Чтение онлайн

Известно высказывание Владимира Ленина о том, что «производительность труда – самое главное для победы коммунизма во всем мире». В послевоенное время это положение преобразовалось в утверждение, что победа в научно-техническом соревновании является определяющей для победы той или иной социально-экономической системы. Именно сфера высоких технологий вышла на первый план в соревновании двух мировых систем.

Из Второй мировой войны СССР вышел вместе с гигантским соцлагерем, к которому вскоре присоединился и Китай. Таким образом, в послевоенное время соцлагерь был заведомо докритической системой и научно-техническое развитие в сороковые и пятидесятые годы в СССР шло бурными темпами. Космонавтика, ядерная энергетика, вычислительная техника, радиолокация, телевидение, непрерывная разливка стали и многое другое было создано в эти годы, несмотря на все внутренние сложности, несмотря на то, что это все шло на фоне послевоенного восстановления страны.

Однако уже в начале шестидесятых годов произошли важные события, которые существенно изменили ситуацию. Именно в начале шестидесятых годов ввиду разного рода факторов из единой политико-экономической системы стран социализма во главе с СССР вышел Китай, резко уменьшив этим самым размер экономической системы. Одновременно именно к началу шестидесятых относят обычно начало нового витка научно-технической революции. Именно в это время в связи с разработкой новейших областей науки и техники – ядерной энергии, космоса, электроники, вычислительной техники, телевидения, новых химических материалов и технологий произошло резкое возрастание затрат на науку. Именно к этим годам относится бурный рост НИИ, КБ, вузов, академических институтов, то есть резко возрос Р-фактор. В результате даже такая гигантская система, как мировой лагерь социализма, все ближе и ближе подходила к порогу критичности, а к семидесятым, видимо, и перешла его.

Именно к этому периоду относится резкое замедление научно-технического прогресса в стране, появились отчетливые признаки отторжения советской экономикой новейших разработок. Обычно все критики относили это к плохому руководству и бюрократизму. Этот этап потому и получил название «эпоха застоя». Теперь мы можем по-новому взглянуть на этот этап. Застой был вынужденным, ибо развитие научно-технического прогресса было бы для экономики еще более гибельным, и она в условиях закритичности рухнула бы еще раньше.

В этом отношении показательна ситуация в области компьютерной техники. До начала семидесятых годов в СССР шло весьма успешное развитие в этой области, созданные суперкомпьютеры того времени – БЭСМ и другие – были по многим параметрам на высшем мировом уровне. Но в семидесятые годы было принято решение отказаться от собственных разработок в этой области и перейти на единую серию ЕС, являющуюся копированием американской системы машин IBM. Несмотря на всю гибельность этого шага, он был вынужденным, СССР и даже весь лагерь социализма уже просто не мог потянуть самостоятельные разработки в этой области.

Нельзя сказать, что руководство страны не ощущало этого и не пыталось найти адекватные выходы. Именно к семидесятым годам относятся самые энергичные мероприятия по расширению экономической системы с целью перевода ее в докритическое состояние. С этим связаны внешнеполитические акции по расширению экономической системы. Вспомним только такие вехи, как Индонезия, Египет, Мали, Эфиопия, Куба, Никарагуа, Чили, Ангола, Вьетнам и т. д. и как последний акт этой мировой драмы – Афганистан. Естественно, что противоположный блок противодействовал этому с течением времени все более энергично. В Афганистане это противостояние достигло стадии косвенной войны между СССР и США.

К началу восьмидесятых мировое научно-техническое развитие дошло до такого уровня, когда докритической экономической системой стал весь мир. Фактически для двух экономических систем мир стал слишком мал.

Объединение всего мира по отношению к товарам высоких технологий стало абсолютной необходимостью, и оно произошло на путях ликвидации сначала лагеря социализма, а затем и самого СССР.

На рис. 44 все сказанное показано в виде графиков, которые представляют политико-экономическую историю СССР в наглядном виде.

На рисунке мы видим монотонный рост k-фактора и ускоренный рост начиная с шестидесятых годов P-фактора, в результате чего размер критической системы Экр непрерывно возрастал все эти годы.

Одновременно на этом рисунке показана динамика объема той экономической системы, в которую входил Союз ССР. Мы видим, что по результатам Второй мировой войны эта экономическая система резко возросла и стала докритической. В начале

Рис. 44. Политико-экономическая история СССР, представленная в виде графиков

1960 года ввиду выхода Китая из единой системы соцлагеря она резко сократилась и подошла к границе критичности. Мы видим на этом графике все попытки увеличения размера экономической системы, но объем критической системы рос гораздо более быстрыми темпами, и в семидесятых годах система стала устойчиво закритической, что и выразилось в научно-техническом застое. Наконец, в начале 90-х годов замкнутая экономическая система соцлагеря рухнула, и мир по отношению к высоким технологиям стал единым, что выразилось в том, что все страны бывшего лагеря социализма и страны, родившиеся на обломках СССР, в том числе и Россия, вошли в большую мировую докритическую экономическую систему.

Были ли другие пути объединения мира в единую экономическую систему? На наш взгляд, такие пути были, и эти пути предлагались одним из авторов в публикациях [1] и [2] восьмидесятых годов. Именно в этих публикация был сформулирован главный принцип выхода из застойной экономики: «Решение проблем СССР внутри СССР нет». Было указано, что внутренние проблемы СССР необходимо решать на всем мировом пространстве. Были предложены некоторые механизмы такого решения в виде ликвидации монополии внешней торговли в области высоких технологий и предоставления права соответствующим предприятиям самостоятельно продвигать свои высокотехнологические и патентно-защищенные товары на мировом рынке. К сожалению, эти предложения не встретили понимания политической элиты страны, а она встала на путь содействия или в крайнем случае непротивления развалу соцлагеря, а затем и СССР.

Таким образом, как ни оценивать прошедшие события, связанные с крушением мира социализма и СССР, это случилось. Мир, несмотря на всю свою политическую разобщенность, по отношению к товарам высоких технологий превратился в единую экономическую систему. Японские и южнокорейские телевизоры, платформы фирмы «Интел», самолеты «Боинг», программные продукты «Майкрософта» продаются по всему миру, в том числе и в России. Именно из этого и надо исходить – из факта единства мира по товарам высоких технологий.

Из этого анализа можно сделать определенные выводы по проблеме развития промышленности высоких технологий в России.

Не надо спасать те из производств высоких технологий, которые не конкурентны на мировом рынке и не могут предложить ему принципиально нового.

Предположим, представители авиапромышленности приходят в правительство или какие-то банковские круги и просят поддержки по созданию нового самолета для обеспечения авиатранспорта России новыми самолетами. Такое предложение нет смысла даже и рассматривать, а просто сказать, что есть «Боинги» и другие самолеты и пусть авиапредприятия закупают существующие самолеты.