Чтение онлайн

– Однако же, пропажа денег меня не сломила, я быстренько устроился работать в одной местной кузне, в коей и остался до конца своего там пребывания.

– А что насчёт основной цели? – деликатно поинтересовался Килан.

– Как я уже говорил, город кишит разбойниками, население ропщет. Даже знать, говорят, уже не совсем до конца верна своему королю, но это могут быть всего лишь слухи. Простому же люду такая жизнь надоела. Я думаю, что чаша их терпения скоро перевернётся и выплеснется наружу с сумасшедшей силой народного бунта.

– Ну что ж, это хорошо, – улыбнулся Тардор. – Ведь так, Килан?

Предводитель собрания был задумчив, и ответил лишь немногозначным кивком.

– Да, пожалуй.

– Ну вот и всё, в принципе, – продолжил Экрон. – Как только время начало подходить к нашей встрече, я быстренько уволился, забрал весь гонорар – всё, что осталось от работы, – и отправился сюда.

– В дороге были неприятности? – настороженно поинтересовался Меагорн.

– Ну так, не особо, но, однако же, все тракты просто кишат орками.

– Да уж, я думаю, что каждый из нас это заметил и вживую убедился, – вставил Килан и тут же добавил: – Но об этом позже. Спасибо за доклад, Экрон. В будущем, я думаю, эти сведения нам очень помогут.

– Пожалуй, я продолжу, если никто не против, – серьёзно проговорил Тардор.

Никто не был против, и северянин начал свой рассказ.

– Что ж, друзья, мне очень льстит, что для выполнения этой миссии вы выбрали именно меня, и смею сказать, что в своём деле я немало преуспел.

– Мой путь пролегал через массивы лесов Драхм, по Забытым землям. В общем-то, если говорить прямо, местность и правда полностью подтверждает своё название. На протяжении большей части моего путешествия мне не встретился никто. Хотя, если считать кровожадных хищных зверей, то тогда я был просто окружён вниманием со всех сторон. О, они не отходили от меня ни на шаг!

– Помню, одним вечером, когда в целях безопасности я улёгся на огромном дереве (на земле спать было смертельно опасно), на меня напал летуч. Для тех, кто не знает, кто такой летуч, я проведу небольшой экскурс. Представьте дракона. Вживую, конечно, никто из нас его не видел, но я прекрасно знаю, что здесь собрались знатоки всех легенд и преданий Денетории… Поэтому, прошу, представьте дракона. Представили? Хорошо, теперь уменьшите эту тварь, и у вас получится летуч. Летуч, конечно, не наделён огненным дыханием. Но всё же, у него очень острые когти. В общем, улёгся я, значит, на дереве, погодка была чудесная… Вот уже вроде начинаю засыпать, как вдруг чувствую, что за мной следят – мерзкое, в общем-то, ощущение. Приоткрыл один глаз, внимательно оглядел местность и обнаружил невдалеке от себя гнездо, огромное такое гнездо. Я ещё подумал: как это я не заметил его, когда поднимался на дерево. Хозяин столь шикарных хором себя ждать не заставил: хвала моей реакции, что я успел соскочить с ветки. Падение на землю, конечно, оказалось не из приятных, но синяки – лучше, чем отсутствие, допустим, руки или головы. Благо, преследовать

меня эта тварь не стала, иначе вряд ли бы я смог сейчас разговаривать с вами.

– Итак, возвращаюсь к основной теме – путь был тернист и сложен, но как бы долго он ни продолжался, всему есть окончание.

– Я добрался-таки до Эннора. О, он немало меня впечатлил. Я ожидал увидеть захолустье, что-то вроде Брестиса, а увидел роскошный город, раскинувшийся между густыми кронами тысячелетних деревьев. Наше мнение об Изгоях не верно, они отнюдь не оборванцы, не воры и не мошенники, а прекрасные эльфы, но вот с гостеприимством у них беда. Чужаков они не просто не любят, они их ненавидят. Хотя понять их можно, эльфы всё-таки, они всегда ко всему недоверчивы.

– Тем более, после Раскола, – вставила Анария.

– Да, они ненавидят лютой ненавистью Благородных эльфов и желают им страшной и жуткой смерти. И винить их в этом нельзя, они перенесли немало страданий, и жизнь их в этом месте только начала налаживаться.

– Друзья, а из-за чего, собственно, произошёл сам Раскол? А то я не особо следил всё это время за эльфами, – пробасил Форин.

– Ну, в общем-то, здесь всё более-менее просто. Изначально существовало два рода эльфов. Только поначалу оба рода считались благородными, но идиллия между ними не продлилась долго. Всему виной город Гельавэнь: раньше в нём жил род, ставший теперь Изгоями. Эльфы бессмертны – кто-то называет это даром, а я считаю проклятием. Король другого рода эльфов, Даринор, слишком долго прожил на свете – настолько долго, что его мысли начали выходить за рамки дозволенного. Он решил захватить Гельавэнь. В итоге был разработан специальный план, и Благородные эльфы, а по сути – алчные и грязные братоубийцы, – напали на ничего не подозревающий город ночью и вырезали чуть ли не половину населения, включая короля Февэ и двух его сыновей Глеладода и Келара. Младший и единственный оставшийся сын короля Лорлин сбежал с остатками своего народа и долго скитался по всей стране, пока не нашёл наконец-то Эннор. И вот теперь, в этой лесной крепости, Изгои копят силы и ждут шанса отомстить.

– А что же людской король? – поинтересовался Форин.

– К сожалению, монархам никогда не было дела до того, что делают эльфы между собой, – с грустью проговорил Килан.

– Да и тем более Даринор очень щедро заплатил королю, – добавил Тардор.

И тут же продолжил:

– Эльфы готовы поднять восстание хоть сейчас, им плевать за кого сражаться, лишь бы против Даринора, лишь бы убить Даринора.

– Рвение их похвально, но пока они ещё слишком слабы, им нужно время на то чтобы восстановить былую мощь… Правда, времени этого, увы, у нас нет, – подытожил Килан.

На несколько минут разговор смолк, но нить тишины вскоре опять разорвал Килан:

– Каковы были твои поиски, Меагорн?

Маг медленно пошевелился на стуле, отхлебнул из своей кружки и вступил в разговор:

– Мне предстояло действовать инкогнито. Потому что маг, который направо и налево расспрашивает о бунте против короля, да ещё и в самом центре королевского оплота в Гельавэне, очень сильно рискует быстренько лишиться головы.

– Я действовал скрытно и незаметно, но, однако же, хоть мне и не довелось повстречаться с летучем и не пришлось спасаться от гнёта стихии в первом попавшемся селении, проблемы не обошли меня стороной.

– Как-то раз, по привычке сидя в захудалой таверне, где собирается один только сброд, я собирал новые слухи, как неожиданно нагрянули стражники. Они мгновенно оцепили всё помещение и преградили путь к выходу, их командир начал обыск. Оказывается, какой-то прохиндей уворовал у его жены деньги на дневной ярмарке, и теперь этот вояка обходил со своими головорезами все таверны и притоны, пользующиеся дурной славой. К сожалению, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, на воре был точно такой же плащ, как у меня. Это единственное, что смогла тогда увидеть жена командира, и этого единственного вполне хватило, чтобы меня, невиновного человека, взяли под стражу. Естественно, о сопротивлении не могло быть и речи, я не мог себя выдавать.

– Меня отвели в камеру дознания, где я поклялся на чём свет стоит, что не воровал никаких денег ни у какой дамы, и вообще не находился в то время даже близко с ярмаркой. Естественно, мне никто не поверил, кинули за решётку и оставили ждать до завтрашнего утра вердикта командира. Увы, я прекрасно понимал, что вердикт будет вынесен самый что ни на есть строгий.

– И вот тут, как всегда со мной бывает в тревожных и опасных ситуациях, мой мозг начал лихорадочно анализировать ситуацию и искать пути к спасению.

– Крепкая решётчатая дверь, четыре стены непробиваемой толщины, и… о моё спасение, окно!

– Я быстро влез на подоконник, окно по своей сути представляло собой кривую дыру, которую обрамляли три вертикальных прута. Не нужно было использовать особо много магии, чтобы выломать их, однако же, без неё эти хлипкие на вид прутья едва ли поддались бы мне.

– Я высвободился, благо камера была внизу, и проблему спуска с верхнего яруса мне не пришлось решать. И напоследок,

дабы перекрыть всё моё вечернее невезение, удача вывела моё окно прямо на тропу к небольшому леску в пригороде. Насколько я знаю, командир пришёл в ярость, но найти меня теперь они, конечно же, уже бы не смогли.