День святого Валентина
Шрифт:
Майкл взял у нее растение.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно. Я пересажу их. Или возьму отростки и укореню.
– Тогда почему ты плачешь?
Мэри прикрыла лицо руками и всхлипнула.
– Не… не знаю. – Мэри кривила душой. Беда была в том, что ее чувство к Майклу становилось сильнее с каждым днем. Майкл ел ее ужасную стряпню и терпел ее сомнительные вкусы в области оформления квартиры. Шутки Майкла поднимали ей настроение. Он оказывал Мэри моральную поддержку во всех делах. Знал ее лучше всех на свете, а она все еще не могла позволить себе любить его. Она перестала всхлипывать и опустила руки.
Майкл опустился перед ней на колени, заглянул в лицо и наморщил лоб.
– Извини. Я не знал, что Костнер способен на такое. У меня никогда не было домашних растений. Он любит копаться в земле. Наверно, мне следовало догадаться.
Мэри смотрела на губы Майкла и думала только о том, поцелует ли он ее еще раз. В его объятиях жизнь казалась прекрасной… Она проглотила слюну и стиснула руки.
– Я… я должна была закрыть дверь.
– Скажи, что я должен сделать. – Майкл погладил ее лодыжки, но эта осторожная ласка показалась ей пыткой. Мэри закрыла глаза и собрала остатки сил, пытаясь справиться с желанием.
– Ничего, – слабым голосом ответила она.
– Нет, так не бывает. Скажи, чего ты хочешь.
Мэри едва не застонала, понимая, что ее ответ не имел бы никакого отношения к растениям. Зачем эта борьба? Впервые в жизни ей представился шанс узнать, что такое настоящая страсть. Узнать с мужчиной, который полностью соответствует ее фантазиям. А она все еще не может заставить себя сделать первый шаг, плюнуть на строгие нормы женского поведения, внушенные матерью, и дать волю своим желаниям. Мэри хотелось, чтобы Майкл целовал ее без остановки. А если потом они сорвут друг с друга одежду и займутся любовью, она протестовать не будет.
– Мэри?
Она заморгала и поняла, что смотрит на его губы.
– Что?
– Пойдем отсюда. – Майкл встал, взял ее за руку, отвел в свою спальню, усадил на кровать и опустился рядом. – Ну вот, а теперь говори, что я могу сделать, чтобы спасти растения.
О боже, она в его спальне. Ладно, будь что будет.
– Ты… ты можешь поставить их в воду, – пробормотала она. – Или обернуть в мокрую тряпку. А я раздобуду землю и пересажу их.
– Ляг и расслабься. Я сам сделаю все остальное. Землю можно накопать на соседской грядке.
– Это не та земля, – пролепетала Мэри.
– Разве земля бывает разных сортов? Лично я всегда думал, что земля – она и есть земля.
– В садовой почве есть все виды микробов, грибков и прочих возбудителей болезней. Она не стерильна. Кроме того, сквозь нее плохо просачивается вода и…
Майкл положил палец на ее губы.
– Я все понял. Сейчас вернусь.
Внезапно Мэри почувствовала себя измученной. Казалось, взрыв эмоций высосал из нее последние силы. Она легла на кровать и закрыла глаза. В мозгу вертелись слова матери: «Зачем покупать корову, если можно получать молоко бесплатно?» Ее решимость слабела на глазах. Но если дать себе волю, чувства Майкла быстро угаснут и она кончит тем же, чем кончили все его подружки. Станет частью его прошлого.
Мэри повернулась и прижалась лицом к подушке, хранившей аромат его шампуня. А разве ей хочется чего-то другого? Она стремилась положить конец их отношениям. Раз и навсегда. Но если она отдастся Майклу, то не забудет его никогда. Жизнь превратится в кладбище воспоминаний.
Я не могу победить, сказала себе Мэри. Что бы я ни сделала, поражение обеспечено.
О боже, и зачем я только подписала этот контракт? Зачем? В надежде на то, что в один прекрасный день он явится ко мне, как рыцарь в сверкающих доспехах, помахивая контрактом и клянясь в вечной любви. Хотя теперь эта фантазия казалась глупой, но в глубине души Мэри хотелось, чтобы у этой волшебной сказки оказался счастливый конец.
Мэри крепко зажмурилась и попыталась прогнать непрошеные мысли. Она составила план, очень разумный план, который должен был защитить ее от чар Майкла Терри. От нее требовалось только одно: придерживаться заранее выбранной стратегии. Но не прошло и двух недель, как эта стратегия потерпела фиаско. Если так пойдет дальше, через три месяца придется назначить день свадьбы. Мэри вздохнула.
Услышав возню в коридоре, она хотела встать и помочь Майклу, но кровать оказалась слишком удобной. Кроме того, она еще не могла смотреть ему в глаза и притворяться равнодушной.
Поэтому Мэри продолжала лежать с закрытыми глазами и пыталась восстановить свои рушившиеся бастионы.
– Я все убрал.
Негромкий голос прозвучал так близко, что ее щека ощутила дыхание Майкла. Мэри медленно открыла глаза и увидела, что он стоит на коленях рядом с кроватью.
– Хотя серьезные повреждения есть, однако, я думаю, все пациенты останутся живы. Я положил их обратно в горшки, немного полил, поставил в ванну и закрыл дверь. Кроме того, у нас с Костнером был серьезный разговор, и он пообещал больше не обедать твоими растениями.
Мэри слабо улыбнулась.
– Спасибо.
Майкл протянул руку и провел пальцем по ее нижней губе.
– Так-то лучше. Я не люблю, когда ты плачешь. Мне известно, как ты любишь свои растения. Если бы хоть одно из них…
– Я плакала не из-за них, – пробормотала Мэри. – Это всего лишь растения.
Майкл нахмурился и погладил ее по щеке.
– А из-за чего? Я что-то сделал не так?
Мэри судорожно вздохнула. Что делать? Сказать правду или скрыть свои чувства? В конце концов, она выбрала первое.
– Я пыталась не показать, что ты мне нравишься.
Довольный Майкл улыбнулся, наклонил голову и заглянул ей в лицо.
– Я это чувствовал. Ну и как, удается?
– Не очень, – призналась Мэри. На ее глаза вновь навернулись слезы. – Я не думала, что ты будешь таким милым.
– Мэри, с тобой легко быть милым. – Майкл коснулся губами ее губ.
Тело Мэри затрепетало, и она закрыла глаза, позволив себе насладиться этим мгновением. Но оно слишком быстро кончилось.
Майкл прижался лбом к ее лбу, и Мэри попыталась справиться с сердцебиением. Почему одного поцелуя Майкла достаточно, чтобы довести ее до такого состояния? Он владел ее сердцем, а сейчас завладел и телом. Его губы были совсем близко, и искушение коснуться их становилось невыносимым.
– Ну, как, тебе полегчало?
Мэри покачала головой, собрала всю свою смелость и открыла глаза.
– Что? – спросил он.
Она проглотила слюну и еле слышно сказала:
– Поцелуй меня еще.