Денарий кесаря
Шрифт:
– Хорошо, – согласился Василий Иванович. – Я пойду. Но предупреждаю: если его не будет при сдаче материала, я сообщу об этом в милицию!
И, с чувством исполненного долга, пошел на свое рабочее место.
Исаак Абрамович сузившимися глазами посмотрел ему вслед и, на что-то решившись, прокричал:
– Подождите!
Василий Иванович вернулся и увидел, что начальник экспедиции протягивает ему несколько сторублевых бумажек.
– Я же сказал, что не согласен! – напомнил он. – И не возьму от вас никаких денег.
– Эти возьмете! – сказал начальник экспедиции и усмехнулся: - Потому что это – расчет.
– Что?
– не понял Василий Иванович.
– Расчет! – повторил Исаак Абрамович. – Вы уволены!
Василий Иванович посмотрел на него недоуменным взглядом и вдруг догадался…
– А-а, понимаю! – протянул он. – Хотите удалить меня отсюда и присвоить себе крест? Не выйдет! Все равно, оказавшись в селе, я первым делом позвоню Володьке…простите – Владимиру Всеволодовичу и расскажу ему о находке. И не я, так он вызовет сюда милицию! К тому же, должен вас предупредить, что, прежде чем нести его вам, я сфотографировал этот крест. Так что счастливо оставаться!
– Ну что ж, до свидания! – особенно выделяя последнее слово, ответил начальник экспедиции и напомнил: – Только не забудьте сдать лопату и спецодежду завхозу. Прямо сейчас!
Глядя на Василия Ивановича, который пошел в палатку завхоза, он злобно прошептал:
– В милицию, говоришь? Ну что ж, будет тебе милиция!
И метнулся к своей командирской палатке…
4
– Какие действия? Какое следствие?! – простонал Василий Иванович.
Василий Иванович подходил к селу, когда навстречу ему показался мотоцикл. В нем сидели трое – за рулем милиционер, позади него мужчина и рядом в люльке женщина. Поравнявшись с ним, милиционер затормозил и встал перед Василием Ивановичем, явно преграждая ему дальнейший путь.
– Участковый инспектор лейтенант Сысоев! – козырнув, представился он и требовательно протянул руку: – Попрошу ваши документы!
– Пожалуйста, – недоуменно пожав плечами, достал из нагрудного кармана паспорт Василий Иванович.
– Голубев Василий Иванович, все сходится! – изучив документ, удовлетворенно кивнул лейтенант.
– Что сходится? И в чем, собственно, дело? – насторожился Василий Иванович.
– А это мы сейчас и узнаем! – пообещал милиционер и, обернувшись, крикнул: - Понятые, подойдите поближе!
– Понятые?.. – вконец растерялся Василий Иванович, глядя на лейтенанта ничего не понимающими глазами, а тот привычно продолжал:
– Вы с раскопок?
– Да…
– В село по своим надобностям направляетесь или как?
– Нет, я уволен и хотел сесть на автобус, чтобы добраться до станции.
– Понятно. И за что же вы, если не секрет, уволены?
– За то, что отказался принимать участие в похищении ценной находки!
– Гм-мм… хм-мм… – замялся лейтенант и хитро взглянул на задержанного. – А сами случайно ничего ценного с собой не прихватили?
– Да вы что?!
Василий Иванович от неожиданности даже отпрянул, и мужчина сделал шаг вперед с явным намерением броситься за ним, если он вдруг вздумает бежать.
– Нет, конечно!
– И вы можете это нам доказать?
– Разумеется!
Положив на дорогу сумку, Василий Иванович выложил на нее все, что было в карманах пиджака и брюк: ключи от квартиры, деньги, носовой платок и два пакетика. В одном была монета, купленная у Исаака Абрамовича. В другом - афинская тетрадрахма, с которой он не смог расстаться, даже отправляясь в поездку.
– Простите, а здесь у вас что? – тут же нагнулся к пакетикам милиционер и, развернув первый, показал Василию Ивановичу и понятым медную монетку: - А говорите, ничего не прихватили!
– Конечно же, нет – я приобрел эту монету на законных основаниях, заплатив за нее деньги!
– Вы только мне этих сказок не рассказывайте! – поморщившись, попросил лейтенант. – Я наши здешние монеты из всех прочих по земле на них и патине сразу узнаю! Не понимаю только, как это вы, с виду такой серьезный человек, позарились на такую мелочь?
Он развернул второй пакетик и, увидев заблестевшую на солнце тетрадрахму, нахмурился:
– О! А это уже посерьезнее!
– Это моя! Я купил ее в московском клубе! – бросился к любимой монете Василий Иванович, но лейтенант мигом убрал руку за спину. Лицо его стало строгим и недоступным.
– Я вынужден осмотреть и вашу сумку, – жестко сказал он и чуть улыбнулся одними губами: – Буду очень признателен, если вы сами поможете мне сделать это. Такие действия будут квалифицироваться как помощь следствию!
– Какие действия? Какое следствие?! – простонал Василий Иванович и, опустившись на корточки, стал показывать содержимое сумки: – Вот спортивный костюм, вот полотенце, туалетные принадлежности, фотоаппарат… Постойте, а это что?
Василий Иванович, не веря себе, посмотрел на невесть откуда взявшийся в его сумке пакет из газетной бумаги и с недоумением поднял глаза на лейтенанта:
– Откуда он взялся?
– Это вы у меня спрашиваете? – удивился тот и потребовал: – Разверните!
– Пожалуйста!
Василий Иванович послушно стал разворачивать пакет. Милиционер подался вперед. Понятые вытянули шею. Пакет развернулся, и все увидели золотой крест, усыпанный большими рубинами.
– Ничего не понимаю… – уставился на него Василий Иванович и как откуда-то издалека услышал голос лейтенанта:
– А это уже совсем серьезно! Поедемте в отделение, гражданин. Там во всем разберемся!
5
«Отец Пафнутий! – мысленно взмолился он. – Помогите! Беда!..»