Чтение онлайн

На Эйприл это его заявление произвело впечатление. Она никак не ожидала, что он начнет посещать сеансы психотерапии. Значит, он не забыл о ней, не вычеркнул из своей жизни! Может, и впрямь им стоит попробовать? Впрочем, сейчас у нее не было уверенности, что из этого что-то получится. Ее по-прежнему терзали сомнения на тот счет, способен ли он поддерживать серьезные отношения.

— Значит, ты пришел ко мне, потому что так посоветовал тебе твой психотерапевт? Или потому что так ты решил сам? — Она подняла на него огромные карие глаза, в которых застыл вопрос. Этот взгляд пронзил его насквозь.

— Он не в курсе, что я здесь. Это решение я принял сам. Вчера вечером.

Эйприл кивнула и вновь внимательно посмотрела на Майка. Все-таки она была рада его видеть, хотя и не торопилась это показывать. Ведь надо признать, что, не будь она беременна, она бы и не пыталась продолжить знакомство с ним. Но она была беременна, и, несмотря на все свои сомнения… она не была к нему равнодушна. А ребенок был связующим звеном между ними.

— Может, нам просто надо подождать и посмотреть, как будут развиваться события дальше? — предложила она. Эйприл не хотела во второй раз стать жертвой собственной доверчивости. Наверное, это было самое большее, что она могла ему предложить. Ее по-прежнему терзали сомнения, и она не могла их отбросить. С другой стороны, и терять его во второй раз она не хотела. Ни ради себя, ни ради ребенка. Она всей душой желала, чтобы их с Майком отношения наладились. Потому что она носила под сердцем их залог — самое ценное, что у нее было.

— Я могу пригласить тебя на обед? И можно мне приходить к тебе в ресторан, чтобы проведать тебя?

Эйприл согласно кивнула и поднялась. Майк был удовлетворен ответом. Потому что шанс, который она ему дала, был самое большее, на что он мог рассчитывать. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он протянул руку и потрогал ее живот. Он никак не ожидал, что на это прикосновение ребенок ответит ему, с силой толкнувшись в ее животе.

— Как это понимать? Я ему понравился или он на меня зол? — спросил Майк с улыбкой. Своей реакцией ребенок, казалось, растопил в его душе последние льдинки сомнений.

— Наверное, и то, и другое, — с улыбкой ответила Эйприл. Она была счастлива, что Майк сейчас снова с ней, что бы ни случилось потом. — Кстати, с чего ты взял, что это мальчик?

— Меня и девочка вполне устроит. Тебе самой хотелось бы девочку?

— Девочку одной растить проще, — искренне ответила Эйприл.

Майк понимающе кивнул. Ведь он пока не давал никаких обещаний, лишь попробовал слегка приоткрыть дверь. Дверь, за ручку которой раньше ему было даже страшно взяться. И вот теперь он решился приоткрыть ее, пусть всего на пару дюймов. И это при том, что петли на этой двери проржавели еще много лет назад.

Они вернулись к ресторану. У дверей Майк остановился и повернулся к ней лицом.

— Позвоню тебе. Обещаю, что позвоню тебе. Что скажешь, если завтра посидим вместе, хочешь, у тебя, хочешь, куда-нибудь сходим?

— Хорошо… Спасибо, что пришел, Майк. Это мужественный поступок. — Эйприл понимала, чего это ему стоило. Майк все-таки попытался разобраться в себе и решился предстать перед ней. Что бы ни произошло между ними раньше, сейчас он поступил как порядочный человек. Она должна дать ему шанс, а там будь, что будет!

— Тогда до завтра, — с нежностью проговорил Майк, неуклюже наклонился и поцеловал Эйприл в щеку. Потом быстро зашагал прочь. Эйприл вернулась в ресторан. И хотя она украдкой вытирала слезы, лицо ее будто светилось.

Как и обещал, Майк позвонил на другой день. Он поинтересовался у нее, какую кухню она теперь предпочитает. Ведь не секрет, что вкус у беременных женщин меняется, причем совершенно непредсказуемо. Эйприл ответила, что предпочла бы что-нибудь нейтральное, так как ее постоянно мучила изжога. Майк предложил итальянский ресторан, который оба знали. Эйприл согласилась. Майк пообещал, что заедет за ней в восемь. На следующий день в назначенное время Эйприл уже ждала его и, как только заметила, что он подъехал, вышла на улицу.

Ресторан, в который они собрались, находился поблизости, и они быстро добрались до него. По дороге Майк расспросил Эйприл про дела в ее собственном ресторане. Она тоже задала ему несколько вопросов о его работе. Увы, вопросы прозвучали слегка натянуто — из их отношений ушла прежняя легкость. Впрочем, ближе к концу обеда, после того, как Майк заказал себе бокал кьянти, оба немного расслабились. Майк рассказал Эйприл несколько забавных историй про рестораны, о которых он писал отзывы. Он утверждал, что в одном из них его отравили. Майк поинтересовался и ее семьей. Эйприл не удержалась и рассказала ему про Джека и свою мать. Вышли они из ресторана уже поздно и направились к ней домой. Надо сказать, оба были удивлены тем, как долго они проговорили, сидя в ресторане. Впрочем, это была лишь попытка создать добрые отношения. Майк решил, что в следующие выходные непременно должен сводить ее в театр. Его знакомый театральный критик снабдил его билетами на модную постановку. Это была музыкальная комедия и, самое главное, хит сезона. Эйприл призналась, что не была в театре вот уже несколько лет.

А через неделю он сводил ее в кино, а в другой раз они встретились в Сентрал-парке и провели там не один час. Эйприл не осталась в долгу и пригласила Майка в одну из суббот на обед в свой ресторан. Майк и на этот раз заказал блинчики, и они оба посмеялись над его стойким пристрастием. Они вновь с удовольствием проводили время в обществе друг друга, прежняя скованность исчезла. Майк уже безо всякого смущения клал руку ей на живот, чтобы почувствовать, как ребенок толкается крепкими ножками. По словам Эйприл, если он заговорит с малышом, тот его наверняка услышит и будет узнавать его голос, когда появится на свет. И хотя Майку в это верилось с трудом, он все равно наклонился к самому ее животу и заговорил. Он посоветовал их будущему ребенку во всем слушаться и не обижать маму, потому что ему досталась чудесная мама, которая к тому же еще и потрясающе готовит. Майк по-прежнему пребывал в убеждении, что родится мальчик. Как-то раз они завели разговор об имени для будущего ребенка. Майк, сам не зная почему, хотел бы дать малышу имя Оуэн. Эйприл настаивала на имени Зоя. Но потом оба пришли к выводу, что если это все-таки будет мальчик, они назовут его Сэмом.

— Сэм Уайатт, по-моему, отличное сочетание, — с улыбкой сказала Эйприл и посмотрела на Майка. Они только что провели вместе еще один прекрасный вечер: сначала побывали в кино, потом Майк проводил ее домой. Ресторан был уже закрыт, все работники разошлись по домам.

— Вообще-то я хотел, чтобы его звали Сэмом Стейнманом, — произнес Майк.

— Это имя подходит и к твоей, и к моей фамилии, — дипломатично заметила Эйприл. Она и не рассчитывала на брак, хотя их нынешние отношения с Майком и давали ей надежду. В кино они сидели, взявшись за руки; взявшись за руки, шли по улице. За столом в ресторане он часто держал ее руку в своей. Но поцеловать ее он так и не осмелился.

— Не хочешь выпить стаканчик вина? — предложила Эйприл, когда они подошли к дверям ее ресторана. — Или лучше чай?

Стоял теплый мартовский вечер. Даже слишком теплый для начала весны. Похоже, зима в Нью-Йорке уже заканчивалась. Промелькнут два с небольшим месяца, и Эйприл станет мамой. И без того ее большой живот увеличивался буквально на глазах. Врач сказал, что ребенок будет крупным.

— Я бы предпочел чашку чая, если ты не против. Особенно мне нравится твой французский ванильный без кофеина.

— Представь, мне тоже, — с улыбкой ответила Эйприл и открыла дверь. Они включили в кухне свет, и она приготовила ароматный чай. Они сели на кухонные табуретки и с удовольствием, не спеша пили горячий напиток. Разговор зашел про фильм, который они только что посмотрели, и, как оказалось, у каждого было свое понимание того, что хотел сказать режиссер. Фильм был польский, с трагическим концом. Эйприл морщилась, сидя на высоком табурете. Сидеть на нем ей было неудобно — ощущение было такое, будто она держит на коленях тяжелый груз.