Чтение онлайн

Когда меня вытерли насухо, я провела рукой по своему предплечью. Кожа не сияла, как было обещано, но была мягкой, эластичной и действительно бархатистой на ощупь.

— Ложитесь, – меня мягко, но настойчиво уложили на кровать лицом вниз. Я не сопротивлялась, решив узнать, что будет дальше, но служанки, видимо, подумали, что следует пояснить свои действия.

— Сейчас я сделаю вам расслабляющий массаж, – сказала одна из девушек.

— Не боитесь, что я окончательно расслаблюсь и усну? – я бы на их месте всерьез этого опасалась.

— Это не страшно, – девушка снова переглянулась со своими подругами по несчастью. – Гораздо хуже, если мы не успеем вас подготовить. Скоро сумерки.

— А слуги мужского пола здесь есть? – спросила я. Я, конечно, ничего не имела против девушек, но их прикосновения меня немного раздражали.

— Есть, – служанки переглянулись. – Позвать?

Я кивнула и, поймав на себе немного обиженные взгляды, улеглась на кровать и стала ждать.

Кажется, я все же задремала, потому что проснулась от того, что кто-то разминал мне плечи, втирая в них еще порцию пахучего ароматного масла. Каждая клеточка моего тела была за это благодарна, ибо испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение. Я все еще была обнажена, и каждое прикосновение отзывалось внизу живота сладкой пульсацией. Наверное, во всем виноват афродизиак. Другого объяснения у меня просто не было.

И когда еще чьи-то руки коснулись моих ягодиц осторожными поглаживаниями, я даже не удивилась. Предсказуемо. Чуть повернув голову набок, я к своему большому облегчению увидела парня, оказывающего повышенное внимание моей пятой точке. Он смотрел на меня жадно и горячо, обнаженная грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания, а штаны спереди весьма красноречиво топорщились. Интересно, это цветочки так повлияли, или мое природное обаяние?

Заметив мое внимание, парень немного смутился, но руку не убрал. Я, неожиданно для самой себя, едва заметно кивнула, поощряя.

— Это тоже входит в план мероприятий по подготовке? – все же уточнила я, заметив на его шее рабский ошейник.

— Н-нет. Только массаж и масло.

— Что ж, — снисходительно усмехнулась я, почему-то вспомнив свои первые минуты в Сладкой Гвендолин. – Продолжай.

Развернувшись на спину, я приглашающим жестом обхватила собственную грудь, чуть приподнимая ее. Долго уговаривать не пришлось. Парень склонился к моим губам и впился в них долгим поцелуем. Это было совсем не так, как с Мастером. Его губы были мягкими и податливыми, он не пытался доминировать или, как некоторые, сожрать меня. А когда проворный язычок скользнул ко мне в рот, я двумя руками вцепилась в простыни, настолько это было неожиданно и хорошо.

Но еще лучше было бы почувствовать это проникновение немного ниже. Раб, определенно, знает толк в поцелуях. Отстранившись, он уставился на меня лихорадочно блестящими глазами. Его губы опухли, а грудь тяжело вздымалась. Приподнявшись на локтях, я чуть подтянулась и облокотилась о гору подушек, что лежали в изголовье кровати. Так мне было хорошо видно его великолепное тело, облаченное в одни лишь широкие штаны.

Интересно, секс с рабом не будет считаться изменой их Великими Хаку? Или это просто прелюдия перед основным блюдом?

— Как выглядит ваш змеиный король? – поинтересовалась я.

— Не называйте его так, госпожа, он этого не любит.

Вы подумайте, какая цаца! Не любит.

— А как любит?

— Великий Хаку. Или по имени.

Ясненько, значит, это и не имя вовсе, а какое-то прозвище.

— А зовут его как? – потребность в разрядке нарастала, и я физически ощущала, как стремительно уходит время на разговоры. Еще минута, и станет не до них.

— Никто не знает. Свое имя он сообщает только любовницам, а они, как правило, не доживают и до утра.

Что же он за изверг такой? Кусается что ли в порыве страсти, забыв о своей ядовитости?

— И все же, как он выглядит?

— У него три ипостаси. Он может быть как огромным черным полозом, так и привлекательным мужчиной. Промежуточная форма – человек с змеиным хвостом, но она же является и основной.

— А в спальню он в какой явится? – всерьез обеспокоившись, спросила я.

— Скорее всего, именно в промежуточной.

— Так если у него ниже пояса хвост и нет ног, то где то, что бывает между ног… – это я больше уже сама с собой говорила, размышляя, почему-то, о русалках. Помню, в сети кто-то вопрос задал, что получится, если сварить русалочку – уха или мясной бульон. Вроде она все же мясо, но это не точно. Царь этот тоже, получается… Не рыба…

Парень озадаченно моргнул, но облегчать мне задачу не стал ввиду собственной слабой информированности. Лишь пожал обнаженными плечами и отвел взгляд. Что же он так? Слуги могли бы подглядывать, подслушивать, неужели нет возможности? Ладно, скоро сама все узнаю.

Вздохнув, я поманила к себе раба, и тот снова ласково прижался к моим губам в практически невесомом, удивительно нежном поцелуе. Его язык сразу проник в мой рот, изучая его, вылизывая изнутри, как будто я была банкой с медом. Из груди вырвался судорожный всхлип, когда еще одни мягкие губы накрыли мой сосок, втянув его в горячий влажный рот. Скосив глаз, я увидела, что это еще один раб, что до этого стоял в стороне, наконец, решил присоединиться.

Мои пальцы глубоко зарылись в густую медную шевелюру, не давая отстраниться. Да, детка, продолжай. Пятки скользили по гладкому покрывалу, когда я невольно сжимала колени, потому что внизу живота уже все пульсировало от неудовлетворенного желания и наверняка сочилось влагой. Рука первого раба коснулась моей шеи, пальцы погладили ключицу и спустились ниже, приласкать второй сосок. Я выгнулась, настолько ощущения были острыми и будоражащими. Мой язык настырно толкался в мужской рот, и это было действительно восхитительно, как будто я попробовала какой-то новый изысканный десерт, главным ингредиентом которого был сильный афродизиак.

Кто-то потянул меня за ногу, заставляя сползти ниже и лечь. Уложили меня на обе лопатки, хитрецы. Я хмыкнула и, не встретив сопротивления, обхватила пальцами сосок ближайшего ко мне парня. Не всем мужчинам это нравилось, но этот протяжно застонал мне в рот, вызвав дрожь вдоль позвоночника. Потрясающе. Его кожа оказалась такой же гладкой и шелковистой, как у меня, но при этом очень горячей. Глаза раба затуманились, и я ничуть не пожалела, что прервала поцелуй. Так мне, по крайней мере, было видно, что происходит вокруг.

— Вы делали это раньше с другими жертвами Хаку? – спросила, испытывая какую-то затаенную надежду.

— Нет, госпожа, – ответил второй раб, оторвавшись от вылизывания моей груди. – Это запрещено. Великий нас за это жестоко накажет, но я никак не могу оторваться от вашего тела.

— А как накажет? – наблюдая, как парень покрывает мою ногу поцелуями от колена и выше, поинтересовалась я.

— О, наш господин очень изобретателен в наказаниях, – грустно признался он. – На прошлой неделе одну провинившуюся служанку обнаженную привязали прямо в парадном холле замка, и каждый, кто шел мимо, был обязан шлепнуть ее по попке или ущипнуть за грудь.