Чтение онлайн

ТР: Таким образом, вы избавляетесь от комиссий и не пытаетесь одолеть рынок.

ДС: Кроме того, у вас появляется еще одно преимущество — более низкие налоги. Это очень важно. Одна из самых серьезных проблем во взаимных фондах (а их там и без того немало) заключается в том, что почти все менеджеры ведут себя так, словно налоги не имеют никакого значения. Но это ошибка. Они имеют колоссальное значение.

ТР: Существует ли какая-то статья расходов, которая по размерам превышает налоги?

ДС: Нет. И это липший раз говорит о том, как важно использовать любые доступные налоговые льготы. Вы должны по максимуму вкладывать деньги в программу 401(k) (или 403(b), если работаете на некоммерческой основе) и хвататься за любую возможность отсрочки налогов при инвестировании.

ТР: Как эффективнее всего распределить активы в портфеле?

ДС: Любой человек, знакомый с азами экономики, слышал, что бесплатных обедов не бывает. Однако Гарри Марковиц, которого называют отцом современной портфельной теории, утверждает, что «диверсификация — это бесплатный обед».

ТР: Почему?

ДС: Потому, что при равном уровне доходности диверсификация позволяет снизить риск, а при равном уровне риска — получить более высокий доход. Вот и получается бесплатный обед. Диверсификация улучшает качество портфеля.

ТР: Какой должна быть минимальная диверсификация?

ДС: Существует два уровня диверсификации. Один связан с обеспечением безопасности. Если вы решили воспользоваться услугами индекс-фонда, то это максимально возможная диверсификация, поскольку вы владеете долей всего рынка. В этом и заключается вся прелесть индекс-фонда, которую Джек Богл подарил американским инвесторам. Он дал им возможность за небольшие деньги приобрести весь рынок. Но если говорить о распределении активов, то диверсификация заключается в том, чтобы вкладывать деньги в разные типы активов. Наибольшее значение имеют шесть из них: акции американских компаний, облигации Казначейства США, казначейские облигации, защищенные от инфляции (TIPS), акции развитых зарубежных стран, акции компаний на развивающихся рынках и инвестиционные фонды недвижимости (REIT).

ТР: Почему вы выделяете именно эти активы и как они распределяются в вашем портфеле?

ДС: Основу долгосрочного портфеля должны составлять акции. Они являются более рискованным активом, чем облигации, но приносят больший доход, если мир будет развиваться так, как ожидается. Разумеется, день на день и даже год на год не приходится, но если период достаточно продолжительный, то акции выгоднее. У меня в книге есть гипотетический инвестор, и у него в портфеле акции (или схожие по свойствам активы) составляют 70 процентов, а активы, дающие фиксированный доход, — 30 процентов.

ТР: Давайте начнем с акций, которые составляют 70 процентов портфеля. Одно из ваших правил диверсификации гласит, что ни один вид активов не должен превышать 30 процентов. Это так?

ДС: Да.

ТР: И во что же вы вкладываете первые 30 процентов?

ДС: В американские акции. Я хочу, чтобы вы поняли одну важную вещь: не следует недооценивать экономику США. Она очень мощная. Как бы политики ни старались развалить ее, под ней находится прочный фундамент.

ТР: Именно поэтому вы делаете такой упор на корзину роста, составляющую 70 процентов. Причем речь идет об экономике не только США, но и всего мира.

ДС: Далее я, пожалуй, вложу 10 процентов в рынки развивающихся стран, 15 — в компании развитых зарубежных стран и 15 — в инвестиционные фонды недвижимости.

ТР: Теперь перейдем к активам с фиксированной доходностью, которые занимают 30 процентов.

ДС: Здесь я все вкладываю в казначейские долговые обязательства. Одну половину составляют традиционные облигации, а другую — облигации, защищенные от инфляции. Если вы купите только обычные облигации, то при росте инфляции понесете потери.

ТР: Многие люди этого не понимают.

ДС: Помню, в самом начале своей деятельности на Уолл-стрит я шел на встречу к своему первому клиенту и всю дорогу шепотом повторял: «Ставки растут — цены снижаются». Мне ни в коем случае нельзя было это перепутать, потому что в противном случае я оказался бы в идиотском положении.

ТР: Могут ли индивидуальные инвесторы заработать деньги на бирже в наши дни?

ДС: В этом-то и заключается преимущество долгосрочной стратегии «купи и держи». Но необходима диверсификация. Я не настолько умен, чтобы предсказать, в какую сторону двинется рынок. В конце 90-х годов люди говорили: «Зачем забивать себе голову какой-то диверсификацией? Нужно всего лишь придерживаться индекса S&P 500». Именно так они и поступали, то есть ориентировались на самый лучший актив, которым в то время была недвижимость. Все остальное они считали пустой тратой времени. И так было не только в Америке. Если бы вы в начале 90-х годов были японским инвестором, то к концу 90-х тоже оказались бы на мели. Вы никогда не получите доход, который был бы сравним с показателями лучшей на данный момент категории активов, и никогда не будете знать, как поведет себя эта категория в дальнейшем.

ТР: Что вы порекомендуете беби-бумерам, которым в ближайшее время предстоит выход на пенсию?

ДС: К сожалению, большинство из них понятия не имеет о том, сколько денег необходимо скопить, чтобы обеспечить себе жизнь в старости. Меня очень беспокоит ситуация, когда человек, глядя на свой счет 401(k), говорит: «У меня пятьдесят или сто тысяч долларов. Это же куча денег». Но если говорить о финансировании жизни на пенсии, это не так уж и много.

ТР: Очень многие просто не могут позволить себе бросить работу и уйти на пенсию.

ДС: Единственный путь для них — это финансовое образование. Я с восхищением наблюдаю, как вы стараетесь дать людям знания, необходимые для принятия разумных решений.

ТР: Я слышал, что у вас были серьезные проблемы со здоровьем. Что вы намерены делать дальше?

ДС: Примерно год назад мне поставили онкологический диагноз. Я не стал составлять список дел, которые необходимо завершить до смерти, не бросил работу и не отправился путешествовать по миру. Я просто продолжил делать то, что в моих силах, чтобы помочь университету. Я хочу управлять инвестиционным портфелем Йеля, пока хватит сил. Именно этим я и занимаюсь. Я люблю свою работу.

ТР: Похвальная позиция.

ДС: Йельский университет — один из самых знаменитых в мире. Если я смогу сделать его еще сильнее и лучше, то буду считать, что прожил свою жизнь не зря.

ТР: Спасибо, Дэвид. Это была замечательная беседа. Я чувствую себя так, словно прослушал курс по формированию портфеля в Йельском университете.

ДС: Считайте, что так и есть.

Если вы не читали книг Джека Богла и не слышали его глубоких комментариев по телевизору, то можете считать, что прошли мимо одного из американских сокровищ. Журнал «Fortune» называет Богла одним из четырех столпов инвестирования XX века. По изобретательности его сравнивают с Бенджамином Франклином. Некоторые говорят, что он сделал для индивидуальных инвесторов больше, чем кто-либо другой за всю историю бизнеса.

Как ему это удалось? Когда в 1974 году Джек Богл основал «Vanguard Group», индекс был всего лишь академическим понятием. Но Богл был готов доказать, что дешевый инвестиционный фонд с низкими накладными расходами, отражающий движение всего рынка в целом, способен год за годом переигрывать большинство фондов с активным менеджментом. Почему? Потому, что его инвесторы в своей совокупности не стараются победить рынок, а сами являются рынком. Это было ниспровержением основ! Поначалу над индекс-фондами посмеивались как над «глупой причудой Богла». а один из конкурентов даже назвал эту идею антиамериканской.