Чтение онлайн

Скандалы на алкогольной почве нередко случаются и с зарубежными политиками.

По видимому, именно употребление спиртного стало причиной краха карьеры министра финансов Японии Сеити Накагава, который в феврале 2009 года в Риме пришел на пресс-конференцию по итогам встречи министров финансов и глав центральных банков стран — членов «семерки» в состоянии, крайне похожем на сильное алкогольное опьянение. Речь министра была невнятной, он отвечал невпопад и никак не мог в зале разглядеть журналистов, задававших ему вопросы. Когда разразился скандал, министр заявил в свое оправдание, что на пресс-конференции он был абсолютно трезв, а его неадекватное поведение объясняется употреблением противопростудных препаратов. Однако подобное объяснение мало кто счел убедительным. Японская оппозиция тут же возмущенно заявила, что министр финансов «на пресс-конференции был мертвецки пьян» и поэтому должен понести ответственность за то, что опозорил страну перед международным сообществом. Накагава принес свои извинения японскому народу, премьер-министру и парламенту, но с весьма двусмысленной формулировкой: «за беспокойство, доставленное неподобающим видом и невнимательным отношением к своему здоровью». О выпивке не было сказано ни слова… А тем временем в Японии министр стал героем компьютерной игры, которую многие пользователи могли скачать из Интернета. Суть игры состояла в том, чтобы не дать пьяному министру, выступающему перед журналистами, уснуть — чем дольше министр не заснет, тем больше очков наберет игрок. Через несколько дней после инцидента в Риме было объявлено об отставке оскандалившегося министра. А в октябре 2009 года экс-министр Накагава был найден мертвым в своем доме в Токио. По некоторым данным, он покончил с собой.

4 мая 2009 года рейс авиакомпании «Люфтганза» из Франкфурта в Сеул был задержан из-за присутствия на борту двух пассажиров в состоянии сильного алкогольного опьянения. Когда же экипаж отказался взлетать, один из пьяных пассажиров начал кричать и швырнул в летчиков мобильным телефоном. Дебошир заявил, что он — министр внутренних дел Украины Юрий Луценко, а сопровождающий молодой человек — его сын. Прибывший наряд полиции задержал скандалистов, причем сын министра оказал полиции сопротивление и его даже пришлось заковать в наручники. В участке высокопоставленные иностранцы провели семь часов, после чего были отпущены и беспрепятственно улетели в Сеул. На следующий день немецкая газета «Бильд» рассказала о похождениях пьяного украинского министра. А 7 мая Министерство внутренних дел Украины изложило свою версию франкфуртского инцидента. «В последние дни в отечественных средствах массовой информации активно обсуждается инцидент, который случился 4 мая в транзитной зоне аэропорта Франкфурта, где представители немецкой авиакомпании “Люфтганза” отказались взять на борт самолета, который направлялся в Республику Корея, украинскую делегацию во главе с Министром внутренних дел Юрием Луценко. При этом журналисты и политики безапелляционно обвиняют украинских граждан, в том числе Луценко, в неправомерных действиях, ссылаясь лишь на сообщения заграничных СМИ, в том числе размещенные ими комментарии представителей правоохранительных органов другой страны и иностранной авиакомпании, — говорилось в заявлении, — как следствие, полностью невинный инцидент, связанный с опозданием украинской делегации на рейсовый самолет, стал “обрастать” надуманными подробностями и бессмысленными обвинениями вроде “сильной степени опьянения” несовершеннолетнего и не вполне здорового сына министра, вымышленный “дебош” Юрия Луценко в транзитной зоне аэропорта, который вроде бы закончился “ранением четырех полицейских”, и тому подобное, что абсолютно не отвечает действительности». Для расследования международного скандала была создана комиссия Верховной рады Украины во главе с депутатом от «Партии Регионов» Нестором Шуфричем. Сам министр внутренних дел отказался содействовать работе комиссии, а для получения документов из прокуратуры Франкфурта-на-Майне требовалось личное согласие Луценко. «Понятно почему — у него рыльце в пушку!» — заявил журналистам член комиссии народный депутат Михаил Чечетов. В отчете комиссии было зафиксировано, что министр внутренних дел Украины Юрий Луценко во Франкфуртском аэропорту «совершил правонарушение, но был освобожден от ответственности как руководитель правительственной делегации, находившейся в транзитной стране».

В январе 2010 года министр пенсионного обеспечения Бельгии Мишель Дерден пришел выступать в парламент в нетрезвом состоянии. На трибуну он поднялся нетвердой походкой, долго разворачивал лист с речью и при этом шумно дышал в микрофон. Начав выступление, Дерден импульсивно жестикулировал, делал многозначительные паузы и постоянно улыбался, его речь стала для парламентариев настоящим шоу… Несколько сенаторов заявили, что видели, как перед своим выступлением Дерден заходил в бар. Возмущенная этой выходкой министра оппозиция потребовала его немедленной отставки. Однако это был уже не первый случай, когда министр появляется на публике, как сказали бы в России, под мухой — так, в 2006 году он давал телевизионное интервью в столь же «веселом» состоянии: говорил так же невнятно, широко улыбался и в конце концов откровенно признался, что «на Мишеля Дердена можно всегда положиться, если речь зашла о пирушке». Когда же министру был задан вопрос, сколько он выпил перед интервью, Дерден чистосердечно ответил, что «не больше, чем обычно». Показательно, что несмотря на репутацию сильно пьющего человека, Дерден пользуется популярностью бельгийских избирателей, а его пьяный и веселый вид не шокирует бельгийцев: ведь кто хорошо отдыхает, тот хорошо и работает!

В 1996 году Россия пережила, пожалуй, последние в новейшей истории выборы, результат которых казался непредсказуемым. Страна, которая после расстрела парламента жила фактически по законам гражданской войны (точнее — в беззаконии гражданской войны), должна была избрать президента. Политического лидера, который пользовался бы поддержкой хотя бы половины населения страны, не существовало. Россияне быстро разочаровались в Ельцине, который в 1991 году олицетворял надежды на обновление всех сфер жизни, на построение истинно демократического государства с современной рыночной экономикой. Эти надежды рухнули. Самым страшным итогом первого срока правления Ельцина стала разгорающаяся на Северном Кавказе война. Президент Чечни генерал-майор советской авиации Джохар Дудаев провозгласил независимость республики, в которой осуществлялся уже неприкрытый геноцид русского населения. Русские были объявлены оккупантами, а основанный генералом Ермоловым город Грозный — крепость, которая изначально преграждала горцам выход на равнину через Ханкальское ущелье — стала именоваться ни много ни мало колыбелью чеченской государственности. Призывы Ельцина чеченским сепаратистам добровольно сложить оружие выглядели пустой бравадой, и в конце 1994 года на территорию Чеченской республики были введены федеральные войска. Страна оказалась втянута в затяжной внутренний конфликт. На фоне охваченного войной Северного Кавказа, царящей в российских городах тотальной нищеты и дышащей на ладан промышленности шансы Бориса Ельцина быть избранным на второй срок выглядели весьма иллюзорными. Все видели, что во главе страны стоит больной и усталый человек, которым умело манипулируют приближенные к Кремлю кланы и группировки, нередко связанные с криминальным миром.

В декабре 1995 года прошли выборы в Государственную думу, итоги которых оказались для многих россиян ошеломительными. Несмотря на то что либерализм в яркой антикоммунистической упаковке стал фактически государственной идеологией, внушительную победу на выборах одержала Коммунистическая партия Российской Федерации, получившая в парламенте сто пятьдесят семь мандатов. Думу возглавил коммунист, бывший главный редактор газеты «Правда» Геннадий Селезнев. Окружению Ельцина было от чего паниковать. Еще недавно в стране всерьез обсуждалась перспектива проведения «нюрнбергского процесса» над руководством КПСС, а теперь Коммунистическая партия во главе с бывшим заместителем заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС Геннадием Зюгановым оказалась на коне. Оказывается, дело Ленина по-прежнему живет и побеждает. Успех оппозиции заставлял задуматься о том, что на предстоящих выборах лидер Компартии Геннадий Зюганов может составить серьезную конкуренцию нынешнему президенту. На всероссийской конференции КПРФ 15 февраля 1996 года была поддержана кандидатура Зюганова на пост президента.

В том, что выборы будут «грязными», не сомневался, кажется, никто. Команда Ельцина отчетливо сознавала, как трудно будет сохранить власть. Биограф Чубайса Андрей Колесников свидетельствует, что в феврале 1996 года Анатолий Борисович «начал оценивать текущую ситуацию на основе данных ВЦИОМа Юрия Левады. Получалось, что Ельцин, даже гипотетически дойдя до второго тура, проигрывал всем, кроме Жириновского. Поэтому первоначально главной целью было не провести Бориса Николаевича в президенты, а не допустить победы Зюганова или Жириновского». [43] Получалось так, что противникам Ельцина даже не нужно было особо усердствовать во имя победы — рейтинг президента был катастрофически низок. За Зюганова собирались голосовать даже те избиратели, которые никогда не питали любви к коммунистам, — лишь бы Ельцин ушел. Поэтому Чубайс просчитывал самые разные варианты, в том числе — выдвижение вместо Ельцина Виктора Черномырдина. Кто, собственно, был на «скамейке запасных»? Пожалуй, только один «тяжеловес» — казак по происхождению, советский министр газовой промышленности, крепкий хозяйственник и надежный русский мужик, который умел договариваться с людьми различной политической ориентации, — Виктор Черномырдин. На него Чубайс смотрел с надеждой, понимая, что если Ельцин окончательно сляжет или, не приведи Господь, умрет, никто не сможет спасти «команду реформаторов», кроме Виктора Степановича. Он — «свой», но его могут на определенных условиях поддержать даже коммунисты. Однако Виктор Черномырдин никогда не рвался на президентский пост, поэтому он не меньше других боялся возможного трагического финала, ведь в Конституции России прямо сказано, что «во всех случаях, когда Президент Российской Федерации не в состоянии выполнять свои обязанности, их временно исполняет Председатель Правительства».

Сам Ельцин неоднократно высказывался о том, что на второй срок ему пойти будет тяжело — здоровье не позволит. В качестве преемников Борис Николаевич рассматривал попеременно то Сергея Шахрая, то Владимира Шумейко, то Олега Сосковца, то Анатолия Чубайса, то Бориса Немцова. [44] Всерьез задумывался Ельцин и о том, что преемником может стать мэр Москвы Юрий Лужков, обладающий и огромным опытом, и политическим весом, и мудрой осторожностью. Но сделать такое предложение Юрию Михайловичу Ельцин временил, так как его очень тревожили близкие отношения Лужкова с главным организатором информационной войны против Кремля — медиа-олигархом Владимиром Гусинским. К тому же, пишет Евгений Стригин, «Ельцина пугало влияние Лены Лужковой (Батуриной. — А.Б.-К.) на супруга и его окружение. Еще никто не забыл кипучей деятельности Раисы Максимовны в Кремле, и никто не желал повторения печального опыта». [45] Президент тасовал колоду. Поскольку Борис Николаевич быстро очаровывался людьми, то и вариантов появлений нового кандидата в преемники было предостаточно.

Анатолий Борисович Чубайс со своим аналитическим умом, сильной волей и полным отсутствием моральных ограничений был в данной ситуации просто незаменим. «Победа любой ценой» — этот принцип, судя по всему, всегда был для Чубайса главным. Поэтому выборы 1996 года, с их «чернухой», политическим цинизмом, интригами и манипуляциями стали его звездным часом.

«Уникальным “подарком судьбы” для всех конкурентов (а не только Г. Зюганова) стал инфаркт Ельцина, — пишет публицист Анна Гранатова. — Между первым и вторым турами голосования он исчез. В период между 16 июня 1996 года и 3 июля 1996 года Ельцин не появлялся на телевидении. И тогда оппозиция имела шанс выйти к теле— и радиоканалам — причем не только российским, но и зарубежным… Она могла сказать: “Предъявите президента! Докажите, что президент жив и находится в здравом уме! Покажите в прямом эфире кандидата, за которого мы голосуем!” И команде Ельцина предъявить было бы нечего. Но никто из оппозиции не сделал этого шага, хотя никто уже не верил в сказки пресс-секретаря Ястржембского о том, что “президент работает с документами”. Никто не верил ельцинской команде, спасавшей репутацию шефа из последних сил». [46] Формулировка «президент работает с документами» звучала все более комично. В народе появился довольно циничный анекдот: «Сегодня Борис Николаевич Ельцин опять весь день проработал с документами. Он еще раз пересмотрел свой паспорт, военный билет и свидетельство о рождении».

Председатель комитета по безопасности Государственной думы коммунист Виктор Илюхин выступил с призывом создать «медицинскую комиссию по освидетельствованию высших должностных лиц», чтобы в конце концов понять, какую правду о состоянии здоровья Ельцина скрывают от народа. Накануне выборов окружение Ельцина узнало страшную новость о том, что Борису Николаевичу понадобится операция аортокоронарного шунтирования сердца. Это означало, что состояние здоровья не позволит Ельцину полноценно участвовать в избирательной гонке. Проводить кампанию в отсутствие кандидата — задача не из легких. А противники Ельцина упорно распространяли слухи о его смерти. «В последний день перед голосованием Зюганов и Говорухин приехали в “Останкино” требовать предоставления им оплаченного эфирного времени, чтобы поведать стране о том, что Ельцин мертв, — рассказывает политолог Вячеслав Никонов. — Но оплаченного эфира они не получили, потому что руководители ведущего федерального канала “не обнаружили платежек” КПРФ». [47] Опровергать слухи о смерти президента было не так просто, потому что с каждым днем все труднее было демонстрировать россиянам «живого и здорового» Ельцина. Известный российский публицист, главный редактор оппозиционной газеты «Дуэль» Юрий Мухин даже провел подробнейшее исследование, чтобы доказать, что после 1996 года Россией правил не Ельцин, а его двойник. А реальный Борис Николаевич будто бы умер. «Когда шли президентские выборы, в ряде статей в “Завтра” прямо говорилось, что вместо Ельцина по стране ездит двойник, — рассказывал Юрий Игнатьевич Мухин в интервью 1997 года. — И я разыскал в журнале “Огонек” весны того года фотографию, где администрация Сочи принимает не Ельцина, а двойника. Двойника этого я определил просто: у него было пять пальцев на левой руке (Как известно, в детстве Борис Ельцин потерял два пальца левой руки, пытаясь разобрать гранату. — А.Б.-К.). Почему я подхожу к этому серьезно? Всплеск активности Ельцина был именно в предвыборную кампанию, начиная с марта. К концу он выглядел так, что краше в гроб кладут. После выборов он опять пропал. Потом объявили подготовку к операции на сердце. Первым, с кем мы его увидели в больнице, был Коль. А с кем Коль целуется? Только с Ельциным. Значит, это Ельцин. Мы в редакции с начала выхода “Дуэли” вырезаем фотографии из журналов. Для экономии места не все фото целиком, а головы. И когда я стал просматривать фото с головой Ельцина прежнего и нынешнего времени, то стало ясно, что это разные люди. Кстати, американские спецслужбы двойников определяют по ушам. Уши состоят из хрящей, очень трудно на них сделать пластическую операцию. Так вот я сравнил ельцинские уши на разных фото, и выяснилось, что двойников даже двое. Сейчас второй двойник уже не показывается, а осенью того года они, вместе с Рыбкиным и Березовским, подписали Масхадову первые документы по отделению Чечни. У сегодняшнего двойника ухо тоже другой формы, хотя это менее заметно, но главное — оно у него расположено на черепе ниже, чем у настоящего Ельцина. Меньше у него и голова, плоский затылок. У Ельцина была бульдожья челюсть, у этого нет. У Ельцина был покатый лоб, а у этого выпуклый. И голоса у них разные. Жив он или нет? Нет. Потому что на мои публикации администрация президента дала в “Огоньке” подборку фотографий Ельцина в кругу семьи с текстом, в котором прямо говорится: он изменился, он другой, но это Ельцин. Но на этих фото двойник — у него не то ухо и не там, левая рука не такая, как у Ельцина. Если бы Ельцин был жив, он не мог бы допустить фотографию двойника в кругу семьи, в этом случае он сам становится двойником. Он умер. Операцию не делали никому. Американца Дебейки и немцев вызвали в Россию, но на операцию не позвали. Когда она началась — никто не знает. Стенограмма операции не велась, съемки не велись. Возможно, Ельцин умер накануне операции… Предсмертную фотографию Ельцина я видел в иностранных журналах. Это была страшная фотография. Фотография человека, которого одновременно несколько ос жалят в лоб. А после операции он “выздоровел”, снялся в кругу семьи, с Черномырдиным, с Колем, вот все его и “узнали” — болезнь была тяжелая, вот вид и поменялся. Это в сознание людей легко входит, и вошло». [48] Информация о предстоящей операции Ельцина была обнародована уже после его победы на выборах. В штабе понимали, что состояние здоровья кандидата в президенты — это один из самых веских аргументов в пользу основного ельцинского противника — Геннадия Зюганова, который демонстрировал и энергию, и подвижность, и волю к победе.

В Кремле понимали, что состояние здоровья президента России вызывает беспокойство не только в стране, но и за рубежом. Поэтому столь болезненной была реакция окружения Ельцина на растущий интерес зарубежной политической элиты к российским оппозиционным партиям. В начале 1994 года Москву посетил экс-президент США Ричард Никсон, который захотел встретиться с лидером Компартии Геннадием Зюгановым. Узнав об этом, Ельцин отказался принимать Никсона, что стало причиной настоящего международного скандала. [49]

Панически боясь «реванша» коммунистов, команда Ельцина не только готова была пойти на мировую со своим главным противником по информационным войнам Владимиром Гусинским, но с самим чертом заключить сделку. Кстати, то обстоятельство, что администрация Ельцина (скорее всего, тайком от Бориса Николаевича) вела с Зюгановым переговоры — факт для любого здравомыслящего человека очевидный. Близкие к Ельцину люди не могли не думать о своем будущем и хотели как-то обезопасить себя, «подстелить соломку». А ну как действительно в Кремль въедет Зюганов в качестве всенародно избранного «гаранта Конституции»! Высказывались даже предположения, что окружение Ельцина готово было предложить Зюганову пост премьер-министра в том случае, если он откажется от дальнейшего участия в избирательной гонке или хотя бы «подыграет» Борису Николаевичу. [50] А в лагере сторонников Геннадия Зюганова ходили самые различные предположения относительно того, как накануне выборов «коварный режим» может расправиться с компартией: якобы «спецслужбы даже стали на всякий случай разрабатывать сценарий по прямой дискредитации Зюганова и срыву выборов. По первому сценарию, компартию могли обвинить в подготовке спецгруппы для захвата власти, второй сценарий заключался в попытке обвинить компартию в финансовых махинациях. Третий сценарий — намерение обвинить компартию в кулуарных переговорах с Д. Дудаевым». [51] Похоже, обе стороны — и ельцинисты, и зюгановцы — одинаково побаивались силового варианта развития событий, поэтому стремились не доводить противостояние до точки кипения. Гражданская война не была нужна никому.