?

— Да, конечно.

— Хорошо, я пришлю.

— Присылайте. Благодарю.

Артур положил трубку. Потом позвонил старшему коридорному и поинтересовался, есть ли в отеле лавочки, где продают спиртное. Коридорный ответил, что спиртное можно заказать в аптеке, и это Артура не на шутку удивило. Спиртное — в аптеке? Он положил трубку, потом снова набрал номер телефониста и велел соединить его с аптекой. Аптека ответила, и Артур попросил прислать в номер две бутылки виски и отнести стоимость на его счет.

Когда принесли виски, он налил себе двойную порцию в один из стаканов на стойке напротив двери и обнаружил под стойкой морозильную машинку, которая делает лед. Это был в самом деле чудесный отель. Артур взял в ванной чистое полотенце, постелил его на стойке, потом положил на него брюки и, потягивая виски, начал их гладить.

Он не знал, что будет делать после того, как выгладит брюки и пиджак, но определенно знал, что у него две бутылки виски и что до сорока двух лет остался еще почти час, поэтому у него появилась мысль устроить вечеринку. Может, он позвонит телефонисту сейчас и попросит набрать несколько номеров в отеле, а когда его, Артура, соединят, скажет: «Слушайте, это Дон Питт из сто восьмого номера. У меня тут небольшая вечеринка по случаю дня рождения. Вы бы не присоединились ко мне? Это как раз возле бассейна, сто восьмой номер». Может, он так и сделает, хотя уверен в этом не был. Что он сделает наверняка — так это выгладит брюки и пиджак, а может, и галстук, потом выпьет несколько рюмок и пойдет из этого чудесного номера посмотреть, что представляет собой Беверли-Хиллз.

Зазвонил телефон. Артур выдернул штепсель утюга из розетки и побежал к аппарату.

— Алло, — сказал он в трубку, гадая, кто бы это мог звонить ему в Лос-Анджелес — ведь, кроме кинозвезд, он не знал тут ни души.

— Сэр, — раздался очень приятный, культурный, можно сказать, изысканный голос, — извините, что беспокою, но вы не приглушили бы свое радио?

— Мое — что? — переспросил Артур.

— Ваше радио, сэр. Я очень извиняюсь, но наш гость из соседнего номера хочет немного поспать, а у вас, кажется, радио звучит очень громко.

— Мое радио вообще не включено.

— Минутку, сэр.

Он подождал.

— Сэр?

— Слушаю.

— Вы мистер Питт из сто восьмого номера?

— Да, это Артур Питт из сто восьмого номера. В этом вы полностью правы.

— Мистер Питт, вам не трудно будет приглушить свое радио?

— Послушайте, вы что, кретин? — возмутился Артур. — Я только что вам сказал, что радио у меня не включено. Оно выключено. Я глажу брюки и пью виски, а радио у меня не включено. Оно вы-клю-чено.

— Сэр, гость, который пожаловался, живет на вашем этаже в крайнем номере, по соседству только ваш номер. Следовательно, это должно быть ваше радио, сэр.

— Вы что — шутите? — недоверчиво спросил Артур.

— Нет, сэр.

— В таком случае вы, может, подойдете сюда и увидите собственными глазами, то есть послушаете сами? Мое радио выключено. Вы слышите радио?

— Нет, сэр, но гость из сто девятого номера…

— Тогда скажите гостю из сто девятого номера, что у меня радио выключено.