Чтение онлайн

— Ну, если не побрезгуешь, иди ко мне на ночлег! У меня, конечно, тесновато и не так уютно, как у Стины, но голову приклонить можно. Постель и тарелку супа всяко найду, а ты дров наколешь, да еще там что по мелочи! Поверь, тебе сейчас не стоит оставаться одному. Может, даже выплакаться по Стине захочешь, так я пойму! Не слушай тех, кто говорит, будто мужики не плачут…

Старая женщина тронула Эйнара за край куртки, чуть улыбнулась запавшим ртом, и новая боль накатила на его сердце. Почему он не ценил простую человеческую доброту, которая когда-то спасла его от отчаяния и превращения в монстра? Почему решил отвернуться от людей? Была ли это любовь или просто морок, орудие более могущественного существа, нежели он сам?

— А куда ушли те, кто спасся?

— Да кто куда! Берега у нас просторные, есть где пристроиться. Одна из девчонок зашла ко мне проститься, сказала, чтобы ты себя берег, но их больше не искал.

— Значит, все-таки считают, что это я привлек несчастье, — сказал Эйнар, — и поделом… Пожалуй, я пойду к тебе, тетушка Хельга, надо хоть немного прийти в себя. Знала бы ты, что я натворил!

— Не рви ты себе душу, парень, — промолвила старуха, притянув его к себе и потрепав по волосам. — Я тебя ни о чем не спрашиваю и судить не собираюсь: кто я такая? Жалко мне просто вас всех!

— Спасибо, — проговорил он и поплелся за Хельгой, которая брела медленно, то и дело останавливалась и потирала искривленную спину. Ему вспомнилось бесстрастное лицо Майре, глаза, похожие на свинцовую гладь реки, седая прядь, горячее тело, обольстительный шепот. Увидит ли он ее снова? Эйнар очень хотел спросить колдунью, почему она разрушила его жизнь, и только это желание сейчас подгоняло его, не давало бессильно рухнуть наземь и забыться.

У доброй тетушки Хельги Эйнар прожил около недели, более-менее привел в порядок обветшалый дом, а по вечерам подолгу с ней разговаривал. Она давным-давно осталась одинокой — муж и сын, рыбаки, утонули, угодив в шторм, — и находила утешение в том, чтобы присмотреть за чужими детьми и внуками. Но теперь Хельга была чересчур слаба и редко покидала свой хуторок. Стина часто звала ее в гости и навещала сама, чтобы старушка совсем не угасла, и теперь Эйнар вместо нее скрашивал будни Хельги.

Это хоть немного отвлекало от собственной тоски: парню то и дело казалось, что сейчас откроется дверь и Стина вернется со двора с крынкой молока или корзиной свежих яиц. Или кухарка посетует, что пирог опять подгорел: с годами у нее ухудшалась память. Или ее муж украдкой попросит у Эйнара мазь от болей в спине, не желая тревожить жену. А может быть, Илва впорхнет в дверь и весело скажет, что все это, начиная с таинственной утопленницы, был лишь дурной сон…

Но, разумеется, так не могло длиться вечно, и когда первый шок от потери притупился, Эйнар стал размышлять о своем будущем. Можно было вернуться к верховью реки, наладить отношения с родней, а если не получится — как-то самому встать на ноги. Благо здоровье, сильные руки и навыки целителя оставались при нем. Можно начать жизнь с чистого листа в другой деревне или городке. Найти бы еще кого-нибудь мудрого и сведущего в колдовских делах, кто помог бы расторгнуть навязанную сделку!

А можно отправиться в Кессу, на поиски колдуньи, — почему-то Эйнару казалось, что она вернется в свой город, пахнущий розовым маслом, соблазнами и ложью. Эта мысль особенно волновала его душу: вдруг Майре ни в чем не виновата? Тогда у него еще есть шанс на счастье, а если все же виновата — ей придется расплатиться за отнятые жизни и камень на его душе. Ради этого стоило продолжать жить…

В один из вечеров, когда старушка уже задремала под уныло моросящий дождь и мерный гул залива, Эйнар сидел на крыльце и бесцельно вглядывался в очертания берега. «Все-таки у воды легче живется, — подумал он, — со временем она смывает и боль, и грехи».

Но вдруг перед ним выросли три человеческие фигуры, одетые в грубые полотняные рубахи и штаны. Лица были закрыты масками, сплетенными из соломы или каких-то растений. Эйнар в безмолвном изумлении уставился на незваных гостей, которые не нападали, не угрожали, но всем видом давали понять, что он никуда от них не денется.

— Кто вы такие? Что вам здесь нужно? — наконец произнес парень. Он лихорадочно думал, как бы оградить себя и немощную хозяйку дома, но мысли путались и не желали складываться во что-то дельное.

— Не беспокойся о старухе, Эйнар: они пришли только за тобой, — послышался женский голос позади странных фигур. Тот голос, который он так жаждал и боялся услышать снова…

Майре выступила вперед, закутанная в темно-синий плащ с капюшоном, который прикрывал голову от дождя. Несколько темных прядок и одна седая выбились из-под него, прилипли ко лбу, и Эйнар невольно вздрогнул при воспоминании о том, как недавно перебирал и целовал их.

— И на том спасибо, — произнес он, горестно усмехнувшись, — а то хватит уже смертей! Не находишь, Майре?

— Все они в той или иной мере подвели себя к этому, — пожала плечами колдунья. — И если мне не изменяет память, недавно ты сам хотел перегрызть им глотки!

— Но речь же не шла о Стине и старых слугах! — крикнул Эйнар, стукнув кулаком по трухлявой ступени. — Они-то чем перед тобой провинились? Да и Берта — почему она должна расплачиваться за преступление отца? Я же говорил только о насильниках! Или ты пытаешься внушить, что я сошел с ума и не отвечаю за свои слова?

— А это не так? Эйнар, ты заключил сделку с хозяевами мертвого мира, а не с ярмарочными торгашами, и теперь плачешься, что они не разжевали и не положили тебе в рот все условия! Ты вроде бы взрослый мужчина и потомственный колдун, так должен был соображать, как это опасно и ответственно! Не по силам — не берись, занимайся тем, что умеешь, а не распускай хвост перед девками. Впрочем, уже поздно об этом говорить, — вздохнула девушка, — но мне действительно тебя жаль…

— Поздно? — тихо переспросил Эйнар. — Жаль? Что ты хочешь этим сказать?

— Милый, ну стала бы я все это затевать ради одних разборок в Хильте! — мрачно рассмеялась Майре. — Это вообще было не по плану: я искала такого, как ты, но совсем с другой целью.

— С какой, черт тебя подери? Я уже понял, что ты никакая не прелестница, но кто ты в таком случае?

Майре немного помолчала, скинула капюшон — морось к тому времени успела стихнуть, — и заговорила:

— На окраине Кессы есть разрушенный храм, к которому давно не приближаются простые люди. Его не боятся только жрецы мертвого мира, да еще их приспешники, которые обитают вблизи кладбищ. А все потому, что там очень тонкий барьер между пространствами — от колебаний ауры с обеих сторон до сих пор звенит оставшийся колокол. Любое стихийное бедствие может привести к тому, что через прорывы заявится голодная нежить. Но моя мать не побоялась преодолеть этот барьер и со временем научила этому и меня.

— Выходит, вы жрицы?

— Да, но если мать просто искала души для пропитания высших сил, то я занимаюсь более сложным делом — разыскиваю рабов для тех чародеев, которые постоянно обитают в междумирье. Их служба отнимает очень много сил, они быстро заболевают и стареют, поэтому кто-то должен освобождать их от бытовых тягот и поддерживать в магических обрядах. И я несколько раз в году выхожу на такие поиски.

— Вот как, — произнес Эйнар глухо. — И почему ты выбрала меня?

— У тебя есть ведовская кровь, ты одинокий, сильный, закаленный, многое умеешь, — таких еще поискать! Простой человек, даже обученный магии, там долго не проживет. Я обошла без толку несколько деревень и городков, пока в Хильте со мной не случилось… то, что случилось, — тут Майре тяжело сглотнула. — Да, это было совсем неожиданно, и я впервые в жизни не на шутку струхнула! Но нет худа без добра: ведь именно благодаря этой переделке я нашла тебя.