День святого Валентина (сборник)
Шрифт:
Также она взгляд Игорька Денисова перехватила. Тот нагло смотрел на нее — но все-таки отвернулся, когда Вера, не мигая, на него уставилась и даже сурово сдвинула брови.
Девочкам восьмого «А» сегодня повезло — их учительница труда болела, так что после четырех уроков они могли быть свободны. Мальчишкам же предстояло отправиться на свой спаренный «труд». Известие девчонок обрадовало — и Веру в том числе. Но — ох, каким же нудным сразу показался последний, всего лишь четвертый по счету, урок, как нескончаемо долго он тянулся! Все — и девчонки, и мальчишки откровенно изнывали, «размазывались» по партам, шушукались, перекидывались записочками и учительнице отвечали кое-как.
Вера тоже замучилась в этот день. Почему-то праздник святого Валентина ей не нравился. По телевизору должен сегодня идти хороший старинный фильм, посмотреть который Вера мечтала уже давно. Вот там — про любовь, вот там — да: романтизм так романтизм! Так что уж скорее бы все кончилось… И теперь, с отменой урока труда, все для нее складывалось удачно — к началу фильма она опоздала бы, если бы отсидела все уроки, а теперь как раз успевала.
Девочка подняла глаза к потолку, думая про фильм, о котором она читала много интересного и сюжет которого хорошо знала. И тут как-то активно завозился ее сосед по парте Кирюша Столбиков — и придвинул к Вере какую-то записку.
«Передал кто-то, — поняла Вера. — Явно со среднего ряда». Она развернула листок, сложенный пополам, и прочитала:
«ИЗВИНИ, ЧТО ПОЗДНО: ПРИГЛАШАЮ ТЕБЯ НА ДИСКОТЕКУ
СВ. ВАЛЕНТИНА!»
Как обычно, без подписи. Но теперь-то Вера знала, чье это творчество!
Она покраснела. Внимание Глеба было так приятно. К тому же он оказался таким хорошим, простым и легким в общении. Она-то иногда думала, что Терехов — немного заносчивый, как все отличники и уверенно идущие к своей цели люди. А выяснилось — нет, вовсе не заносчивый… Неужели он и правда хорошо к ней относится? Но как же не хочется идти на эту дурацкую дискотеку!
Да, Вере туда действительно не хотелось. Ведь она не будет там самой красивой, самой стройной. И самой популярной тоже не будет. Даже просто красивой, стройной, пусть даже не популярной — не будет. И хоть смеяться над ней уже никто не станет — не посмеют, Вера научилась защищаться и давать сдачи, но многие взгляды: презрительные, насмешливые, брезгливо изучающие, взгляды «мимо», как будто она такая невыразительная, что и внимания не достойна, взгляды превосходства — все они обижают еще похлеще глупых дразнильных слов. А Вера не хотела, чтобы на нее так смотрели.
«Не пойду! — решительно подумала Вера, после звонка поднимаясь из-за парты. — Не буду позориться все равно!»
Она вырвала из блокнота листок, написала на нем:
«ГЛЕБ, СПАСИБО! НО — НЕ МОГУ ПОЙТИ!
Сложила пополам, надписала сверху Глебову фамилию. Обернулась и передала свою записку сидящему сзади — для отправки по этапу Глебу Терехову. Села подчеркнуто прямо и независимо. И весь урок назад не оглядывалась.
Если бы Вера была повнимательнее, если бы не перепутывала у себя в голове реальность, мечты и выдумки, то она обязательно обратила бы внимание на то, что на всех уроках, кроме первого, Коля Пряжкин, которому и так уже пригрозили суровыми карами за прогулы, не присутствовал. Не было также и его поддувалы-подпевалы Игорька. Она и раньше, конечно, за их перемещениями в пространстве не наблюдала, но в этом случае можно было бы и понаблюдать.
Увидела бы она также, если бы была внимательнее, с каким удивлением посмотрел на нее Глеб, получивший записку. Как он ринулся к ней, как только закончился урок! Правда, бурный поток вскочивших из-за парт одноклассников помешал ему, и Вера, которой было всего несколько шагов до двери, уже отчалила…
И еще бы ученица Герасимова заметила (если бы не так поспешно в коридор выскочила), что вдруг в классе появился физкультурник и попросил всех мальчишек что-то переставить в спортзале. Те, хоть и с нытьем, отправились за ним. А девочки двинулись в гардероб. И Вера с ними. Оделась и направилась домой — ведь ее ждал прекрасный фильм.
«Что это может значить-то? — удивился Глеб, глядя на Верину записку. — Что значит — «не могу пойти»? Куда? Про что это она?»
Он же так и не смог пригласить Веру на дискотеку! Так и не решился! Глеб все тянул время — потому что боялся сделать что-нибудь не так. Ведь проигрывать он не любил… Так что после первого урока Глеб к Вере не подошел. И после второго так и не собрался. И после третьего — тоже, хотя один раз оказался в непосредственной близости от Вериной парты. «Ничего, — убеждая себя, подумал занервничавший Глеб, — сразу после четвертого урока подойду. Больше уже не будет возможности — она уйдет домой. Так что я это сделаю!..»
И тут вдруг эта записка… Прочитав ее несколько раз внимательно, Глеб, конечно же, понял, что имеется в виду — куда Вера не может пойти. Но… Неужели она читает его мысли? Ведь он-то хорошо знает, что никакой записки Вере не посылал, а значит, и отвечать ей не на что. Неужели она предупредила его порыв — догадалась как-то? Ну и девчонка! Подойти к Вере, чтобы все выяснить, нужно было непременно!
Прозвенел звонок — Глеб тут же сорвался с места. Но, конечно же, в проходе между партами образовался затор. Да и громогласный физкультурник, который ворвался в класс и потребовал в обязательном порядке идти в спортзал таскать лавки, сделал свое черное дело — схватил Глеба и, как на своего любимца, возложил на него всю ответственность за эту операцию. Глеб все-таки выскочил в коридор, пробежал до самой лестницы. Но Вера ушла…
Тормоз! Он большой тормоз!.. Вера Герасимова такая решительная, а он, Глеб Терехов, трус. И она будет его за это презирать. Вера ведь все о нем поняла — и заранее сообщила о своем отказе от дискотеки. Потому что знала, на что он способен — ни на что… И после растаскивания лавок в спортзале Глеб уныло побрел на уроки труда… Так что, выходит, не помог ему святой Валентин. Вот и надейся на этих рекламных заступников!
Глава 10. «Что-то будет!»
Вера устроилась на диване, включила телевизор — и перенеслась в прекрасный черно-белый мир романтической истории про разлученных брата и сестру, про благородных разбойников и оказавшегося впоследствии оклеветанным принца-изгнанника. Там дрались на шпагах, скакали на лошадях, смело бросались в волны океана с высоких бортов старинных кораблей, целовались на краю пропасти — а враги подбирались к ним уже близко-близко… Вера не замечала ничего вокруг себя.
И телефонный звонок услышала не сразу. Пришлось отвлечься и взять в руки упрямо пиликающую трубку.
— Герасимова, слушай! — раздался взволнованный голос Муси Гладышевой.
Сначала Вера удивилась — одноклассники ей звонили крайне редко. Только в экстренных случаях.
— Что случилось, Муся? — Она не на шутку испугалась: девочке показалось, что с ее родными что-то случилось и Гладышева оказалась тому свидетельницей. — Муся, говори!
— У меня для тебя важная информация! — голос Муси стал еще трагичнее и глуше.
— Муся, что?! — забыв о фильме, закричала испуганная Вера.