Чтение онлайн

Снимать целые этажи в отелях и арендовать самолеты стоило группе немалых денег.

Алан Уайлдер: Гастроли — масштабный бизнес. Одной только атрибутикой можно сколотить небольшое состояние, так что финансовые выгоды длинного тура очень заманчивы — чем дольше группа в пути, тем проще зарабатывать деньги. Но, конечно, мы в курсе, как затяжные туры могут сказываться на отдельных людях.

Кроме эффектов затяжного тура, отрыв Гэана от реальности усугублялся еще и его наркозависимостью.

Алан Уайлдер: Конечно, все были в курсе его состояния, но наркоманов безумно трудно вытащить, если они сами сильно этого не захотят. А тогда Дэйв этого не хотел, так что любые слова, обращенные к нему, были как об стенку горох.

Утверждалось, что именно Уайлдер был главным зачинщиком продолжения тура после южноамериканских концертов. «На самом деле это Дэйв хотел продолжать, а остальные просто не возражали… Концерты прошли в США и Канаде, потому что там больше мест для выступлений и возможны разные виды шоу, с разными зрителями — в зависимости от времени года. Например, первый штатовский заход (в „Devotional Tour“) был зимой и на закрытых площадках, а второй (после „Exotic Tour“) был сосредоточен на летних открытых площадках».

Энди Флетчер: Алан особенно хотел устроить продолжение тура, что вызывает во мне подозрения. Возможно, он хотел «подоить» группу напоследок, потому что уже знал, что уйдет из нее. Я не знаю, согласится ли он сам с этим, но так я теперь считаю, оглядываясь на произошедшее. Он воспринимал это как последний тур и думал, что группа после этого тоже прекратит существование.

Как и можно было предположить, Уайлдер категорично возражает: «Я не воспринимал это как последний тур, а группу я решил покинуть только восемнадцатью месяцами позже».

В июне 1996-го «Сандей таймс» написала, что Энди Флетчер «…покинул „Exotic Tour“ якобы для того, чтобы присутствовать при рождении своего ребенка. Но, по словам некоторых приближенных к группе людей, на самом деле он сбежал из-за нервного срыва».

Второй ребенок Флетчера, Джозеф, родился 22 июня 1994-го, когда дополнительный американский тур дошел примерно до середины, но Флетчер и сам в итоге признал, что у него был нервный срыв, назвав «стресс и напряженность работы без перерывов и выходных» главной причиной.

Старый приятель «Depeche Mode» отважно вызвался выходить на сцену вместо Флетчера.

Алан Уайлдер: В то время как остальные загорали на пляже и наслаждались заслуженным отдыхом, мы с Дэрилом Бомонтом провели неделю в гостиничном номере на Гавайях, где он разучил со мной весь сет. Дэрил отлично играл весь остаток тура — это здорово, ведь до того он за всю свою жизнь к клавишам практически не прикасался.

Комментарии Уайлдера были не в пользу способностей Флетчера, что добавляло веса слухам о недостатке музыкальных способностей как об истинной причине его депрессии.

Путешествие по Южной Америке обошлось без печальных происшествий. Повод написать что-то у прессы появился только в тот день, когда было объявлено, что в 11-недельном североамериканском продолжении «Exotic Tour» разогревать группу будут «Primal Scream». Учитывая их репутацию дикарей, такое решение могло быть расценено как самоубийственный шаг со стороны «Depeche Mode», поскольку дела с наркозависимостью Гэана не стали лучше. И гастрольный психиатр за $4000 в неделю не помог.

Мартин Гор: Попытка пригласить специалиста не сработала, потому что к нему ходил один Флетч, а остальные туда даже не заглядывали. Спустя шесть недель мы отказались от его услуг.

Алан Уайлдер: Дэйв очень сильно настаивал, чтобы мы взяли с собой в тур этих «Primal Scream» — понятия не имею почему! Я чувствовал, что это добром не кончится, но не стал возражать. К тому моменту у меня уже опустились руки, я просто хотел дожить до последнего концерта.

Гэан и впрямь был впечатлен «Primal Scream»: «Я настоял на этом! Я полюбил их позицию и альбом, который они тогда записали, — „Give Out But Don't Give Up“. Я хотел, чтобы мы могли быть настолько же свободными».

Фил Сатклифф резюмировал в «Q»: «В завершающем американском туре Гэан выпросил место разогревающей группы для своих обожаемых „Primal Scream“. Но, как утверждают, „скримы“ оказались так потрясены уровнем излишеств B „Depeche Mode“, что решили сами избавиться от всего этого, и их грядущий альбом был записан без порошков, таблеток и косяков».

Слова Фила отчасти были подтверждены Энди Флетчером: «Я был в клинике во время тура с „Primal Scream“, но думаю, что совместный тур мог испортить скорее „праймалов“, чем „депешей“. Вряд ли „Primal Scream“ осознавали, в каком состоянии к тому моменту мы находились. Думаю, они оказались шокированы! Большая продолжительность того тура была ошибкой».

Уайлдер (в отличие от Флетчера, присутствовавший в туре) тоже поделился мыслями. «Ну, немножко вонючие, особенно этот Бобби Гиллеспи, — пошутил он. — Честно говоря, я не много времени провел с ними, так что о них как личностях судить не могу. С ними активнее всего тусовались Дэйв и Дэрил, но общение обычно сводилось к пьянкам в гостиничном номере. Я предпочитал выбираться на улицу после концерта».

Мартин Гор: Больше всего писали про период с «Primal Scream». Да, мы не были ангелами, но это не было и полностью вышедшей из-под контроля оргией. Мы бы попросту не выжили, если бы все обстояло так, как все это описывают.

Эндрю Перри из журнала «Select» путешествовал с «Primal Scream» и видел проблему с самого начала. «Гэан явно благоговеет перед ними, но сами „скримы“ были в полном раздрае с того самого момента, как присоединились к туру в Калифорнии. Они только что отыграли три недели в Британии и были вымотанными. Когда они приземлились в Сан-Франциско, тут же возникли сложности с таможенниками, которые решили, что у них обязательно должны быть наркотики, потому что они — рок-группа. А им уже тем вечером, 12 мая, надо было выступать в Сакраменто».

Однако Дэйв Гэан не оказался разочарован «Primal Scream»: «Мы здорово повеселились. Они постоянно болтались у меня в гримерке».

Несложно догадаться почему. «Это было замечательно, — продолжал Гэан. — Перед концертом ко мне стучались или Эндрю Инне, или Роберт „Троб“ Янг, или Бобби Гиллеспи: „А у тя есть снюхать, мистер Джи? Нимагу прям сегодня, весь день „Jack Daniels“ пил. Мне просто снюхать надо, мистер Джи“. И, конечно, я предоставлял им желаемое. Бобби меня насквозь видел, а я, кажется, видел его. Он производит впечатление тощего болвана, но он очень умный, сообразительный парень. Бобби очень хорошо управлялся с веществами: он знал, где остановиться. А я — нет. Я не понимал, что больше никто так далеко не заходит. И „скримы“ это показали».