Чтение онлайн

– Лейтенант Кирьянов, товарищ капитан, – еще раз козырнул, представляясь, лейтенант. – Командир взвода спецназа ГРУ. Приданы вам в качестве команды обеспечения. То есть носильщиков и всего, как я полагаю, прочего.

– Вот-вот, носильщики нам очень нужны, – подхватил Старогоров и сразу показал ближайшему солдату на свой рюкзак. – Только осторожно, там бьющаяся аппаратура.

Солдаты подхватили рюкзак капитана и Тамары Васильевны, а Радимов свой рюкзак предпочел нести сам, только передал его через задний борт, чтобы не забираться в кузов с такой тяжестью, и подсадил Тамару. Старогоров устроился в кабине вместе с лейтенантом, и «КамАЗ» тронулся с места...

«ГАЗ-69», основательно битый и восстановленный не самыми умелыми специалистами по кузовному ремонту, стоял рядом с продолговатым зданием барачного типа – казарменным помещением, отведенным для спецназа ГРУ. Тамара сразу подошла к машине и попыталась открыть дверцу, но та была закрыта на ключ. Тут же лейтенант Кирьянов достал из кармана ключи и передал их капитану медицинской службы.

– Ваш персональный, стало быть, транспорт. Бензин залит под завязку. Оба бака – основной и запасной. Меня Сережей зовут, – представился он.

Тамара молча открыла машину и села за руль.

– Рычагов здесь что-то много, – с недоумением произнесла она.

– А у тебя машина какой марки? – спросил Радимов.

– Обычная «копейка». Еле ползает, – призналась Ставрова. – Надеюсь, эта поползет лучше.

– Эта даже бегает, – пообещал лейтенант Кирьянов. – Рычаги – это отдельные подключения переднего моста и передачи. Я покажу. Блокировку с дверцы снимите. – Он обошел машину и сел впереди. Двигатель заводился с ножного стартера, и слышно было, как он характерно, с подвизгом, застрекотал. Потом заработал и сам двигатель. «Газончик» сначала дернулся, но Тамара вовремя подгазовала; машина тронулась с места и, довольно жестко подпрыгивая, сделала круг вокруг казармы. Улыбающаяся Тамара вышла из машины.

– Не хуже моей «копейки»... Я потом еще покатаюсь, чтобы к управлению привыкнуть. Здесь газ и сцепление немного другие. Но минут за десять привыкну.

Готовились тщательно, много раз проверяли все на случай, если рабочие в лаборатории забыли что-то из комплектующих для оборудования. Все оказалось на месте. Потом груз разместили в кузове грузовика. Всеми этими делами занимались Старогоров и Радимов. Ставровой по ее просьбе дали возможность отдохнуть и сосредоточиться. Теперь весь дальнейший ход операции зависел от ее профессиональных навыков гипнотизера. Для отдыха Тамаре выделили канцелярию спецназа, расположенную здесь же, в казарме. Маленький отгороженный закуток, где можно было посидеть в тишине и полумраке – в канцелярии было только одно маленькое окошко, выходящее прямо в казарменное помещение.

Отрядом спецназа командовал капитан Мартынов, но он, как сообщил лейтенант Кирьянов, в настоящее время находился на операции с двумя взводами. В казарме осталось два взвода, один из которых был передан в помощь офицерам испытательной группы, а второй выехал на полевые занятия и должен был вернуться только с наступлением темноты. Таким образом, Ставровой никто не мешал сосредоточиться и привести себя в нормальное рабочее состояние. Мысленно «прогнать» в голове все свои дальнейшие действия и правильно выстроить необходимые паттерны. Сначала в канцелярии сидел старший лейтенант Галактионов из управления космической разведки ГРУ, который должен был оказывать помощь испытателям. Но Кирьянов шепнул ему что-то на ухо, и Галактионов, закрыв ноутбук, ушел в дальний конец казармы, где ему выделили раскладушку.

Сам лейтенант Кирьянов если и заходил с солдатами в казарму, то только по необходимости, а в целом спецназовцы были готовы выступить вместе с испытателями, как только будет дана команда. Впрочем, она поступила, и не к капитану Старогорову, а именно к Кирьянову. На связь вышел пост наблюдения спецназовцев, выставленный рядом с дорожным постом бандитов. После получения сообщения Кирьянов сразу доложил Старогорову:

– Товарищ капитан, данные с поста наблюдения. Бандиты только что сменили личный состав на дорожном посту. Самое время выезжать, пока новые еще не втянулись и полностью не освоились. Им палатку доставили, значит, устраиваются не на один час.

– На неделю устраиваются, – ответил за капитана Радимов. – Может быть, даже больше, но уж точно не меньше.

– Едем, – отдал приказ капитан Старогоров. – Все вроде бы собрано. Костя, зови Тамару. Кирьянов, буди Галактионова. Снимаемся всем составом, пока снег не пошел...

Наблюдательный пост спецназа ГРУ был устроен на боковой поверхности высокой скалы. Конечно, желательно бы и выше забраться, чтобы увеличить обзор, но выше по этой скале даже кошка, наверное, взобраться не сумела бы, а о человеке и говорить нечего. Ну, разве что спортсмены-скалолазы или люди-пауки. Но для простых солдат, даже со специальной горной подготовкой, эта задача была не по силам. На площадке, с которой и проводилось наблюдение сразу за двумя постами бандитов, устроиться одновременно могли только два человека. Третий вынужден был ждать своей очереди на другой, большей по размерам площадке, но с нее в поле обзора попадал только передовой пост. При этом всем троим наблюдателям приходилось соблюдать осторожность. Одно дело – наблюдать за противником из-за кустов или из стационарного замаскированного укрытия, и совсем другое – лежать на открытой площадке скалы, где даже камня нет, куда можно голову спрятать.

На рекогносцировку вышли капитан Старогоров, старший лейтенант Радимов, лейтенант Кирьянов и снайпер взвода спецназа ГРУ младший сержант Алексеев. Остальные, в том числе и капитан Ставрова в старенькой машине и в цветастом костюме цыганки, ждали около грузовика за поворотом дороги, скрытые скалами не только от дорожных постов, но и от тех, кто случайно мог по этой дороге проезжать в село. Вместе с водителем тентированного «КамАЗа» для участия в операции привлекли еще одного водителя, который должен был отогнать назад «газончик» Ставровой.

Рекогносцировка нужна была только для того, чтобы просмотреть маршрут и устроить подстраховку Тамаре, когда она поедет к посту. Маршрут хорошо просматривался со скалы.

– Идем? – спросил Старогоров.

– Нет, Стас, ты в грузовике, – мягко возразил Радимов. – Там тоже командир нужен. На Галактионова мало надежды, он все о своем компьютере и своих спутниках думает. Мы втроем справимся – я, Кирьянов и Алексеев. Там, где нужно ползать или бегать, лучше быть нам. А где выставить или определить посты, там твоя епархия.

Капитан, признавая правоту старшего лейтенанта, только вздохнул.

– Я пошел к машине.

– Мы сообщим, когда займем позицию. – И Костя постучал пальцем по микрофону пока еще выключенного «подснежника».

Наперсный крест священника, называемый енколпием, – это вовсе не нательный крест. Первый носится на одежде, второй, маленький, – под ней. В старину кресты на одежде разрешалось носить только высшим церковным иерархам. Остальным – лишь наградные кресты, присуждаемые за особые заслуги. Позже, уже в конце девятнадцатого века [18] , всем православным священникам в России, в отличие от греческих пастырей, ношение енколпия разрешили. В Греции простые священники не носят их до сих пор. Крепкий и тяжелый, чаще медный, иногда с позолотой или даже целиком серебряный, такой крест при определенных обстоятельствах мог стать даже оружием. Или орудием труда, в чем отец Николай легко убедил своих собратьев по вере и по несчастью.

Руками оторвать доску оказалось невозможно, даже при том, что в месте, где плинтус отрывался, можно было запустить под нее кончики пальцев. И отец Николай, и отец Иннокентий, и другие священники пробовали – ничего не получилось. И только поддев край доски енколпием, отец Николай смог раскачать доску и слегка приподнять. Но этого хватило, чтобы отец Иннокентий запустил под доску пальцы и сильно потянул. Слегка заскрипели вырываемые гвозди, поэтому пришлось остановить работу и прислушаться, не обратит ли внимания на скрип охранник. Но никаких шагов слышно не было.