Чтение онлайн

– Но ты любишь Сасни,- немного неуверенно произнес он.

– Да! Я люблю Сасни! Всегда любила, и всегда буду любить! Но это не означает, что я - я!
– обязана делать все, что она говорит, все, что она хочет... что я должна...- Она уже смотрела ему в глаза, ее лицо пылало, голос дрожал и прерывался.- Я не принадлежу Сасни!

– Что ж, я тоже не принадлежу Суорду.

– Я ничего не знаю о мужчинах,- заявила Дуун, все еще прожигая его взглядом.- Или о любых других женщинах. У меня кроме Сасни никого в жизни не было, никого! А она думает, будто владеет мной.

– Они с Суордом очень похожи,- осторожно заметил Хадри.

Они замолчали. Из глаз Дуун совсем по-детски лились слезы, но она даже не собиралась их вытирать. Выпрямив спину, она сидела, отгородившись от Хадри достоинством женщин Меруо, и даже ухитрилась сложить свой мешочек для продуктов.

– Я тоже мало что знаю о женщинах,- признался Хадри, сохраняя собственное достоинство.- Или мужчинах. Я знаю, что люблю Суорда. Но я... мне нужна свобода.

– Свобода!- воскликнула Дуун, и ему сперва показалось, будто она передразнивает его. Как оказалось, совсем наоборот - она разразилась потоком слез, и, громко всхлипывая, уронила голову на колени.- Мне тоже! Мне тоже нужна свобода!

Хадри робко протянул руку и погладил ее плечо.

– Я не хотел заставлять тебя плакать,- пробормотал он.- Не плачь, Дуун. Послушай. Если мы... если мы испытываем одно и то же, и думаем одинаково, то мы сможем что-нибудь придумать. Нам ведь совсем не обязательно жениться. Мы можем остаться друзьями.

Дуун кивнула, хотя еще некоторое время всхлипывала. Наконец она подняла распухшее от слез лицо и взглянула на него блестящими влажными глазами.

– Мне хотелось бы иметь друга,- призналась она.- У меня никогда его не было.

– А у меня здесь только один друг,- сказал он, подумав, насколько она оказалась права, посоветовав поговорить с Дуун.- Аннад.

– Кто?- изумилась Дуун.

– Аннад. Утренняя женщина из Первого седорету.

– Что ты имеешь в виду?- Она не насмехалась над ним, а лишь очень удивилась.- Это же Техео.

– Тогда кто такая Аннад?

– Она была утренней женщиной из Первого седорету четыреста лет назад,ответила Дуун, не сводя с Хадри ясных озадаченных глаз.

– Расскажи о ней.

– Она утонула - здесь же, у подножия Скалы. Всё ее седорету вместе с детьми спустилось вниз, на пески. Как раз в те времена приливы перестали доставать до Меруо. И вот они все вышли на песок, планируя, где копать канал, а она осталась наверху, в доме. Она заметила на западе шторм и поняла, что ветер может нагнать один из больших приливов. Тогда она побежала вниз, предупредить их. А прилив действительно пришел, дошел до Скалы и двинулся дальше, как это было прежде. Но все успели его обогнать и спастись... кроме Аннад. Она утонула...

Позднее ему о многом пришлось размышлять - и об Аннад, и о Дуун,- но тогда он не удивился, почему Дуун ответила на его вопрос, но сама ни о чем его не спросила.

И лишь гораздо позднее, уже полгода спустя, он спросил:

– Помнишь, когда я сказал, что встретил Аннад... в тот первый раз, когда мы заговорили?

– Помню,- ответила она.

Они находились в комнате Хадри - прекрасной комнате с высоким потолком и выходящими на восток окнами, традиционно занимаемой кем-либо из членов Восьмого седорету. Лучи утреннего летнего солнца согревали их постель, а в окна задувал легкий ветерок с материка, напоенный запахами земли.

– Разве тебе не показалось это странным?- спросил он. Его голова лежала на ее плече. Когда она заговорила, он ощутил на волосах ее теплое дыхание.

– Тогда все было таким странным... даже не знаю. К тому же, если бы ты услышал прилив...

– Прилив?

– Зимними ночами. Если в доме подняться высоко, на чердак, то можно услышать, как надвигается прилив, как он разбивается о Скалу и катится дальше, к холмам. Это бывает, когда прилив действительно высокий. Но до моря несколько миль...

Суорд постучал, подождал их приглашения и вошел, уже одетый.

– Вы все еще в постели? Так мы едем в город, или нет?- спросил он, величественный и великолепный в белой летней куртке.- Сасни уже ждет нас во дворе.

– Да-да, мы уже встаем,- ответили они, тайком обнимаясь под одеялом.

– Поторопитесь!- велел он, и вышел.

Хадри сел, но Дуун потянула его обратно.

– И ты видел ее? Говорил с ней?

– Дважды. И никогда больше не приходил туда потом, когда ты сказала, кто она такая. Я боялся... Не ее. А того, что ее там не окажется.

– И что она сделала?- негромко спросила Дуун.

– Она не дала нам утонуть,- ответил Хадри.

Законы гор

Mountain Ways (1996)

Предисловие для читателя, который до сих пор не был знаком с планетой О:

Население Ки'О делится на две равные половины или касты, именуемые (в силу древней религиозной традиции) Утренними и Вечерними. Каждый член этого социума принадлежит к касте своей матери и не может иметь интимной связи ни с кем из своей касты.

Брачные контракты на О, именуемые "седорету", соединяют четырех человек - мужчину и женщину из Утренней касты и мужчину и женщину из Вечерней касты. Каждый участник седорету вступает в интимные отношения с обоими своими супругами из другой касты, но не занимается этим со своим супругом из той же касты, что и он сам. Таким образом, каждый седорету предполагает два варианта гетеросексуальных отношений, два варианта гомосексуальных, и два гетеросексуальных варианта исключены как запретные.

Дозволенные связи внутри каждого седорету таковы:

Утренняя женщина и Вечерний мужчина ("Утренний брак");

Вечерняя женщина и Утренний мужчина ("Вечерний брак");

Утренняя женщина и Вечерняя женщина ("Дневной брак");

Утренний мужчина и Вечерний мужчина ("Ночной брак").

Запрещена интимная связь между Утренней женщиной и Утренним мужчиной, а также между Вечерней женщиной и Вечерним мужчиной - такое именуется не иначе, как святотатство.

Звучит как будто несколько мудрено, но разве брак вообще это такая уж простая затея?

В каменистых предгорьях Декского хребта фермерские хозяйства встречаются крайне редко. Их владельцы добывают себе небогатое пропитание из этой суровой земли, разбивая огороды в теплицах на южных склонах, вычесывая руно из йам, чтобы затем спрясть из него превосходную шерсть, и сбывая шкуры животных на ковровые фабрики. Горные йамы, именуемые здесь арью, неприхотливые животные небольшого размера, живут сами по себе, без крыши и без оград, поскольку никогда не переходят невидимые существующие извечно границы территории своего стада. Каждое фермерское владение по существу и есть ареал обитания отдельного стада. И это животные по существу являются настоящими владельцами фермы. Спокойные и ненавязчивые, они позволяют людям вычесывать свою густую шерсть, помогать им при трудном отеле и сдирать с себя шкуру после того, как отдадут Богу душу. Фермеры зависят от арью, но арью никак не зависят от фермеров. Вопрос собственности тут спорен. На ферме Данро не говорят: "У нас есть стадо в девять сотен голов арью", говорят: "Стадо насчитывает девятьсот голов".