Чтение онлайн

– Что ж, будем считать, что с поварами тоже глухо, – уныло произнес Гуров.

– Более чем, – бодро подхватил Стас. – Если рассматривать поваров с точки зрения доступа к сигнализации, так они и близко там не стояли. Приходили только в присутствии хозяев, когда все уже было давно и надежно отключено, да и тусовались в основном в подвале. Ведь кухня у них в цокольном этаже, ты, если был там, должен знать.

– Да, я в курсе. Кто еще остался из постоянных?

– Охрана и садовник. Эти просто живут там, на территории, но в самом доме, кажется, бывают еще реже, чем повара. Им просто запрещено входить без специального приглашения.

– И как хозяин набирает код, они, по-видимому, тоже не могут подглядывать?

– Откуда? Он, когда его набирает, закупоривается со всех сторон. Закупоривался, точнее. Сам мне говорил, что, прежде чем этот свой щит открыть, раза два-три проверит, плотно ли дверь за ним прикрыта.

– На замок изнутри не запирался? – саркастически усмехнулся Лев. – Чтоб уж наверняка.

– В разговоре такого не упоминал, но не удивлюсь, если в реальности делал. Вообще, он, похоже, на этой своей «безопасности» просто помешан был. Каждую мельчайшую мелочь предусмотреть и проконтролировать стремился.

– Будто заранее знал.

– Да уж. Только вот видишь, как оно получилось. Где именно нужно было подстелить соломки, этого-то как раз и не угадал.

– Похоже, «угадывать» все это придется нам с тобой. Значит, охрана и садовник – кандидаты тоже маловероятные. Что ж, насчет садовника ничего не могу сказать, а насчет охраны полностью согласен. Я сегодня пообщался с их старшим, по-моему, парень вполне приличный. Добросовестный и, как ни странно, честный. Редкое сейчас качество. А уж известно, каков поп, таков и приход.

– Да, на меня охранники тоже произвели хорошее впечатление, – согласился Стас. – Они, кстати, не из фирмы. Это сам Развалов специально подбирал, с индивидуальным подходом к каждому.

– Правильно, ведь не что-нибудь – его драгоценную коллекцию они должны были охранять, – снова усмехнулся Лев. – Кто еще у нас там остался в списке? Если кто-нибудь еще остался.

– Еще время от времени там появлялись ловкие ребята, которые занимались чисткой фасада. Мыли окна снаружи, делали мелкий ремонт. Но это, на мой взгляд, вообще нереальные кандидатуры. Мало того, что они появлялись там не чаще раза в месяц, а иногда и реже, они в дом, как я понял, даже не заходили. И рассчитывались с ними по безналу, просто перечисляли деньги на счет фирмы, так же, как и оплату услуг горничных.

– Постой, так это что же получается? Горничных и этих мойщиков-ремонтников присылала одна и та же фирма?

– Ну да, эта самая «Хозяюшка». Чистка фасадов, это ведь тоже чистка или, другими словами, уборка. Так почему бы им не оказывать и эти услуги. К тому же это наверняка стоит дороже, чем услуги горничных. Ведь, чтобы привести в порядок фасад двухэтажного дома и помыть снаружи стекла на втором этаже, требуется специальное оборудование. А это – лишний плюс к цене. Я лично ничего особенного здесь не вижу. Чем шире спектр услуг, тем выше конкурентоспособность.

– Все-то ты знаешь, маркетолог наш непризнанный. А ведь ничего хорошего в этом, собственно, нет. Получается, что и репутация у этих мойщиков такая же безупречная, как у горничных, да и в доме они практически не бывали, все только снаружи по стенам ползали.

– Так я тебе это с самого начала пытаюсь вдолбить, – с чувством проговорил Стас. – Нет в этом деле зацепок. Вот хоть убей – нет!

– Послушай, Орлов, когда мне сегодня все это рассказывал, говорил, что подобных случаев набралось уже несколько. Если не ошибаюсь, кроме твоего, есть еще три крупных ограбления со схожими признаками. Никаких улик, никаких следов, а между тем везде «увели» либо серьезные ценности, либо крупные суммы денег. Ты не разговаривал с ребятами, которые ведут эти дела? Может быть, им что-то удалось нарыть? Если у одного не получается, может, совместные действия дадут какой-то результат? Объединенными усилиями, так сказать…

– Да разговаривал, как не разговаривал, – с досадой произнес Стас. – Только что толку? У них там, похоже, еще меньше, чем у меня. Я хоть приходящих пробил, а они и того не делали. Чего, говорят, она сможет здесь, обычная уборщица? И, честно говоря, сейчас я уже склонен с этим мнением согласиться.

– Что, даже не опрашивали? – удивился Гуров.

– Да нет, почему, опрашивали. Опросили, да на этом и успокоились. И, похоже, правильно сделали. Я вот и справки навел, и про фирму все выяснил, а результат получился только один – отсутствие результата. Информация про фирму только еще раз подтвердила, что насчет персонала там глухо. Фигурантов там искать бесполезно.

– То есть разговоры с коллегами новой информации не добавили?

– Нет. Скорее это я им добавил.

– Да, дельце, похоже, просто из ряда вон. Даже не припомню случая, чтобы при таком крупном ограблении, да еще с такими «крупногабаритными» предметами, как картины, воры умудрились вообще не оставить следов. А ты не пробовал зайти с другой стороны? Проследить, куда могли отправить эти картины и что еще там у него вынесли, у этого коллекционера. Все-таки подобные вещи – не иголка в стоге сена. И не денежная купюра, которую истратил, и след ее простыл. Коллекционеры – группа довольно специфичная, все там всех знают и посторонних «с улицы», насколько мне известно, не приветствуют. Могут, конечно, лоха со стороны привлечь, чтобы продать подороже дрянь какую-нибудь, которая копейки стоит, но купить… Тут, я думаю, сорок раз все перепроверят и «со стороны» точно не возьмут. А картины точно не для того крали, чтобы у себя дома повесить. Значит, должны быть какие-то связи в этой среде. Не пробовал поработать по этой линии?

– Мы с тобой, Иваныч, мыслим прямо-таки в унисон, – улыбнувшись, ответил Стас. – Хочешь верь, хочешь нет, а по зрелом размышлении я и сам к такому выводу пришел. Если нельзя выйти на воров через улики, оставленные на месте преступления, значит, нужно попытаться выйти на них через украденную вещь. Вот я и пытаюсь. Правда, блестящими результатами пока похвастаться не могу, сфера эта, как ты очень точно подметил, специфичная и в связи с этим закрытая. Там и просто посторонних не приветствуют, а уж посторонних полицейских – и подавно. Я, собственно, все это, можно сказать, только-только начал, пока предварительные справки навожу и пытаюсь определить, с кем именно можно поговорить на интересующую меня тему. То есть так, чтобы толк от этого разговора вышел и чтобы на сторону не ушло. Сам понимаешь, здесь нужно с осторожностью подходить. А то может оказаться так, что я пытаюсь выяснить подробности продажи краденых картин у того самого человека, который и организовывал эту продажу.

– Что ж, успехов тебе, что еще тут можно пожелать, – устало произнес Гуров. – Тогда давай так и распределим направления деятельности: ты займешься судьбой картин и контактами Развалова в сфере искусства, а я – всем тем, что окружало его дома. Ты – внешними связями, я – внутренними.

– Смотри-ка, шустрый какой! – тут же в своем стиле отреагировал Крячко. – Какие еще «контакты в сфере искусства»? Такого уговора не было. Речь шла только о том, чтобы по возможности пробить, кто мог бы стать потенциальным покупателем этих картин. А контакты самого Развалова я отрабатывать не подписывался.

– Так подпишись! Как знать, может, именно среди этих контактов тебе удастся найти заказчика ограбления. Тогда многое станет гораздо проще. Тогда мы и убийцу, возможно, вычислим гораздо быстрее.

– Думаешь, эти дела связаны?

– Весьма вероятно. Убийца проник в дом точно так же, не оставив никаких следов. Причем если в момент ограбления коттедж стоял пустым, то на этот раз там находился сам хозяин. Он, внешняя охрана, видеонаблюдение – все это имелось в наличии и активно действовало. И тем не менее преступники не боялись. Значит, они точно знали, что есть такой путь, которым можно пройти незаметно. Не заметно ни для кого. Ни для людей, ни для техники.