Чтение онлайн

Что касается хронологического состава кладов третьего периода, то все они, если отбросить аббасидские клады первого десятилетия, еще сохраняющие преобладание монет Харуна ар-Рашида и Амина, обнимают период протяжением всего-навсего в тридцать лет.

Определяющими состав русского монетного обращения третьего периода являются, таким образом, саманидские дирхемы Исмаила (892–907 гг.), Ахмеда ибн-Исмаила (907–914 гг.) и дирхемы первой половины правления Насра (914–933 гг.).

Метрологические особенности этих монет и следует рассмотреть для выяснения весовой нормы, принятой в русском монетном обращении 900–938 гг. С этой целью была изучена коллекция саманидских монет Исторического музея. Из 1130 дирхемов Исмаила вес 854 находится в пределах 2,7–3,1 г; 110 монет легковеснее этой нормы, 164 монеты – тяжелее. При некоторой растянутости амплитуды весового колебания этих дирхемов они все же обнаруживают подавляющее преобладание экземпляров постоянного веса, совпадающего с нормой русской куны или очень близкого ей (рис. 25).

Небрежность чеканки саманидских монет несколько усиливается в правление Ахмеда ибн-Исмаила (907–914 гг.). Из 357 монет этого эмира в коллекции ГИМ 264 имеют вес 2,7–3,2 г; 46 монет более легковесны, 47 – тяжелее (рис. 26). Уже в этих монетах можно подметить слабую метрологическую особенность, которая вполне определяется для нас при рассмотрении следующей группы монет.

Рядом с обильной группой монет нормального веса, близкого величине русской куны, возникает и прослеживается пока еще совсем небольшая, но уже достаточно четко выделившаяся группа дирхемов другой весовой нормы. 13 монет Ахмеда имеют вес 3,4–3,6 г. Значение этой группы станет понятным после того, как мы познакомимся с весом монет Насра.

В клады третьего периода входят монеты только первой половины правления Насра, приблизительно до 933 г. Эта группа монет изучена по 626 экземплярам коллекции ГИМ. Взвешивание их позволило установить среди них две ярко выраженные и резко обособившиеся весовые группы: 380 экземпляров колеблются в пределах 2,7–3,2 г; 93 экземпляра имеют вес 3,3–3,6 г, причем большинство последних имеет более точный вес 3,3–3,5 г. Вес остальных имеет более случайный характер, расширяя амплитуду весовых колебаний монет, чеканенных в правление Насра, и позволяя сделать вывод о еще более усилившейся небрежности в чеканке этого времени (рис. 27).

Рис. 27. Весовая диаграмма саманидских дирхемов I периода правления Насра ибн-Ахмеда (914–933 гг.). По 626 экз. коллекции Исторического музея

Появление в массе принадлежащих русскому обращению монет одного и того же правителя двух обособленных весовых групп не может быть связано с какими-либо нововведениями в монетном деле Востока. Разновесные монеты имеют совершенно одинаковые, часто идентичные штемпели и являются монетами одного и того же номинала. Разновесность монет сама по себе является лишь результатом усиления недостатков способа чеканки ал-марко, и средний вес дирхема, несмотря на широкий размах его весового колебания, остается на прежнем уровне.

Есть все основания считать появление в русском обращении двух особых весовых групп монет следствием уже чисто русских закономерностей обращения и определенного отбора монеты для обращения. Одна из групп связана с русской куной и хорошо известна с начала IX в. Другая теперь появляется впервые. Обращаясь к системе Русской Правды и предпринятым выше расчетам денежно-весовых норм, легко понять значение новой группы. Ее весовые показатели точно совпадают с русской нормой ногаты – 3,41 г.

Разновесность восточных монет, все сильнее проявлявшаяся с каждым десятилетием, в 10-х гг. X в. сделала возможным дальнейшее усложнение русской денежно-весовой системы. Рядом с древней куной в ней появляется ногата, образовавшаяся путем отбора более тяжелых дирхемов по норме 1/20 русской гривны.

Именно отсев монет, занимающих промежуточное положение между нормами куны и ногаты и несоответствующих этим русским нормам, привел к выпадению промежуточных весовых вариантов саманидского дирхема и к обособлению двух его весовых групп.

Рис. 28. Весовая диаграмма дирхемов халифов Мутадида и Муктафи (892–908 гг.). По 85 экз. коллекции Эрмитажа

Рис. 29. Весовая диаграмма Безымянного клада 907 г. По 153 экз. коллекции Эрмитажа

В связи с этим представляется наиболее убедительным толкование слова «ногата», неоднократно предлагавшееся лингвистами. Этот термин этимологически связывают с арабским глаголом «накада», который имеет значение «сортировать деньги, отбирать хорошие экземпляры» [223] .

Денежно-весовая система Древней Руси в третьем периоде обращения в результате такой сортировки монет приобрела следующий вид: гривна (счетная; = 68,22 г) = 25 кунам (дирхемам с весом, близким 2,73 г) = 20 ногатам (дирхемам с весом, близким 3,41 г).

Отсутствие обломков в кладах этого периода позволяет уверенно говорить о том, что большего усложнения в это время система еще не приобрела. Резана и веверица, известные по Русской Правде, согласно их положению в системе денежного счета, являются единицами, меньшими, нежели куна, т. е. им должны соответствовать не целые дирхемы, а их части.

Рис. 30. Весовая диаграмма Пальцевского клада 914 г. По 261 экз. коллекции Эрмитажа

Утверждая, что ногата впервые появилась не ранее 910-х гг., следует обратить внимание и на более раннюю группу аббасидских монет – чекана Мутамида (870–892 гг.), Мутадида и Муктафи (892–908 гг.) (рис. 22 и 28). Уже среди этих монет группа с весовой нормой ногаты проявляется весьма резко. На этом основании можно было бы датировать появление ногаты более ранним временем и связывать ее возникновение с исчезновением из кладов обломков в конце 70-х гг. IX в. [224] Однако возможность такой датировки не подтверждается остальным материалом. Прежде всего, определяющей группой в кладах начала третьего периода являются не аббасидские дирхемы, а дирхемы Саманидов чеканки Исмаила. Но как показано выше, монеты с весом, близким ногате, в массе монет Исмаила не обособлены совершенно. Было бы странным, если бы в начале X в. сортировке подвергались только аббасидские дирхемы, а не основная масса монет. Ранней датировке противоречат также наблюдения над весовым составом кладов начала X в. Так, например, Безымянный Эрмитажный клад 909 г. содержит 153 дирхема, в числе которых 112 имеют вес 2,7–3,0 г;22 монеты оказались более легковесными, 19 – более тяжеловесными, но вес 3,3–3,5 г имеют только 2 монеты (рис. 29). В Пальцевском кладе 914 г., пятью годами младшем, из 261 дирхема 187 монет имеют вес 2,7–3,1 г; 20 монет более легковесны, 54 более тяжеловесны и норма 9 монет заключена в пределах 3,3–3,5 г. Это, разумеется, очень небольшая группа, но она уже обособлена (рис. 30). Сама малочисленность монет этой группы служит убедительным свидетельством того, что норма ногаты к этому времени является только что образовавшейся.

Последний период обращения дирхема в Восточной Европе является наиболее интересным и наиболее сложным для исследователя. В это время на русском обращении сильнейшим образом сказывается кризис чеканки на Востоке, приведший в начале XI в. к прекращению ввоза монеты в Европу.

В Восточной Европе к рассматриваемому периоду относится 60 кладов [225] , в Западной Европе – 65 кладов [226] . По десятилетиям эти клады распределяются следующим образом:

Приведенная табличка дает возможность с правильных позиций подойти к вопросу о хронологии восточного серебряного кризиса. Поскольку причины и ход этого кризиса никем еще специально не исследованы, ходячие представления о нем очень хаотичны. Не существует и единого мнения о времени его возникновения. А. К. Марков писал о внезапности кризиса [227] . По его представлению, кризис разразился неожиданно около той даты, к которой относится позднейшая куфическая монета европейских кладов [228] . П. Г. Любомиров первый обратил внимание на постепенное развитие кризиса, на заметное убывание дирхемов в русских кладах задолго до критической даты прекращения ввоза монет – именно с 70-х гг. X в. [229] , однако им не была привлечена для аргументации этого положения статистика кладов. Приведенная таблица восполняет этот пробел и подтверждает положение П. Г. Любомирова, уточняя его.

Как мы видим, усиление ввоза восточной монеты в Европу, которое наблюдается с 10-х гг. X в., продолжает нарастать и в начале последнего периода обращения дирхема. Максимума ввоз достигает в 950-х гг., после чего он стремительно сокращается. Если к 50-м гг. X в. в Западной Европе относится 32 клада, то к 60-м гг. – только 9, к 70-м гг. – 8, а к 80-м гг. лишь 2 клада. Последние отнесены к 80-м гг. условно, только на основании пропорционального соотношения в них куфических и западноевропейских монет, как будто характерного для этого десятилетия. Возможно, они относятся к несколько более позднему времени. Клады куфических монет, датируемые 90-ми гг. X в., в северо-западной Европе не зафиксированы.