Чтение онлайн

— Не надо! — взмолилась Мэри. — Мне хочется видеть улыбки и слышать добрые слова. Пусть они ругают мою стряпню, лишь бы не ссорились друг с другом.

Майкл поцеловал ее в лоб и погладил по голове.

— Клянусь сделать все, что в моих силах. До конца недели буду твоим рабом. Стану обмахивать тебя веером, кормить шоколадными конфетами и массировать ступни. Исполнять все твои желания.

Вспомнив случившееся в ванной, Мэри хотела попросить его закончить начатое, но отогнала от себя эту мысль. Она же собиралась уйти, как только закончится этот дурацкий обед. Разве не так?

— Я буду рада, если ты разрежешь птицу.

— Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. Можно нести индейку?

— Нет, пусть постоит и немного остынет.

Майкл взял ее под руку.

— Раз так, в столовую. Навстречу опасности.

Он усадил Мэри, потом поднял бокал и откашлялся.

— Хочу предложить тост, — сказал он. — За мою Мэри, которая работала не покладая рук и старалась всем доставить удовольствие. Если вы оцените ее усилия так же, как я, то доставите удовольствие и ей тоже. Не правда ли?

Этот галантный жест заставил Мэри вспыхнуть. Она подняла глаза. Майкл смотрел на нее сверху вниз и хитро улыбался. Он сделал свое дело: теперь ссор за столом можно было не бояться. Мэри перевела дух и выпила немного вина.

«Моя Мэри». Он назвал ее «моя Мэри». Хочешь романтики? Получай.

Мэри рассеянно ковыряла салат и прислушивалась к разговорам. Барбара и Дик пытались разрядить атмосферу, Клара молча сидела на одном конце стола, а Норман дулся на другом.

Майкл положил руку на спинку ее стула и с удовольствием следил за тем, как она ест. Его бокал почти опустел. Когда кто-то упоминал о свадьбе, Майкл ловко менял тему. Казалось, его единственной сегодняшней заботой было счастье и спокойствие Мэри.

При мысли о том, что произошло перед прибытием гостей, Мэри заерзала на месте. Они стремились достичь оргазма, и только. Но теперь Мэри начало казаться, что она что-то упустила. Сомневаться не приходилось: он заботился о ней. Старания Майкла говорили о чем-то большем, чем простое сладострастие. Реакция собственного тела сбивала Мэри с толку и мешала понять главное: простая физическая тяга стала желанием. А желание постепенно превращалось в нечто более серьезное.

Мэри снова посмотрела на него и ощутила трепет. Он обещал продолжить начатое… Внезапно ей мучительно захотелось остаться с Майклом наедине. Не для того, чтобы порвать с ним, а для того, чтобы он сдержал слово. Тогда она посмотрит ему в глаза и, может быть, поймет правду…

— Что с тобой? — прошептал Майкл ей на ухо.

Мэри вздрогнула.

— Все нормально. Просто пора подавать индейку. — Она быстро встала из-за стола, пошла на кухню, открыла дверцу холодильника и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Это помогло. Но когда Мэри повернулась к индейке, то не обнаружила ее. На блюде осталась только лужица жира. У Мэри сжалось сердце. Увидев на полу грязный след, который вел в заднюю гостиную, она пошла по нему, свернула за угол дивана и громко ахнула.

Костнер лежал на полу. Между его лапами валялась восьмикилограммовая индейка, местами обглоданная до костей. Мэри с трудом втянула в себя воздух и опустилась на пол. Спустя несколько секунд в гостиную вбежал Майкл, увидел Костнера и замер на месте.

— О, черт!.. — Майкл сел на корточки и потыкал индейку. — Костнер, что ты наделал? — Он посмотрел на Мэри. — Что-нибудь можно спасти?

Мэри не знала, смеяться ей или плакать. В конце концов, усталость взяла верх, и она истерически расхохоталась. Весь день был сплошной катастрофой. Лучшего конца просто не придумать. Из ее глаз потекли слезы. Майкл встал и тревожно нахмурился.

— Ты в порядке? — спросил он.

Мэри помахала рукой и снова расхохоталась.

— В полном. Все замечательно. По крайней мере, кому-то понравилась моя стряпня. С Днем Благодарения, Костнер!

Майкл взял ее за руку, помог подняться и обнял.

— Милая, я все понимаю. Ты расстроилась.

— Нет, — ответила Мэри, хватая ртом воздух. — Ничуть.

— Может быть, тебе прилечь? — Он положил ладонь на ее лоб. — Да у тебя жар! Не упрямься, приляг и отдохни. Думаю, на тебя подействовало нервное напряжение.

Когда Майкл повел ее к лестнице, на кухню пришли гости, пытавшиеся понять в чем дело. Увидев индейку на полу, Клара побледнела. Отец Майкла поморщился и начал ругать собаку. А Генри захохотал почти так же истерически, как сама Мэри.

Проходя мимо отца, Мэри встала на цыпочки и поцеловала его.

— Спасибо, папа, — пробормотала она. Потом достала из бара бутылку вина и повернулась к Майклу. — Позаботься о гостях, ладно? Я приму ванну, выпью вина и очень постараюсь забыть этот день.

Добравшись до относительно тихого второго этажа, она миновала ванную, собственную спальню и прошла в спальню Майкла. Там Мэри забралась на кровать, взяла подушку и прижала ее к груди. Затем негромко вздохнула, наклонила голову и втянула в себя его запах. Мысли о Майкле продолжали будоражить ее.

Плевать ей на то, что случилось внизу. Когда наступит вечер, они останутся вдвоем. Но на этот раз она не отступит. Раз в жизни будет любить его и душой и телом. А когда станет вспоминать этот День благодарения, то увидит не Костнера, обгладывающего индейку, не мать, спорящую с Терри-старшим, а лицо Майкла, на котором будет написана только страсть.

Когда гости наконец ушли, Майкл поднялся на второй этаж, чтобы проведать Мэри. Он заглянул в ее спальню и увидел, что там пусто.

Она ушла наверх час с лишним назад. Остатки еды Майкл отдал сестре и зятю и начал помогать Барбаре и Дику убирать со стола. Но думал он при этом только о Мэри.

Честно говоря, реакция Мэри его не на шутку напугала. Он был готов к слезам и гневу. Но ее смех сбил его с толку. Майкл понятия не имел, что это значило. Она разозлилась на него?

Или решила, что с нее хватит?

— Мэри! — позвал он.

В ванной ее тоже не оказалось. Искать ее в кабинете не имело смысла. Оставалась только его спальня. Майкл открыл дверь и остановился как вкопанный. Мэри лежала в его постели и крепко спала. На тумбочке стояла полупустая бутылка. Он на цыпочках подошел к кровати, долго смотрел на нее, потом сдался, лег рядом, обнял Мэри за талию и привлек к себе.

— Гости ушли? — сонно спросила она.

Майкл положил подбородок на ее плечо и кивнул.