Деревенские святцы
Шрифт:
«Мужику не покор, что за поясом топор». Нанимались плотничать на сторону, подряжались на рубку леса и вывозку древесины к сплавным рекам. Световой день увеличивался, и мужики уходили на заработки. Однако и в своем хозяйстве дел, как всегда, невпроворот.
Известно, солнце выше — поленницы ниже. Валили березняк, осинник — в топливо печей, ольху — в овинные каменки. Отборные деревья вырубались на заготовки для саней, телег, особенно на полозья, черемушник — на дуги. У рачительных хозяев непременной принадлежностью усадьбы был станок гнуть полозья и дуги. Дровни, розвальни, выездные сани — полозья, все полозья, и за ними или за дугой соседям, что ли, кланяться? «Готовь сани летом, телегу зимой».
Но самые неотложные дела на току.
Васильев день топил овины, пожалуй, ему приличнее было бы зваться не древорубом, а молотильщиком. Ток гумна, пока молотили цепами, заливался водой По ледку молотить сподручнее. А вдруг слякоть, вдруг распустит? Позор — при хлебе быть без хлеба!
14 марта — Авдотья.
В устных календарях — весновка, плющиха, свистунья. Вытаивает мусор. С крыш потоки, под желобом — ушат. Весновка, замочи подол.
Долго ли женщинам вымочить длинные, до пят, сарафаны. И чего только охальники зубы скалят, свекру-батюшке пожалуюсь!
Снег зернист и влажен. Оседают, плющатся суметы.
Но «Евдокея благоволит, да и насорит». Чего уж, Север, где «и март морозом на нос садится». Крепка на ногах зима, режут слух посвисты шалого ветра в голых кустах.
При всем при том нынешний день — повсеместно веха в движении по годовому кругу.
Сряжалась весна с просинца, с бокогрея сулилась, так приди же, приди…
Приди к нам, весна, Со радостью! Со великою к нам Со милостью! Со рожью зернистою, Со пшеничкой золотистою, С овсом кучерявым, С ячменем усатым, Со просом, со гречею, С калиною-малиною…Весну «окликали», лето «вызывали»:
Лето, лето, вылазь из подклета, А ты, зима, иди туда — С сугробами высокими, С сосульками морозными, С санями, с подсанками!Веснянки, величавы, протяжны, пелись хором. В них надежды на перемены к теплу, зиме заклятье — шибче б ей под гору катиться, назад не вертаться постылым холодом.
Принесла весна Золоты ключи, Ай люли-люли, Золоты ключи. Ты замкни, весна, Зиму лютую, Аи люли-люли, Зиму лютую…Для обширных районов России Авдотья — предмостье сельскохозяйственного года, первая встреча весны. Закономерно ее сопровождал хоровод предсказаний.
«На плющиху погоже — все лето пригоже».
«Авдотья красна — и весна красна».
«Курочка в Евдокеи напьется, овечка на Егорья (6 мая) наестся».
«День Евдокеи красный — на огурцы и грузди».
«Погода ясна — уродится рожь, и пшеница, и травы».
А если солнце «Авдотья смотрит», то есть косо, неприветливо, разгулялась в полях свистунья?
«Весновка ясна и морозна — к недороду».
«Коли на Евдокею холодно, скот кормить лишних две недели».
«Смотри лето по Евдокеи: на Евдокею снег с дождем — к мокрому лету, а мороз и северный ветер — к лету холодному».
«Полдня не будет ветра, а после полудня подует, то первая половина лета будет хорошая, а после от ветра осыплется хлеб…»
Не дадим зерну пропасть, раньше жито выжнем!
«Новичок (молодой месяц) под Евдокею с дождем — быть лету мокрому».
Отвечали деревенские святцы на запросы пастухов и огородников, пахарей и жниц, вооружая надеждами на будущее, отнюдь не безоблачное, в трудах и тревогах.
«Пришли Евдокеи — мужику затеи, соху точить, борону чинить».
Серпам подновлена насечка, упряжь для пахоты готова, займемся остальным, чтобы хоть завтра коня в борозду.
У кого ни кола ни двора, нанимайся, бобыль, в работники. По окончании зимних работ шло рукобитье о новых договорах. Кто условливался батрачить по Петров день, сенокосную страду; кто по Егорья холодного, до зимы. Сдавались в аренду пахотные угодья, сенокосы. Землю — исполу обычно: половину урожая — хозяину угодий за пользование, половину — арендатору. «Ряды на Евдокию» кое-кого устраивали: не паши, не жни, к осени, глядишь, о хлебе нет печали.
В селениях Беломорья, где источник благосостояния семей — зверобойный и рыбацкий промысел, присловие иное: «Пришли Евдокеи — рыбакам новые затеи». Успевай с починкой старых сетей, плети новые. Пора готовиться к мурманской путине. На Мурмане поморы промышляли лучшую рыбу: треску, зубатку.
Здесь, в Поморье, и приметы свои.
«С Евдокеи ворона больно шибко кричит — весна скоро».
«На Евдокею через дорогу перенос снега — весну жди крутую».
«Если на Евдокею вода, то на Егорья вешнего еще будет в реках лед».
С устными календарями перекликались месяцесловы «калик перехожих». Их календарь тесно увязывался с церковными святцами, каждому дню соответствовало краткое или расширенное песнопение.
Кормились калики подаянием, и мало кто не вынесет им пирога, не зазовет откушать, когда заведут под окнами:
Молим вас, святые, к нам ныне приспети, Егда хочем души пением воспети.Холщовые сумы, рубища, лапти, седина волос, заунывные голоса, древние распевы и не всем понятная речь — производили калики впечатление неизгладимое.
Исполняли они былины, исторические сказанья, в основном же — молитвы, псалмы, стихотворные переложения житий святых. Допустим, ко дню весновки:
Евдокия, в Еллинстве жена блудна бяше, Но, бывши инокиня, добре пострадаше.Или:
Феодот, Киринейский епископ, за Бога Даже до смерти страда мученья многа.15 марта — Федот вешний.
Устные численники без промедления уточняли: «Федот, да не тот (будет летний, хлеборобу угодный)». «Снег мужику серебра дороже» — в сроки, опытом определенные. Земля пробуждается, и когда кругом проталины, то снегопады, вьюги не к добру. «На Федота занос — пойдет скот на снос». Поддержка одной из примет Авдотьи: «Снег помело — сарай наголо». Берегись впереди недорода на травы!
От калик перехожих слышала деревня:
Евтропий и Клеоник на кресте распята, Мечом же посекоша Василиска свята.Надо полагать, ребятишки таращили глазенки, ахали сердобольные старухи: «Господи-Сусе, эки страсти народ сносил, мы-то живем ровно у Христа за пазухой!»
Преподобный Герасим льву повелеваше, Ему, мирно уснувше, и лев конец взяше…17 марта — преподобный Герасим — апостол Вологодского края.