Эх, Россия! Мать родная!Пахнут клевером луга,И кипит в полях работаОт зари и дотемна.Эх, раздольная Россия!Ты ведь тем и хороша,Когда сладко пахнет клевер,И в траве блестит роса.Сенокос, июнь душистый.Пчёлы кружат над цветком.И мужик с косою дружен,И косою вжик, вжик, вжик.Эх, Россия, мать родная!От зари и дотемнаПокосить надел в июне —Сенокосная пора.Под косой трава ложится.Пахнут клевер и чабрец,И в ряды трава ложится.Вот ещё полдня покоса,И закончим наконец.Квас из крынки.Вкусный, терпкий —Хлебный русский квас-квасок.И глаза из-под косынкиУлыбнулись! «Пей, дружок».И пошла, качая бёдрами,Граблями сгребать ряды.Эх, Мария! Не шали-ка!Далеко ли до беды?..А Мария что удумала?РассмеяласьИ, подняв подол, пошла.А в руках пучок земляники —В скошенной траве нашла.Расплескало солнце утромНад покосами лучи.А июнь, июнь-покосник…Мчится лето без оглядки.Сенокосные деньки!
Александр Дорожинский
«Не хлебом одним…»
Чтобы только перечислить имена русских святых,нужно четыре с половиной часа.А кто такие святые?Которые умели очень сильно любить. То есть отдать.П. Мамонов
«Не хлебом одним будет жить человек…» —Несложную истину этуПроносят из прошлого в нынешний векСвятые по белому свету.Введенская пустынь, Белёвский уезд…Макарий Святой ПреподобныйАскезой своею известен окрестИ к злобе совсем неспособный.Источник молитвою он сотворил,Призрев ослабевшего ляха.Водою и верой его напоил,Из недруга сделав монаха.Село небольшое на Тульской земле…Юродивая ЕвфросиньяВоспитана в Смольном, жила при дворе,Княжна… Но вериги носила.Смирясь, преподобная, славя Христа,Считала себя многогрешной.Молитвой её наполнялись уста,А сердце – любовью безбрежной.Блаженный по Туле бродил ИоаннВ халате коротком и старом.При жизни ему дар предвиденья данДля помощи ближним недаром.Предсказывал страшный пожар городской,Внезапную смерть человека…На паперти храма обрёл он покойВ разгар позапрошлого века.Василий, купца Макарушина сын,Церковную утварь в артелиС душой создавал, достигая вершинВ труде, благочестии, вере.Пожертвовав всё на святые места —И свой капитал, и отцовский —Купец стал монахом во славу Христа —Святой Варсонофий Щегловский.На Тульской земле не иссякнет вовекИсточник духовных стараний.«Не хлебом одним будет жить человек…»,Но силою добрых деяний.
Самый почитаемый
Если чувства зачерствели,В темноте метут метели,Воют и куражатся,И спасенья нет…Успокойся понемногу.К храму отыщи дорогу.И в душе окажетсяНевечерний свет.Позабудь совсем о лени.Преклони свои колени.С верой обретаемойПомолчи, постой.Помолись потом смиренно.И услышит непременноСамый почитаемыйНа Руси святой.Николай, угодник Божий,Обязательно поможет.Защитит воюющихИ укажет путь.Проведёт сквозь все барьеры.«Образ кротости» и верыПримирит враждующихИ откроет суть.Человеку мало надо —Свет душевный, как награда,Пламенем питаемыйОт свечи простой.Помолясь, проси смиренно.И услышит непременноСамый почитаемыйНа Руси святой.
Навечерие
Чудный узор ледяного этюдаВиден на каждом окне.Замерло всё в предвкушении чудаВ каждой душе и вовне.Утихомирились даже метелиГде-то у дальних лесов.В храме, где звёзды сияют на ели, —Чтение Царских часов.Полнится трепетом и ожиданьемПраздника и торжестваСердце с молитвою и покаяньем…Близок приход Рождества!..
Виктор Дроздов
Горные туманы
Серыми днями бродят туманы.С горами живут вместе веками.Чудные виды, и очень странны,И ветер мешает их с облаками.Вместе они наблюдают успехи,Видели, помнят и гибель поэта.Укрыта гора ими, как одеялом,И над бюветом, и над провалом.Капельки их не бродят по свету,Всё при горе, всё рядом где-то.Местные ветры по кругу гоняют,Служат горе, за ней наблюдают.Бывает, вместе в тучку собьются,Чтоб сообща дождями пролиться.Они то грозят, а то посмеются,Хвое и листьям помогут умыться.Мама-вершина повыше над нимиВсё поправляет сырую перину.Когда ночь не спят и, проплывая,Мелкие капли долг выполняют.А к концу ночи остывший туманЛяжет по хвое пепельной пылью,И поутру в ней, как будто пацан,Солнечный луч пляшет кадрилью.
Полотно
С рожденьем нам даётНашей судьбы полотно.И разноцветьем в нёмНити в него вплетено.Белых, чистых, как снег,И дней и нитей полно.От чёрных, серых в нёмБывает совсем темно.Тех, кто ткал наперёд,Я долго понять не мог.Но подошел мой черёдТкать и своё полотно.Распушил его, разобрал,Вытащил нити с негоИ сам для детей соткалЧто им судьбой суждено.Ткал всё и думал о том —В жертву оно отдано,Чтобы смогли потомМы им соткать полотно.
Старые фотки
Я старые фотки смотрю и понимаю,Как мы незаметно друг друга теряем.Кто готовил для нас эту тихую месть?Были все рядом, кажется, что ещё есть.Старых альбомов листы перелистаю,И улыбнусь, и погрущу, и не узнаю.Дороги, улыбки, которых не счесть!Всё рядом когда-то, и всё вроде есть.Толстый, пухлый картон и отвечает:«Мы, поминая ушедших, им помогаем.Их души несут рядом вечно свой крест!С нами всегда они были, и они есть».Нас кто любил и берёг, не пропадают,А чёрно-белые фотки – иконы, я знаю.Свечу зажгу и услышу пламени треск!Не забываю, помню о них, и они есть.
Куда деваются года…
Куда деваются годаПосле дней рожденья?А происходит так всегда,И в этом нет сомнений.Нас оставляют те года,Что долго с нами были.И те, что мудрости полны,И те, что молодые.И что энергией горят,И эти, что остыли.Хранятся где,В каких складах,Покрытые там пылью.Быть может, ловят их сачком?Сетями ловят где-то?Ну а потом приносят в домЗимой, весной и летом.Затем, как бабочек в витраж,Года, что мы прожили,В гербарии с названьем «стаж»На полочку сложили.Может, смывают их дожди?С крутых вершин лавины?И там мешает им гранит,Который не подвинуть.Может, уходят в лабиринт,Да выхода там нету?Их вмиг съедает Минотавр —Вот в этом все секреты?Им бы решиться на побегС тех мест, куда ушли.Но нет, уходят в никуда,Где мы их не нашли.Оттуда нет возврата им,Лишь те, что впереди,Несут надежду нам всегда,Чтоб новые пришли.Скорей уходят-то туда,Где только память есть.А к нам всё новые годаПриходят в гости здесь.
Живая музыка души
Шуршанье купюр радует слух.Но это ведь не неизбежность.И больше душе нравится звук,Звук музыки. Музыки нежной.Кто обожает хрип, саксофон,То тихий он, то говорливый.Баян – переливом, но делает онКлавишей жизнь счастливой.А любят ещё люди пение птиц,Их звука природа простая.И скрипку. Скрипка на «бис»Душу всегда всем спасает.И с перебором гитарных струнРомантика. Что тут скроешь?Цыгане, костры, вот что на умПриходит к нам под звездою.Но в суете мы вечной живём,Мы только тогда замечаем —Нет стука сердца. И не поёт,Его музыка вечно живая.
Мудрости года
Степной бурьян и карагач,Зимою вьюги.Несёмся мы, как кони, вскачь,Стянув подпруги.И в этом мире, плачь не плачь,Лишь помощь друга.Ещё пристёгнута ко мнеМоя супруга.Те годы мигом пронеслисьСреди тюльпанов.Детишек двое поднялись,Зажили раны.И грусть и радость в кутерьме,Там шли по кругу.Шрамы залечивали мнеС моей супругой.Усохло море, где Аральск,Такая доля.Рубцы по телу, песни, пляс,Обиды с болью.Там в помощь братское плечо,Иной раз туго.Всегда поддержит горячоМеня супруга.Пускай мелькает серебро,Не это важно.Уже не так важно добро,То каждый скажет.А мы всегда, всегда вдвоёмНа поле с плугом.Твой преданный и верный коньИ ты, супруга.А вот уже и шестьдесят.Какие планы?Уже не манят, как тогда,Чужие страны.Ещё звенит нет-нет струна,Звезда не гаснет.И жизнь надеждою полна,Ещё прекрасна.Да, пришли мудрости года,Все мы стареем.Давно не хочется туда,Где знамя реет.И души греет нам не то,Что грело раньше.А внуки, внучки и… пальто,Да жизнь без фальши.Вернувшись в прошлое сейчас,Могли б подправить.Чему тогда мы, с тем умом,Кричали: «Браво!»Теперь пускаем там слезу,Где раньше бились.И отдышаться не могу,Где мы ломились.Болезней наших, как наград,Нам жизнь с тобою.Но вот скажу: склероз – беда?Забудь плохое.Теряем зубы навсегда?Еда что – важно?Суставы ломят и болят?Ходи вальяжно!В день юбилея пожелать,Конечно, надо.Не забывай, ты для меня —Одна отрада.И пусть порою невпопадЯ что-то крякну…Не обращай… и пни меня,Я вмиг обмякну.И всё же мчимся от годов…Не-е-ет. Не догонят.Пускай болит спина, ребро,Колено ломит.А мы рысцой с тобой вдвоёмБежим по кругу.С тобой, прекрасная жена,Моя подруга.
Янычары
Диким полем травы качались,Прошли не спеша караваномПятьсот лет. Славян разорялиДа сынов отнимали османы.А в степи, у седого кургана,Мать, в пыли рыдая, валялась,Потешались над ней басурманы,Было весело им, и смеялись.В янычары, в полон уводили,Где трёхлетние всё забывали,Там жестокостью наградили,Чтоб славяне славян убивали.И в дальних землях и странах,Не узнавшие ласки от мамы,Повзрослели славяно-османы,А шатрах подросли басурманы.В поход шли османо-славяне.Меч кривой для боя им легче.Васильковые глазки от мамы.В них отцовы казацкие плечи.И акынджи топтали конямиДа рубали славян ятаганом,Не узнавши отчизны, ИваныВ пехоте кололи штыками.Не помня ни мамы, ни таты,Братьёв, как врагов, губилиИ давно позабытую хату,Подожгли, добро растащили.Жестокости было без меры.Разоряя славянских братьев,Мечом сын рубил неверных,Кто рожал его в отчей хате.За Днепром погибала правда,У османа своей нет утраты.А брата столкнули с братом,И могучий Днепро заплакал.Столько лет водою в песок,Когда шли янычары ратью.Нам казалось: какой там срок?Ну а всё повторилось, братья.