Чтение онлайн

Он развернулся и пошёл не к лифтам, а почему-то к лестнице. Озадаченно посмотрела ему в след. Я совершенно не понимала, что происходит, но опомнилась и поспешила к себе на этаж. Вот слово "поторопись" я понимала хорошо.

Действительно, на моём столе лежали две коробки: большая и маленькая, явно из-под обуви. А возле клавиатуры лежала толстая папка без надписей.

В одной из коробок оказалось чёрное, бархатное, вечернее платье, полностью закрытое без декольте и голой спины, это несказанно радовало, так как не хочу любопытных взглядов! А с моими формами их избежать, никогда не удаётся.

Я примерила его, с моим небольшим ростом платье мне было явно сильно длинновато, но в другой коробке были туфли-лодочки на высоком каблуке, они-то и помогли мне не запутаться в подоле. Одевшись и покрутившись у зеркала в прилагающей к моему кабинету комнате, я причесала и уложила свои густые и непослушные волосы. Походив по кабинету, я опять уронила взгляд на папку, взяв её в руки и покрутив, раскрыв, попыталась просмотреть документы, но они были на странном языке рунического происхождения. Бесполезно. Я закрыла её. В дверь приёмной вошёл Судья. Кивнул мне и протянул руку, я неуверенно вложила свою ладонь в его и…. Черт… когда же я привыкну к перемещениям?

Глава 5.

Мы стояли в холе какого-то дома, а может и замка. Под самым потолком висели хрустальные люстры, такие в театрах бывают, из просторного холла вели на вверх две боковые лестницы с красной ковровой дорожкой, по ней поднимались пары в разнообразных нарядах и совершенно разной, иногда экзотической внешности.

Смотря на этот поток поднимающихся наверх и проходящих, видимо в зал для приёма, я вспомнила всё тот же роман Михаила Булгакова, только наверху гостей встречала не обнаженная Маргарита, а какой-то средних лет дяденька с рожками. Были ли у него копыта, не знаю, отсюда не было видно.

— Дарья, — позвал Судья.

Я посмотрела на него. Одет он был в белоснежный костюм, и когда он сменил одежду? Перед перемещением он был одет в привычный черный костюм волосы всегда распущенные, теперь были собраны в хвост, а на указательном пальце я заметила перстень, с красным изумрудом, внутри которого клубился сизоватый магический дым.

— Да, сэр.

Он достал из кармана пиджака цепочку с какой-то подвеской и, наклонившись, застегнул её у меня на шее. Я затаила дыхание и замерла.

— Что это? — Я попробовала рассмотреть украшение.

— Во-первых, он поможет тебе понимать речь присутствующих, во-вторых, оградит от излишнего внимания. Это был медальон с выгравленым на нём мечом и щитом.

Это ведь символы Войны, так? И что это значит? Я вопросительно посмотрела на Судью, но он больше не стал отвечать на невысказанные вопросы и отправился к лестнице, а я за ним, отставая на полшага, как положено секретарю на официальных приёмах. Это я знаю. Ещё на стажировке нам раз сто говорили, что где бы вы ни были, вы должны вести себя достойно, показывать окружающим, что вы тут на работе, а не развлекаться пришли.

Мы поднялись по широкой лестнице к залу, кроме мужчины с рожками тут стояли остальные три Всадника. Ведь я знала лишь Смерть, а вот других двоих видела впервые. Одеты они были, так же как и Судья и у всех имелись на руках перстни, разных цветов. Я внимательнее рассмотрела их:

Да определённо они все были, как две капли воды похожи друг на друга, их отличали лишь цвет волос и прически. Голод был с короткими чёрными волосами, глаза бездонные, казалось, из них смотрит на тебя сама бездна, меня передёрнуло от неприятного чувства, Смерть смотрел на меня с усмешкой, но молча.

Первый всадник- Чума, если верить легенде, его конь белый, — поднимался по лестнице, как раз за нами. Он был с каштановыми волосами, доходившие ему едва ли до плеч, с каждым из Всадников пришли и их секретари. Я кивнула своим коллегам. Это были девушки, примерно моего возраста или чуть постарше и, как я поняла, все смертные люди.

Вот хоть убейте, но мне кажется, братья друг друга не жалуют, холодно поздоровавшись друг с другом, они синхронно повернулись к дверям и, когда их распахнули, они вошли чётко и слаженно, они казались, в этот момент единым живым организмам, так слаженно и синхронно они двигались. Мы же, с девушками подождали секунду и вошли следом.

— За что ты сюда попала? — спросила девушка с волосами спелой вишни, кажется, секретарь Голода.

— Что? — непонимающе переспросила я.

— За что тебя определили сюда? Что натворила? — пояснила она, — разве ты не знаешь, что работа тут — эта замена наказанию? Всадники влияют на нас, — горько усмехнулась она, — знаешь голод можно испытывать не только от нехватки еды, но и от нехватки секса, боли, страха. Он постоянно терзает меня изнутри, и я не могу его ничем заглушить. Раньше я работала на панели, — доверительно сообщила мне она, — а вот теперь за это расплачиваюсь. У всех у нас за душой хоть один смертный грех, их семь и за каждый — своё наказание.

Я поёжилась.

Так значит — это наказание? Попасть в секретари к Всадникам? Все эти девушки тут не по доброй воле?

Но я, ничего не совершала? Вроде меня приняли на работу, как обычно принимают нового сотрудника, трудовой договор и всё такое, всё честь по чести.

Я перестала что-либо понимать.

Тем временем в зал торжественно вошёл посол какого-то из миров со своей свитой, он обменялся с братьями рукопожатиями и вежливо повёл беседу о каких-то политических договорах. Я особо не прислушивалась. Затем подала по просьбе шефа те самые документы послу, и он их подписал, когда он передавал мне папку обратно, удивлённо взглянул на меня, затем перевёл взгляд на медальон, хмыкнул, но промолчал. Я вежливо улыбнулась и отошла.

Интересно, а что обозначает сей медальон, да на нем изображён, так сказать, личный герб второго Всадника, но почему этот взгляд мне не понравился, задумчиво-угрожающий и жуткий. И бьюсь об заклад, его озадачил тот факт, что медальон на мне.

Надо потом у Судьи спросить, но что-то мне подсказывает, я не услышу ответа кроме как: "… так надо".

Но стоит рискнуть.

Дальше приём протекал лениво и скучно, все говорили о политике, каких-то договорах и выяснении вопросов бизнеса, ничем этот приём не отличался от обычной тусовки для людей из обычной политической элиты. Пару раз я подносила и уносила подписываемые обеими сторонами документы. Вообще работала на автопилоте. Надо будет, объяснят.

В офис мы попали тем же путем, что и на приём. Я хотела вернуть медальон, но не тут-то было, цепочка никак не расстегивалась. Как бы я не старалась.

— Можешь не пытаться его снять, он не снимется, пока я не захочу его у тебя забрать. — Раздался спокойный голос шефа уже из-за двери своего кабинета, — да и платье оставь себе, оно тебе идёт.

Я нервно кивнула закрытой двери и убрала руки с цепочки. Затем прошла в комнату отдыха и переоделась в офисный костюм, аккуратно сложила платье и туфли в коробки и вышла обратно.