Чтение онлайн

— А какая печать была у Родрифа? — Лем внимательно разглядывал печать одного из прежних вождей.

— Была. Красивая была! Да пропала, — вздохнул вождь. — Я-то помню какая была, да нарисовать не могу. Нет у меня талантов.

Лем с Корой переглянулись. Ну и задачка. Хорошо, что такой потеряшка только один. А то пришлось бы им таскать все найденные топоры с печатями на опознание вождю.

— Вождь, а Родриф не мог подарить свой топор кому-нибудь? — поинтересовалась Кора.

— Не знаю, — задумался вождь, — всякое может быть. Мы у всех расспрашивали. Никто не знает где был топор вождя. Сам он умер в лекарне, но тогда такая неразбериха была. В лекарне же все тролли либо в обмороке, либо в коме, либо чуть живые и под действием эльфийских лекарств. Никто не знает вождя принесли туда с топором или уже без, — вождь тяжко вздохнул.

— А куда все остальные топоры делись? — спрашивая, Лем продолжал рассматривать коллекцию.

— Все целые топоры тролли потом разобрали. Они хоть и с виду одинаковые (тут Лем хмыкнул), но у каждого под его руку, да и свои топоры тролли знают лучше своих пальцев. А сломанные гномы выкупили, — вождь вдохнул ещё тяжелее, — иметь сломанный топор позор. А вот впихнуть его за денюжку это хорошо. И от позора избавился и доход в семью.

— Так если это позор как же они продавали? Троллям же пришлось бы признать, что топор его, и покрыть себя позором? — ахнула Кора.

После того как невинного Гролла признали покрывшим позором свой род, хотя он и не виноват ни в чем, она как-то не представляла чтобы тролли так прямо и кинулись к гномам за доходом в семью.

— Кхм, кхм, — прокашлялся вождь, — так никто и не признавался. Собрали все сломанные топоры с поля боя и сдали гномам. А деньги раздели между теми, кто «топора своего не пожалел ради победы над врагом».

— Так это же уже не позор, — воскликнула Кора, — за это орден должны дать!

— Где-то может и должны, а у нас тролль без топора, покрыт позором! — припечатал вождь.

«Дурдом какой-то, — подумала Кора, — вроде не просто так топоры потеряли, вон и деньги всем выдали, а все равно позор».

Как будто угадав ее мысли Лем, закончив рассматривать топоры, пояснил:

— Кора, это называется разница менталитета. Нам никогда не понять логику троллей, как им не понять нашу. Не думай об этом. Прими как данность.

Кора насупившись замолчала. Ей почему-то стало жалко троллей, которые собственные топоры об головы врагов (хотя враги были ее сородичи!) сломали, а им за это позор. Но продолжать дискуссию не стала.

— Много у вас осталось воинов, участвовавших в той битве? — Лем подошел поближе к троллю, отчего тот занервничал и немного отодвинулся. Но взгляда не отвел.

— Достаточно, всех можете в трактирах найти. Особенно любят собираться в «Серебряной нити». Это в соседней на юг деревне. Он стоит возле поля битвы. Там даже своя коллекция топоров висит с того сражения. Тех троллей кто уже ушел. Родственники передали на память потомкам.

— Тогда, если тебе вождь больше нечего нам сказать, нам туда, — Лем, кивнув Коре, плавно двинулся к выходу. Вампирка пошла следом, стараясь запомнить оружейную пещеру троллей в подробностях. Ведь это был редкий и единственный шанс сюда попасть. Больше такого не будет. Вождь, важно поклонившись всем топорам три раза, двинулся следом.

Разве могла Кора подумать, что ей придется путешествовать не только по землям Шевигнира, но и по Тролличьим землям? Разве был у нее шанс сюда попасть? Да ее родители никогда бы такого не допустили… И она даже не знает как будет выкручиваться Лем, перед ее отцом. Но это так… захватывающе! Они уже минут двадцать бодро топали по тропинке в соседнюю деревушку, обсуждая что же им делать дальше.

— Кора, — Лем вдруг очень внимательно на нее посмотрел, притормозив шаг, — ты можешь отказаться. Я могу отправить тебя домой прямо сейчас. Тебе незачем все это терпеть. А потом я вернусь, и мы продолжим путешествие по нашим краям.

Кора застыла на месте. И сверкнув глазищами, гордо заявила:

— Ты чего это думаешь, я какая-то там неженка, которая от вида тролля или от неудобных обстоятельств впадет в истерику, повиснет у тебя на шее как удавка и ничего не даст нормально сделать? Думаешь я неспособна на долгие и не очень приятные путешествия? Ты лучше подумай, как моему папочке будешь все это объяснять! А домой я не пойду!

И уже немного успокоившаяся, но все еще взбудораженная Кора повисла у Лема на шее.

— Лем, ну пожалуйста, — заныла она как ребенок, — не отправляй меня домой! Это же настоящее приключение! Дома скукотища смертная! А тут! Колдуны, интриги! Друг на пороге гибели и мы идем его спасать… Лем, это же просто волшебно, настоящее приключение! У меня будет что рассказать друзьям и внукам, — Кора, отпустив наконец-то бедного шиарса умоляюще на него смотрела, — ну пожалуйста! — Протянула она, сложив руки как человеческие послушники, во время молитвы.

Лем задумался. Повелитель уже просек, что они покинули Шевигнир, и вскоре стражи доложат отцу Коры. Тот будет в ярости. Надо предпринять меры уже сейчас, раз эта неугомонная девчонка так жаждет приключений. Чему он, кстати, на самом деле был очень рад. Со спутником всегда лучше путешествовать.

— Знаешь, что. Раз ты такая храбрая, заглянем минут на двадцать к Повелителю. Я должен ему все объяснить и получить разрешение. Если выгорит пойдем дальше. Если нет, придется вернуть тебя домой. Согласна?

На самом деле Кора еще никогда в жизни не видела Повелителя Шевигнира. Говорят, это самый жестокий и неприятный вампир их всех когда-либо известных. Она должна была предстать перед ним только этой осенью, с кучкой еще таких же молоденьких дочерей глав остальных кланов. «Золотой бал» мечта всех юных вампирок. А сейчас она не одета! И без положенного макияжа! И вообще… на ней вещи несвежие! Заметив панику на лице своей спутницы Лем все понял и расхохотался.

Кора, — отсмеявшись проговорил Лем, — ты что серьезно думаешь, что Повелитель никогда не видел девушек в таком виде? Я тебя уверяю, он тот еще путешественник (но, тссс (!) это секрет) и его уж точно не смутишь подобным видом. К тому же он мой брат и мы можем к нему когда угодно и хоть в каком виде являться. А вот неуважение и пренебрежения он скорее всего не простит. Так что? Либо мы сейчас идем к нему, либо я забрасываю тебя домой и сам иду к нему, а потом искать этот троллий топор. Ну так как?

Идти к Повелителю было очень страшно. Но продолжить путь с Лемом хотелось так сильно, что Кора решилась.

— Хорошо. Идем к Повелителю

И они исчезли, на глазах у удивленных птиц.

Надо ли говорить, что в дворце Кора еще ни разу не была? Они оказались в просторном зале и Лем уверенно двинулся к ведущему налево коридору. Кора, раскрывшая рот от восторга, едва успевала за ним. Красота дворца удивляла и завораживала. Хрусталь, не только белый, но и красный и темно синий, ослепительно сверкал с потолка и на стенах. Огромные картины, очень даже кстати милые, а не кровожадные, занимали довольно большую площадь стен, но не нагромождали пространство, а освежали его. И много света. Юная шиарса почему-то всегда считала, что дворец Повелителя шиарсов жутко мрачное место, в багрово-красных тонах и тяжелом «кровавом» бархате. И мрак. Тут же должен быть мрак везде и повсюду! И на картинах вовсе не должно быть пейзажей Шевигнира и изящных силуэтов, даже не поймешь кого… то ли шиарсы, то ли люди или может эльфы? Просто далекие, иногда и близкие, силуэты. Легкие и светлые. И это в шиарском дворце?