Чтение онлайн

– Скажи, пусть заходит, – прошептал Стариканову Ларин.

Тот кивнул и крикнул:

– Заходи!

Охранник действовал осторожно – сперва распахнул дверь, затем выставил автомат. Вот этим Ларин и воспользовался. Схватил ствол и резко рванул на себя. Охранник, не удержавшись, влетел в кабинет, споткнулся о Дымова и рухнул. Завладев оружием, Андрей выскочил в коридор, вполне отдавая себе отчет, что там еще может кто-то быть. Но оказалось – пусто.

Проверив на ходу, заряжен ли магазин, Ларин сбежал по винтовой лестнице. Однако просчитался. Скорее всего, в кабинете у Стариканова была установлена «тревожная кнопка».

Один за другим на углах высоченной ограды вспыхивали прожектора. Свет залил лужайки так ярко, как заливают их прожектора на футбольном поле. Гости в оранжерее, посчитав, что готовится какое-то представление, выходили наружу. От ворот к дому уже спешили несколько охранников с оружием.

Андрей, выбежав на крыльцо, укрылся за колонной и дал короткую очередь по куполу оранжереи. Зазвенело и посыпалось стекло. Пьяные гости и девицы с криками и визгом бросились врассыпную. Это дало возможность Ларину смешаться с ними и юркнуть за трансформаторную будку – единственный затененный уголок в этом царстве света. Он выглянул.

Растерянные охранники оглядывались, ища беглеца. По освещенному пространству пытаться прорваться к воротам было нереально. За толстой стальной дверью рядом с Андреем мерно гудели трансформаторы. Однако до них еще нужно было добраться. Но трансформаторная будка – это не сейф, запоры там несложные. Ларин вытащил шомпол из автомата, поковырялся им в просторной дырке замка. Дверь поддалась. Один за одним он опустил рубильники.

Свет моментально погас по всему периметру и в доме. Усадьба погрузилась во тьму. Андрей вырвал из гнезд увесистые фаянсовые предохранители и только тогда рискнул выглянуть наружу. Теперь, когда с неба светила лишь бледная луна, было сложно отличить гостей от охранников. Кто-то ругался, кто-то щелкал зажигалкой. А пьяная девица истошно вопила:

– Огня!

Ларин глянул в сторону ворот – там царило оживление. Из гаража выгнали джип, зажгли фары, пытаясь осветить ими просторный двор. Охранники вглядывались в темноту.

Пора, решил Андрей.

Закинув автомат за спину, он не побежал, а просто пошел к воротам, при этом пьяно пошатываясь. В руках он сжимал цилиндры керамических предохранителей.

– Стой! Сюда нельзя!

– Кто идет?

– Свои! – крикнул в ответ Ларин и выиграл на этом еще несколько шагов.

– Стой! Стрелять буду! – донесся до его слуха оклик.

Вспыхнул фонарик – его луч ударил в лицо.

– Ложись! Гранаты! – рявкнул Андрей и одновременно метнул оба предохранителя.

Те, и в самом деле похожие на гранаты, мелькнули в луче фонаря, шлепнулись на идеально подстриженный газон. Охранники попадали на землю кто где стоял. Наверняка в уме они отсчитывали секунды, оставшиеся до взрыва.

А Ларин тем временем метнулся к угловатому массивному джипу, вскочил за руль. Двигатель работал. Воткнув передачу, он помчался прямо на ворота. Крепкий «кенгурятник» снес их. Джип прогрохотал по рифленой жести, а вот дальнейшего Андрей не предусмотрел. Не зря резиденция Стариканова выглядела как замок. Оказалось, в ней предусмотрен и разводной мост. Вот этот самый мост и был поднят.

Джип ударил в вертикально стоящую секцию из деревянных брусьев, сломал ее и рухнул в неглубокий ров, заполненный водой. Было ее немного. Над поверхностью возвышался даже капот. От удара Ларина сильно бросило на руль, болела грудь. Но все же он выбрался из салона и, увязая в грязи, двинулся к противоположному берегу, однако там его уже поджидала охрана политтехнолога.

Андрея повалили на землю, несколько раз врезали по бокам ногами, а затем куда-то поволокли…

…Минут через десять застучал резервный генератор. По периметру стен вспыхнули прожектора. Генерал ФСБ с всклокоченными рыжими волосами и сбившимся набок галстуком стоял посреди двора с бутылкой виски в руке.

– Я же говорил – в хлам мужик нажрался, совсем очумел.

Ларин сидел в небольшом гимнастическом зале, привязанный к тренажеру. За окном уже давно было светло. Гости, как он понимал, поразъехались. Стариканов расхаживал между спортивными снарядами. Дымов с заклеенным пластырем лбом сидел на гимнастической скамейке. Больше никого в спортивном зале не было.

Андрея особо не били, если не считать тех нескольких нанесенных ночью ногами ударов, – Нил Константинович не хотел «портить» Ларину лицо, ведь он рассчитывал на дальнейшее сотрудничество.

Политтехнолог уже разглагольствовал битый час. Андрей пока отказывался от заманчивого предложения. Но Стариканов был настойчив.

– …ты пойми, – вещал Нил Константинович, – я не предлагаю тебе стать предателем, чего ты так боишься. Твои обязанности останутся прежними – будешь заниматься тем, чем занимался прежде в своей долбаной тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Вы все так же будете подставлять, сдавать органам, уничтожать взяточников. А ты будешь нас с Дымовым только информировать, советоваться с нами. И мы вам будем помогать в вашей борьбе. У меня тоже полно врагов-коррупционеров. Сотрудничество будет взаимовыгодным. Ты же понимаешь, что у нас компромата выше крыши. И на некоторых персонажей мы тебе его предоставим. Ты абсолютно ничем не рискуешь. О том, что ты двойной агент, будем знать только я и Дымов. А иначе, ну, ты сам понимаешь, не обессудь. Как-то не хочется мне тебе напоминать, что быть похороненным без гроба и креста над могилой не по-христиански.

Андрей наконец сделал вид, будто сдался.

– Хорошо, – произнес он и жестко добавил: – Десять.

– Что десять?

– Десять миллионов в год. Счет на предъявителя в офшоре.

– Ну, ты и загнул, – напрягся Стариканов.

– Он над нами издевается, – вставил Дымов.

– Погоди, Марат. Человек вправе свою цену предлагать. Но это еще не значит, что он того стоит. Вот только десять я не готов заплатить. Давай лучше договоримся о сдельной оплате. Каждая твоя конкретная информация будет чего-то стоить. И каждая информация, слитая от нас в вашу организацию, – тоже. Я согласен, что всякая работа должна хорошо оплачиваться. В результате, может, даже больше получится. Я не готов назвать конкретную сумму. А ты мужик хваткий, торговаться умеешь, не прогадаешь. Ну, что, по рукам?

Ларин криво усмехнулся.

– Можно и по рукам, но только их сначала отвязать надо.

– С этим спешить не будем, – Дымов поднялся со скамейки и тоже стал прохаживаться по спортивному залу.

Андрей отслеживал его передвижения взглядом.

– Мы же не можем сейчас просто так тебя отпустить под честное слово о сотрудничестве. Нам гарантии нужны.

– Деньги – лучшая гарантия. Птичка возвращается туда, где ее кормят. Ведь так вы говорили, Нил Константинович? – напомнил Ларин.

– Деньги – это одна часть проблемы, – вздохнул политтехнолог. – Я даже не спрашиваю у тебя, кто вашей организацией руководит. Но одного из своих ты нам должен непременно назвать. Избави бог, не для того, чтобы мы его органам сдавали или убили. Мы же люди цивилизованные. Нам еще один агент завербованный нужен. Пусть рангом пониже тебя, но это обязательное условие. Вот тогда ты у нас на крючке и окажешься.

Ларин не ответил. А Стариканов продолжил:

– Чтобы ты не сильно переживал, для начала возьмем, к примеру, ту самую бабу, которую ты возле мини-рынка вызволил. Ты же знаешь, где она сейчас.